— Теперь слушай меня сюда. Больше ты меня так не поймаешь. Я тебя предупреждал, что за каждый свой косяк будешь наказана. И так будет продолжаться, пока мы не выполним контракт. А сейчас встала, иди в душ. Потом поедем в диспансер. Я должен быть уверен, что тебя не накачали всякой заразой типа сифилис, СПИД и прочая гонорея. Резче!
Отстегнул её от спинки кровати. Кристина молча встала и пошатываясь ушла в душ. Я её контролировал. Заодно велел горничной принести крем, чтобы смазать ей испоротую задницу. Потом смазывал ей кожу. Она подчинялась. Так ни слова и не проронила. В вендиспансер съездили. Кристина сдала анализы. Вроде была чистая.
Вестрен в борделе имел последствия. На меня накатали заяву трое. Лёлик заявление не писал, но пригрозил мне расправой. Там за Лёлика въехали серьёзные ребята. Причём звонили они моему тестю. Тесть ухмыляясь предложил, чтобы встретились мы двое — я и Лёлик, и решили всё по понятиям. Мы встретились, за городом. Но Лёлик драться со мной желанием не горел. Я послал его, сказал, что в следующий раз, если он пустит в бордель мою жену, я ему яйца оторву и сожрать заставлю.
Вроде тесть проблему решил. Со всеми. Только дал понять, что его дочь замужем, муж отморозок и лучше Кристину не пускать в «приличные» заведения. В противном случае он тоже может применить репрессии. Ссорится со Штерном никто не собирался, особенно из-за его отмороженной дочери. По этому по умолчанию решили, что Кристина с этого момента персона нон-грата в тусовках. Но позже тесть мне сказал, что народ с большим вниманием стал следить за нашей Санта-Барбарой. Даже делали ставки, сколько я продержусь. Больше всех суетился бывший муж Кристины, которого она в своё время опустила ниже уровня плинтуса, выгнав его в первую брачную ночь из спальни, всунув новобрачному свои трусики, чтобы он их нюхал и облизывал, а сама притащила туда двух его друзей, с которыми и пропрыгала почти всю ночь. М-да, весёлая у них свадьба была!
Испытывал ли я ревность, практически стащив её с парня? Нет. Злость испытывал и то, только за то, что она меня поимела, как лоха и ещё ремнём избила. Ревность можно испытывать к тому, кого любишь. А здесь любовью даже не пахло. Да я был её мужем, да я спал с ней и занимался сексом. Но и только. Хотя не скрою она была красивой женщиной. Но красивых много, как и не очень красивых. Но любишь только одну. И пусть она не красавица для остальных, но для тебя красивее её нет никого больше на свете. Здесь же был полный ноль. Это тоже самое, что снять проститутку, поиметь её, а потом посмотреть, как её имеет твой товарищ.
У Кристины было ещё два побега. Хитрая зараза и изобретательная. Ключи от машин у неё я забрал. Денег не было. Демонстративно выдал ей пятисотенную купюру. Она яростно посмотрела на меня и порвала, бросив обрывки мне в лицо. Я только рассмеялся. Потом тут же завалил её на кровать и поимел в особо жесткой форме. Оставил жену в спальне, пристёгнутую в кровати. Кровать кстати нам заменили.
Через два месяца, как-то вечером я приехал в особняк Кристины. Днём я работал у себя в мастерской. Супруга сидела дома под замком. Как обычно, поужинав и приняв душ я прошел к ней в комнату. Она сидела на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. На ней был спортивный костюм. Я снял майку и джинсы.
— Ну что, сладкая моя? Продолжим, наши игры? — Спросил её, ухмыляясь — Что сидишь одетая? Ты должна лежать в чём мать родила, раздвинуть ноги и ждать своего возлюбленного супруга!
— Не надо, Стёпа.
— Это почему? — Провёл ладонью ей по лицу. Она не отстранилась. Это было подозрительно.
— Достаточно. Я беременна.
Мля… Неужели?
— Врешь!
— Нет. У меня задержка идёт уже все сроки прошли. Я попросила Алёну, горничную купить мне тест.
— И?
Кристина протянула мне тест с двумя полосками.
— Меня сегодня тошнило, почти весь день. Я прошу тебя, давай прекратим.
— Хорошо! Завтра поедем в поликлинику.
