Это произошло в 20.54 20 декабря 1948 года. Очевидцами были охранники, стоявшие на посту в двух разных местах вокруг лаборатории в Лос-Аламосе. Проанализировав их описания, доктор Лапас 30 декабря написал подполковнику Ризу следующее письмо:
"Установлено, что огненный шар, дважды наблюдавшийся Уилсоном, Труатгом, Стрэнгом и Скиппером, появился на высоте как минимум 10 миль и опустился под углом 45 градусов к вертикали [согласно оценке Труатта] до высоты примерно 2, 3 мили над точкой наблюдения Стрэнга и Скиппера. Достигнув этой высоты, огненный шар выровнялся и далее летел горизонтально на отрезке длиной примерно 7,5 мили, двигаясь со скоростью 3–4 мили в секунду [с неравномерным ускорением]. Следует отметить, что нисходящий отрезок траектории огненного шара наблюдался только инспектором Труаттом, но он абсолютно уверен в точности своих показаний. Никаких звуков не было слышно, хотя расстояние от огненного шара до наблюдателей в низшей точке полета не превышало нескольких миль. Я без колебаний готов удостоверить, что объект, наблюдавшийся Уилсоном, Труаттом, Стрэнгом и Скиппером 20 декабря, не являлся болидом или метеором".
Следующее наблюдение состоялось 28 декабря. Маршрут полета НЛО снова пролегал в горизонтальной плоскости с северо-востока на юго-запад, но на этот раз он был голубовато-белого цвета. Перед исчезновением объекта он оставил за собой инверсионный след, наблюдавшийся в небе в течение нескольких минут. Свидетели происходившего наблюдали, как этот след бледнел и рассеивался на ветру. После чтения подобных описаний легко можно понять, почему Лапас не считал зеленые огненные шары обычными метеорами.
Разведывательные учреждения, ответственные за безопасность секретных военных объектов, устроили дискуссию; главная цель ее заключалась в определении организации, которая возглавит расследование. К концу декабря расследование перешло под контроль AFOSI, и с тех пор сотрудники ФБР попросту "принимали участие" в совещаниях, где обсуждалась проблема зеленых огненных шаров. Такие совещания регулярно проводились в течение следующих двух лет.
Испытывали ли сотрудники разведки серьезное беспокойство в связи с этими инцидентами поблизости от закрытых военных объектов? Можно не сомневаться в этом, учитывая положение дел в мире, "холодную войну" и шпиономанию.
В те годы Советский Союз наращивал военное и политическое давление на соседние страны, чтобы они присоединились к России или стали ее сателлитами, образуя барьер между советской империей и западными странами. Обстановка постепенно накалялась, и Советы не собирались сбавлять темп. Годом раньше Чехословакия была вынуждена присоединиться к коммунистическому блоку. Продолжалась блокада Берлина, начавшаяся в апреле 1948 года. Кто мог сказать, где и каким оружием Советы ударят в очередной раз? Было известно, что советские ученые лихорадочно работают над созданием атомной бомбы. Кроме того, когда русские оккупировали Восточную Германию, они вывезли с собой немецких ученых-ракетчиков и образцы управляемых реактивных снарядов. Что, если следующим советским оружием станут управляемые снаряды с атомными боеголовками?
В то же время США показывали зубы, недвусмысленно намекая на то, что, если разразится война с Советами, они применят атомное оружие. Два года назад, в декабре 1946 года, президент Трумэн учредил Комиссию по атомной энергии для управления программой производства атомного оружия. Трумэн собирался грозить русским "большой бомбой", чтобы сдерживать их агрессивные намерения. Однако для того чтобы угроза превратилась в реальность, было необходимо, чтобы в США появился достаточный запас атомных бомб.
В 1945 году существовали только две атомные бомбы… и обе они были взорваны летом того же года. Производство бомб возобновилось после войны, и его скорость немного возросла, сдерживаемая главным образом нехваткой расщепляющихся материалов. К концу 1946 года у США было девять атомных боеголовок. К концу 1947 года — уже тринадцать, а к концу 1948 года — пятьдесят.
Конструкция бомб разрабатывалась в Лос-Аламосе. Расщепляющийся материал производился на ядерной станции в Хэнфорде, штат Вашингтон, и на заводе в Саванна-Ривер в Южной Каролине. Отдельные части и расщепляющиеся материалы направлялись на базу «Сандия» в Альбукерке (примерно в 60 милях от Лос-Аламоса) для сборки. Собранные бомбы перевозились в Форт-Худ, штат Техас, и складировались в специальном хранилище, известном как база «Киллеин». Эти объекты были главными мишенями для советских шпионов, поэтому любой потенциально угрожающий феномен подлежал тщательному расследованию.
