Накануне праздника она вытряхнула на диван содержимое шкафа и задумалась. Что из этого можно с наименьшими потерями превратить в маскарадный костюм? Стать знойной испанкой? Многоярусная яркая юбка в наличии. Вместо шали вполне сгодится черный павлово-посадский платок в алую розу. Хорошо бы еще льняную белую крестьянскую блузу, но таковой у нее не было. Не страшно. Есть белая майка. А сверху — черный жилет. Если еще дополнить наряд длинными бусами и серьгами-кольцами, получится эдакая испано-цыганка. И под это еще — черные сабо.
Ира, быстро переодевшись, подвела посильнее глаза и губы и осталась вполне довольна достигнутым эффектом. Вот еще бы черный парик. Глаза-то у Иры карие, а волосы светловаты. Темно-русые. На жгучую испанку не тянут. Парика, однако, нет. Никогда не носила. Ира в азарте даже подумала, не перекраситься ли, но все же на столь кардинальное изменение не решилась. Новый год пройдет, а ей сколько потом брюнеткой ходить? Или жди, пока волосы отрастут, или снова изволь перекрашиваться.
Тут она вспомнила! Жена брата одно время черный парик носила. Может, он у нее сохранился? Минуту спустя выяснилось, что действительно сохранился, и племянник обещал завтра утром завезти. Вопрос с костюмом решен. Теперь надо позвонить Марлинскому — поблагодарить за презент и поздравить с наступающим Новым годом.
Уже взяв телефон, Ирина заколебалась. Может, лучше завтра? Хотя вдруг закрутится, забудет. Неудобно получится. Давид решит, будто Настя ей ничего не передала. Ирина, затаив дыхание, медленно набрала номер. Сейчас ее тревожило лишь одно: только бы Марина не взяла трубку!
VI
Услышав его короткое «алло», произнесенное чуть глуховатым голосом, Ирина почувствовала, как язык прилип к гортани и вдруг отказался слушаться.
— Алло, — повторил Марлинский и добавил что-то по-немецки.
— Давид, здравствуйте. Это Ирина. Соседка вашей дочери.
— Ира? — с тревогой переспросил он. — Что-то с Настей случилось?
— Нет, нет. С ней полный порядок, — поторопилась успокоить его она. — Я просто звоню вам… поблагодарить. Спасибо за новогодний подарок и с наступающим вас!
— А-а! Вам понравилось! Я так и надеялся.
— Очень понравилось! — заверила Ирина, хотя на самом деле слова Давида ее порядком обескуражили.
Приятно, что он о ней не забыл, однако коробка конфет — достаточно банальный презент, и почему он явно придает ему такое значение, для нее оставалось загадкой. Если только сам впервые в жизни выбрал, и посему очень горд собой. Тогда и впрямь лестно.
— С Новым годом вас, Ира! Очень рад, что вы позвонили. С удовольствием поболтал бы с вами подольше, но, боюсь, вы разоритесь. С новым счастьем! Обязательно увидимся ближе к весне, когда я приеду. Заранее приглашаю на свой концерт. Настя ближе к делу уточнит дату.
— Обязательно приду, вы тоже будьте счастливы.
Вот и все. Ира сидела на диване, по-прежнему держа в руке мобильник и задумчиво поглаживая пальцем его поверхность. Он опять просто из вежливости ее пригласил или все-таки… Коробку-то конфетой, кажется, и впрямь для нее выбирал. А ведь занятой человек, каждая минута расписана. Вполне мог бы Насте поручить. Да у него наверняка в Австрии есть какая-нибудь секретарша или помощница.
Едва она подумала об этом, на ум пришла Марина. Ведь он ее называл именно помощницей. Как бы выяснить, она там с ним или здесь осталась? Ирина пожалела, что у них с Давидом нет общих знакомых, кроме Насти. Значит, никак не узнаешь. А может, Марлинский сам купил эти конфеты именно потому, что Марина там с ним, и он хотел скрыть от нее? Хотя, если у них с Мариной все так хорошо, с какого перепуга тратить время на покупку конфет?
Ирина вконец запуталась. Нет, она положительно ничего не понимает! И придает слишком большое значение каждому его действию. Скорее всего он вообще ничего не подразумевал. Это у нее фантазия разыгралась. От одиночества. И от Дашкиных постоянных подзуживаний. Хотя вон даже Дашка о нем забыла. Сама, наверное, поразмыслив, пришла к выводу, что это полный тупик. Словом, подарил, и ладно. Все хорошо! Все прекрасно! Впереди Новый год! Съедят они эти конфеты, и она про него забудет. То есть на концерт, конечно, пойдет, если пригласят. Но не исключено, что Марлинский весной о ней и не вспомнит.
Тридцать первого она явилась к Дашке заранее. Обещала помочь с угощением. Та назвала гостей, и с утра с ног сбивалась. И, как водится, нервничала. Не успела Даша Ирину увидеть, как хмуро бросила:
— Все. С домашними новыми годами завязываю. В следующий раз закажем столик в ресторане. Поживу, как королева. Пойдем, попразднуем и вернемся в чистую квартиру. И ничего делать не придется. А то ведь как! Одна верчусь. От мужиков моих только видимость помощи. Крутятся под ногами и мешают.
— Мама, — возразил Георгий. — Мы все закупили по твоему списку и пропылесосили квартиру.
— Закупили они! — замахнулась на него полотенцем мать. — Половина не того, что нужно.
— Как раз все точно, — вышел в прихожую Артур. — Ирочка, здравствуй. — Он чмокнул ее в щеку. — Ой, какая ты сегодня красивая и молодая!
— Значит, обычно я старая уродина?
Артур устало вздохнул. Вид него был помятый. Ирина подозревала, что ему сегодня уже несколько раз доставалось от Дашки по первое число.
— Эх, дамы. Настроение у вас совершенно не новогоднее, — грустно проговорил он.
С тобой будет новогоднее! — мигом завелась Дарья. — Нет, Ирка, пойдем покажу, что мой любимый муж называет крабами! В стеклянной банке какие-то синюшно-серые ошметки болтаются! Где у тебя глаза были? В какой помойке ты это отыскал?
— Дашенька, я ведь тебе потом другие купил хорошие, — поглядел на жену, как приговоренный на палача, Артур.
Георгий вообще поспешил улизнуть в свою комнату, пробормотав, что ему, пожалуй, уже пора собираться. От Даши его маневр не укрылся, и она трагически бросила:
— Совсем от рук отбился! Представляешь, с нами встречать не будет. На всю ночь куда-то собрался!
— Дашка, ему уже двадцать лет! — напомнила Ирина. — Хочешь, чтобы он все время у твоей юбки сидел?
— Да он глупый, как пятилетний ребенок. Теперь целую ночь волнуйся, пока не придет.
— А он тебе позвонит. Правда, Жора? — крикнула Ирина в притворенную дверь его комнаты.
— Правда, — подтвердил он. — И когда доеду, и когда выезжать буду. Одна вы, тетя Ира, меня поддерживаете.
— Вот, вот! Все у них хорошие, кроме меня, — опять начала закипать Даша.
— Пойдем, пойдем, подруга, — потащила ее на кухню Ирина. — Вот сейчас выпьем с тобой для тонуса по бокальчику и спокойно приготовимся к приходу гостей.
Проходя мимо столовой, где уже был раздвинут стол, Ира заметила, как Артур, виновато оглядевшись, суетливо хлопнул рюмочку — видимо, для обретения равновесия после утренних проработок.
