Таина часто дышала, не в силах восстановить сбитое дыхание. Она оттолкнула от себя Маэриэля, не сразу осознав, что на этот раз телепортация не выпила из неё почти всю жизненную энергию, как случалось раньше. Единственной неприятностью были сильные болевые ощущения, но сейчас они медленно затухали, обостряя заглушённую ими душевную боль потери и предательства.
Взгляд девушки с ненавистью остановился на эльфе, рука метнулась к рукояти меча.
— Защищайся, Маэриэль!
Принц спокойно ответил на её полубезумный взгляд, отступая назад и не спеша хвататься за оружие. В глубине его глаз сквозило какое-то чувство, не то ли сожаления, не то ли грусти, губы кривила горькая усмешка. Только у Тай не было желания разбираться в эмоциях нелюдя. Она медленно наступала на эльфа, заставляя того пятиться от неё.
— Что ты творишь?! — за спиной раздался крик Ариэллы.
— Не делай этого, девочка! — голос Маннигана был глух и взволнован.
— Не подходите, убью! — быстрый взгляд назад почерневших от безумия глаз.
— Защищайся! Или хочешь, чтобы я стала убийцей? — усмешка как змея проползла по губам девушки. — Трус!
Глаза эльфа потемнели, но он по-прежнему стоял безоружный.
— Я ненавижу тебя, предатель и трус! Из-за тебя погиб Лекс! Защищайся, шерт тебя побери! И пусть оружие рассудит нас! — в этом крике Таина выплеснула всю боль от потери друга, всю боль от предательства и разбитых надежд. Надежд на что? Глупо было надеяться на искреннюю любовь эльфийского принца. Пусть же она поплатиться за свою глупость, ведь как противник Маэр сильнее её.
Она и не заметила, как в его руке появился меч. Клинки скрестились с жалобным лязгом, словно недовольные тем, что встретились в смертельном поединке. В том, что он будет смертельным, легко читалось в серых глазах девушки. А эльф отступал, и сопротивление с его стороны было вялым. Тай заметила это не сразу, а когда поняла, что происходит, было поздно. Всё было как в том сне, приснившимся ей, как сейчас казалось, в другой жизни. Маленькая полянка, залитая лучами закатного солнца и исчерченная тенями деревьев. Опущенный меч в её руке, с которого капают алые капли крови. И Маэр у её ног со смертельной раной в груди, даже для эльфа, который сумел найти и активировать артефакт долголетия. На его лице играет тихая прощающая улыбка, а сине-зелёные глаза закрываются…навсегда.
— Нет!
Оказывается, шепот бывает громким. Или это так тихо стало вокруг. Тай опустилась на траву рядом с принцем, чувствуя, как сердце пронзает невыносимая боль.
— Маэр!
Она наклонилась, беря в руки его голову и кладя её к себе на колени. За спиной раздались рыдания Ариэллы, уткнувшейся в плечо Маннигана. Эльфийка что-то бессвязно шептала на своём языке, скорее всего осыпая проклятиями убийцу.
Вглядываясь в черты прекрасного лица, Таина почувствовала, как по щекам одна за другой бегут горячие слёзы, падая и разбиваясь на постепенно бледнеющей коже эльфа. Она закрыла глаза и открыла их в другом месте. Теперь она знала, где находится, и не было больше страха этого места, имя которому Невена. Послушная её воле серая мгла начала отступать, тонкой ниточкой невыносимо яркого света сияла Грань. Она должна успеть. На мгновение вернулись чувства и ощущения, охватывающие девушку в её снах. Нет, она не поддастся им, не позволит взять власть над собой, иначе может опоздать. Шаг, ещё шаг и странный шёпот вокруг множества голосов.
— Алирэ, к нам пришла алирэ! Она пришла за ним!
— Отдайте! — собственный голос показался незнакомым, выходящим откуда-то из области груди. Дыхания не было, но его и не может быть в этом месте.
— Если сможешь, забери, алирэ. Не сможешь — останешься здесь вместе с ним.
Как же, оказывается, трудно не бояться, не пускать в душу страх, так и липнущий к ней. Но тому нечего бояться, кому нечего терять. Тай увидела Маэриэля, медленно идущего к грани. Усилие воли, и она рядом с ним, опускает руки ему на плечи, поворачивает к себе. Его глаза по-прежнему сине-зелёные, не побледнели, и это радует, есть надежда вернуться назад. Вот только глаза эльфа пусты, они смотрят сквозь неё.
— Маэр, не уходи! — она не знает, что делать, как вернуть в его глаза жизнь. И это страшнее, чем само нахождение здесь. Девушка осторожно прижимается к нему, открываясь на встречу и отдавая свою жизненную силу. Его тело вздрагивает, глаза загораются огнём, взгляд становиться осмысленным. Тихая улыбка в ответ и темнота.
Всё тело болело и ныло, как бывает после долгого лежания в одном и том же положении. Тай открыла глаза, чувствуя, что в голове одновременно с этим нехитрым действием взорвался фейерверк боли. Когда перед глазами рассеялись кружащиеся в безумном танце чёрные точки, девушка огляделась вокруг. Знакомый интерьер. Она уже не раз бывала здесь. Точнее, после каждой попытки телепортации, пока наставники, наконец, не сжалились над ней, оставив в покое девушку и её тайну непереносимости такого способа перемещения из одного места в другое. За занавеской, отгораживающей её кровать от остальной части комнаты раздавались тихие голоса. Таина прислушалась, узнав в одном из них голос наставника Анфея. Другой голос был ей незнаком.
— Чем скорее она предстанет перед судом, тем лучше. Наследный принц Серебряного леса не любит ждать. В ваших же интересах, если вы благоволите этой девушке, поскорее привести её в чувство.
— Но как вы не понимаете, — голос наставника от волнения дрожал. — Она почти полностью лишилась всей жизненной энергии, пострадала даже её аура. Вряд ли она сможет быстро прийти в себя.
— И всё же я вам настоятельно советую ускорить процесс.
Вздох в ответ и звук удаляющихся шагов. В голове Тай в диком калейдоскопе заметались обрывки воспоминаний. Девушка села, потратив на это действие, почти все скопившиеся силы.
— Наставник, — голос был тихий и слабый, как у новорождённого котёнка.
— Тай! Ты пришла в себя? — лицо вошедшего наставника было осунувшимся с заметной синевой под глазами. — Что же ты наделала, девочка…
Тай замерла, чувствуя как сердце пропустило удар. Неужели не вышло, и Маэриэль мёртв.
— Теперь ты должна предстать перед судом. Если бы я знал, чем всё это может закончиться!
Анфей присел на кровать Таины, обхватив голову руками. Девушка потянулась к нему, ласково провела по волосам мага.
— Не надо так терзать себя. Вы ни в чём не виноваты. Я не боюсь суда, и чем быстрее он состоится, тем лучше.
Анфей поднял на неё глаза, в которых застыла горечь от бессилия что-либо изменить.
— Решающим на суде будет голос Торнариэля, крон-принца Серебряного леса, старшего брата Маэриэля.