Появление летающих тарелок, а потом зеленых огненных шаров стало холодным душем для разведывательных ведомств США по завершении периода послевоенной эйфории. Неужели противник действительно совершил^ "квантовый скачок" и обогнал отечественную ракетную технологию? Могли ли зеленые шары быть советскими управляемыми снарядами, направленными против наших оборонных объектов? Никто не сомневался в том, что они существуют на самом деле. Но что они собой представляют?
Меморандум полковника Юстаса Поланда, датированный 13 января 1949 года и направленный командующему разведкой 4-й армии США в Форт-Хьюстоне, штат Техас, демонстрирует высокий уровень озабоченности и содержит несколько теорий.
"Наши учреждения в Нью-Мексико крайне обеспокоены этими феноменами. Они придерживаются мнения, что некое иностранное государство производит "пробные выстрелы" стратосферных [sic!] аппаратов, снабженных устройствами самоуничтожения. Более того, они считают, что, когда аппараты будут опробованы и усовершенствованы, на смену устройствам самоуничтожения могут прийти боеголовки.
Другая вероятная теория заключается в том, что наблюдаемые феномены представляют собой результат экспериментов по радиологической войне, выполняемых враждебной силой или государством, то есть воздействие лучей может оказаться смертельным, или же они послужили причиной нескольких авиакатастроф, недавно произошедших в этом районе.
Выдвигалось еще одно предположение: вполне вероятно, что правительство США проводит совершенно секретные эксперименты на одном из закрытых военных объектов".
Меморандум заканчивался предложением "созвать ученый совет для изучения ситуации", поскольку "необъяснимые инциденты, особенно возникающие в окрестностях секретных учреждений, не могут оставаться без внимания".
Вскоре грянул гром. Более сотни людей видели зеленый огненный шар в западном Техасе, Нью-Мексико и Колорадо вечером 30 января 1949 года. Согласно письму командующего авиабазой «Киртленд» директору AFOSI (копия направлена в ФБР), "общее количество наблюдений превышает 100… В АЕС, AFSWP (программа разработки специальных видов оружия ВС) и местном командовании 4-й армии встревожены возможными последствиями феномена".
Разумеется, они были встревожены, поскольку не могли доказать, что это не новейшие советские управляемые снаряды, проходящие испытания для бомбардировки тех самых объектов, где конструировались и изготовлялись наши атомные бомбы.
На следующий день оперативный агент ФБР в СанАнтонио, штат Техас, послал в штаб-квартиру ФБР письмо, которое начиналось таким образом:
"31 ЯНВАРЯ 1949 ГОДА
КОМУ: ДИРЕКТОРУ ФБР
ОТ: SAC САН-АНТОНИО, ТЕХАС
ТЕМА: ЗАЩИТА ЖИЗНЕННО ВАЖНЫХ ОБЪЕКТОВ
На последнем еженедельном разведывательном совещании с участием G-2 [армейская разведка], ONI [Разведывательное управление ВМС], AFOSI [Управление специальных расследований ВВС] и ФБР в штаб-квартире 4-й армии США обсуждалась проблема неопознанных атмосферных феноменов, иначе известных как "летающие диски", "летающие тарелки" и "огненные шары". Эта тема считается совершенно секретной по определению как армейской разведки, так и разведки ВВС".
В этом двухстраничном документе описывается история нашествия "зеленых огненных шаров" — феномена, который удостоился грифа "совершенно секретно" от сотрудников армейской разведки. Но сначала агент ФБР дает краткую сводку предыдущих событий:
— "Хорошо известно, что в течение последних двух лет из разных районов страны поступали многочисленные сообщения о неопознанных воздушных феноменах, которые на газетном жаргоне назывались "летающими дисками" или "летающими тарелками". Первые такие сообщения были отмечены в Швеции,[18] и тогда же возникло предположение, что объекты неизвестной природы имеют советское происхождение".
Агент описал свидетельство Чайлса-Уиттеда от 24 июля 1948 года о "ракетном корабле", который "появился из грозового облака перед самолетом компании "Истерн эрлайнс" и почти сразу же исчез в другом облаке, едва избежав столкновения" (описано в главе 5), прежде чем перейти к основной теме своего письма:
