Груды спектрограмм все росли и росли. Не замечая усталости, Индола вычисляла матрицы сравнения. Порой даже засыпала под монотонный гул компьютера и, с трудом разомкнув веки, с недоумением смотрела на ворох магнитных лент, пока опять не возвращалась к действительности… Но вот машина выбросила очередную тысячу анализов, Индола припала к окошку классификатора Мэсона и чуть не вскрикнула от радости: светило типа Ж-2! Неужели Солнце? Но расчет, проделанный Боноски, развеял надежду: нейтринный спектр звезды не совпал с солнечным эталоном.
…И еще много дней выл компьютер. Индола и Боноски работали молча, уже не вспоминая древних легенд и саг. Как-то взглянув на экран Иглы, кибернетик раскрыл рот от изумления. На экран откуда-то снизу медленно вкатился крохотный рогатый диск.
– Сату-у-рн! - шепотом сказал Боноски.
Через полчаса Индола уже сидела в рубке Черока.
– Так это правда? Действительно отыскали? - недоверчиво спрашивал он.
– Все верно, Черок. Нейтринная матрица совпала. Да и такие кольца, как у Сатурна, дважды не встречаются, согласны?
– Невероятная удача, - сказал Черок, испытывая двойственное чувство.
Итак, опять на Землю. Все хорошо - и плохо. Снова в клетку гнусного бытия… И еще этот Боноски: за Иглу Мэсона не погладят по головке.
Словно читая его мысли, девушка сказала:
– Но ведь можно и не сажать мезолет в Дэвис-порту.
– Откуда вы… - почти испуганно начал Черок.
Вместо ответа Индола зажала ему рот длинными, гибкими пальцами.
– Глупый.
Черок похлопал глазами. Пальцы Индолы все еще лежали на его губах, и он не сказал бы, что это ему не нравятся.
– Ну и куда посадишь мезолет? - прильнув к нему, повторила Индола.
– Вы что, мысли читаете? Да, я хотел бы вырваться из лап корпорации. Хоть на Южный или Северный полюс.
– Так за чем дело стало?
– Вы хотите сказать… - голос его прервался.
– Я уже договорилась обо всем с Боноски и Араваком. Им ведь нечего терять: за Иглу не пощадят.
– Но с чего же начать?
Она приникла к уху Черока и долго что-то шептала.
…Черок оповестил по селектору:
– Проба двигателей торможения! Всем укрыться в каютах!
Потом непринужденно попросил Альвара:
– Я теперь не очень-то доверяю Боноски. Проследите лично за работой Иглы.
– Есть, кэп, - штурман встал и вышел из рубки, А Черок не спеша двинулся вдоль пульта, выключая то одни, то другие клавиши. Потом вошел в отсек Гринвуда и неожиданно схватил шефа «невидимых» за горло. Ловко вытащил из его кармана пистолет и только после этого отступил к двери.
– Что за шутки?! - разъярился Гринвуд.
– Слушайте внимательно, - холодно сказал Черок. - Все заперты в каютах. А шифр замков есть только у меня и у вас, ясно?
– Что вы задумали? - угрожающе спросил Гринвуд.
– Ваше дело слушать и выполнять. Сейчас я включу селектор, и вы по одному вызовете в отсек своих людей. Не вздумайте хитрить: я раскрыл их всех, знаю в лицо.
Тут в отсек вошли вооруженные Индола и Боноски.
– Аравак дежурит у Иглы, - сказала девушка. - А штурман в камере катапульты. Пусть отдохнет.
– Я стану у двери, - сказал Черок кибернетику. - А ты карауль Гринвуда. - Он придвинул тому селектор. - Итак, начнем?
…В дверях показался здоровяк Птил.
– Проходите, пожалуйста, - сказала Индола приветливо.
Птил сделал шаг, второй, еще не понимая, что означает напряженный взгляд Гринвуда. Но Черок, оказавшийся теперь позади Птила, стукнул его ребром ладони по шее.
– Прошу следующего,- без тени юмора приказал Черок. Спустя полчаса «невидимые», усыпленные наркотическими пулями, мирно похрапывали в отсеке запасных волноводов. Вскоре «уснул» и их шеф.
– Ну, что дальше? - спросил Черок.
Индола прикинула что-то в уме и ответила:
– Часов через пятьдесят войдем в зону станций слежения.
– И встретим суперракеты Дэвиса, - мрачно заметил Боноски.
– Ракеты я беру на себя, - сказал Черок. - А ты мне поможешь.
– О'кей, - буркнул кибернетик.
Почти не сбавляя скорости, что было немалым риском, Черок ввел мезолет в зону планет-гигантов. Щупальца локаторов лихорадочно обшаривали пространство, но - странное дело! - на экранах не плескались, как бывало, прямые и отраженные импульсы. Станции слежения будто испарились. Не видно было и суперракет.
– Что за чертовщина? - недоумевал Черок.
Между тем на обзорных экранах уже поплыли знакомые ландшафты Земли: Евразия, громадная чаша Тихого океана, вытянутые треугольники Нового Света. Холодно сияла ледяная шапка Антарктиды.
– Ничего не понимаю, - упавшим голосом сказала Индола. - Мы же на уровне стационарных орбит! Где земные спутники?
Черок пожал плечами и включил гасящие двигатели. Прошло некоторое время. Давно миновали красный шар Марса, и ни одна из его мощных станций не запросила позывных.
Черок все больше мрачнел. Проделав ряд маневров, он вывел мезолет на одну из экваториальных орбит.
– Я просто сбит с толку, - он с сомнением поглядел на Индолу.
Девушка до боли закусила губу, лоб прорезала глубокая морщина. Чувствовалось, что она напряженно размышляет.
– Куда подевались все спутники и станции? - опять начал Черок. - Или опять виновата Игла? Может, это и не Земля вовсе?
– Все гораздо печальнее! - тихо произнесла Индола. - Помнишь, как необъяснимо скоро появился эллипсоид Объекта Два-Зет?
Индола вдруг повернулась и бросилась к иллюминатору.
– Смотрите! - почти крикнула она. - Где остров Пасхи?
Черок прильнул к иллюминатору.
– Не вижу его. На его месте какой-то незнакомый массив суши.
– Это Восточная Пацифида!
Черок сжал ладонями виски:
– Еще минута, и я, наверное, рехнусь. Пацифида утонула в незапамятные времена… Что все это означает?
– Только то, что мы вернулись - в прошлое!!
– Что-что?! Неужели…
– Да, Черок. Наш корабль вернулся на Землю через Надпространство. - Индола медленно опустилась на пол. Ее глаза застыли.
– И все равно я ничего не понимаю, - Боноски с испугом переводил глаза с Индолы на Черока. - Какой-то бредовый парадокс.
– И реальность, и отражающая ее законы наука полны таких парадоксов, - ответила Индола усталым голосом. - Теперь я должна проанализировать магнитную запись того прибора, который старик Мохор конструировал всю свою жизнь. То-то он настойчиво предупреждал меня: «Будь осторожна! Следи, чтобы скорость мезолета не превысила запретной». Впрочем, я сейчас… - Гибким движением Индола поднялась и выбежала из рубки. А когда вернулась, за нею волочился толстый кабель.
– Вот, - сказала она, отдышавшись. - Присоедини теперь к экрану Релятивистских Часов. - Она подала Чероку конец кабеля. - Это выход установки Мохора, которую я испытывала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