— Как хочешь. Можно я одна буду спать?
— Можно!
Вышел из комнаты. Позвонил тестю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Александр Осипович, добрый вечер!
— Добрый. Что-то хочешь сказать?
— Да. Кристина сейчас мне призналась, что беременна. Тест показала. Надо бы завтра проверить её. Надеюсь, что не врёт.
— Ты меня порадовал, Стёпа. Поедите в нашу поликлинику. Там Вас будут ждать. И ещё Степан, если всё так как она говорит, береги её. Она ценный груз носит, понял?
— Понял.
— Когда родит, можешь быть свободен. Я всё, что обещал выполню. Кстати как мне доложили, у твоей матери всё хорошо. Болезнь затормозили.
— Спасибо, Александр Осипович.
— Всё давай. Завтра утром жду вас в поликлинике.
Спал отдельно от Кристины. Слова жены подтвердили врачи. Она действительно была беременна. Тесть был доволен. Кристина выглядела равнодушной. Ни с кем общаться не желала. Ну и ладно. Отвез её назад домой. Секс с этого момента между нами прекратился. Спустя неделю, она спросила меня:
— Ты чего здесь торчишь? Понравилось? Ты можешь отвалить. Свое дело ты сделал.
— Пока ещё нет. Дождусь рождения ребёнка, потом отвалю.
— А зачем будешь дожидаться? На своего ублюдка хочешь посмотреть?
— А если и так, то что?
— А ты уверен, что это твой?
— Да наплевать. Главное что он будет. А мой он или левый, по барабану.
Заметил, как она побледнела после моих слов, закусила по привычки нижнюю губу и отвернулась. Что удивительно, но больше мы с ней не ругались. Она не пыталась меня оскорбить, а я её как-то унизить. Между нами возник так сказать вооружённый нейтралитет. Нет, мы не общались с ней мило. Мы вообще мало разговаривали. Она большую часть времени проводила одна. Либо сидела в своей комнате, либо гуляла по саду.
В один солнечный теплый осенний день, была вторая половина сентября, я решил свозить её погулять. Недалеко было озеро.
— Кристина, поехали, развеешься немного.
— Куда?
— На озеро. Погуляем. Тебе будет полезно. — Думал откажется.
— Поехали. — Неожиданно согласилась она.
С собой взял фруктов и сока. У неё был токсикоз. В первой половине дня есть ничего не могла. А после обеда могла позволить себе фруктов или сока. И только вечером что-то ела из существенного.
День провели не плохо. Погуляли. Она пила сок и даже похрустела яблоком. Заметил, как покраснели её щеки. Собирали с ней гербарий. Это она предложила. Вообще странное было ощущение, словно это не Кристина, вернее не та Кристина, которую я знал. Смотрел на неё со стороны. И неожиданно понял одну вещь — она очень одинока. По сути, она никому не нужна. Отец её любил, тут спору нет, но он уделял ей с детства мало внимания. Дела не давали ему такой возможности. Матери она была вообще не нужна, та занималась исключительно собой. Поэтому несмотря на то, что её окружали постоянно люди — охрана, прислуга и прочие, она всё равно оставалась одна. Возможно её поведение, это ответная или защитная реакция. Попытка обратить на себя внимание.
— Кристина, смотри какой лист! — Сказал ей, протягивая красивый красный резной лист.
— Правда красивый! Давай сюда. — Она забрала у меня находку и сложила в папочку, которую взяла с собой. — Знаешь, я в детстве любила сбирать гербарии. У меня вся моя комната была в них. Я делала их для родителей. Показывала отцу, матери. Но их мало это волновало. Папе всегда было некогда. А мама вообще сказала как-то, чтобы я перестала заниматься ерундой. Мне тогда была так обидно. Я старалась. После этого я собрала все свои гербарии и сожгла их.
Это её неожиданное признание только подтвердило мою догадку.
— А для меня гербарий сделаешь?
— Для тебя?
— Ну да.
— Зачем? Ты надо мной издеваешься?
— Нет. Просто мне интересно.
Она задумалась, потом кивнула.
— Хорошо.
Гербарий она действительно сделала. Причём очень красивый. Я заказал рамку и поместил его под стекло. Сам гербарий повесил на стенку у себя дома.
— Ну и что ты с ним сделал? — Позже спросила она.
