Начал массировать ей левую ногу.
— Стёпа?! Ты идиот? Ты где такое вычитал?
— Ты меня удивляешь! Об этом все знают. Я вообще не понимаю, чему вас там в Оксфорде учили? Днями напролёт в пабах пьянствовать?
— Пошел ты! Я закончила Оксфорд с отличием!
— Оно и видно!
— Что тебе видно?
— Да всё видно. Зад твой вижу, ноги, спину. Сейчас на спину тебя переверну, титьки твои увижу. Хоть ты и худая стала, как…
— Достал уже!
— Короче, они у тебя хорошо сохранились. Пусть у тебя и коленки такие, что тронешь их — порежешься, а ребра как стиральная доска, но ведь это дело поправимое, да дорогая?! Кстати, Кристина, а ты немного поправилась.
— Пошёл ты!
— Да ладно! — Перешёл на правую ногу. Некоторое время молчали. Закончив с ногами, сделал массаж плеч. — Давай на спинку перевернёмся.
— Не трогай меня! И убери от меня свои клешни.
— Завязывай. Я знаю, что ты любишь, когда я тебя мну. Тебе это нравилось ещё тогда, когда мы с тобой близнецов делали. Так что, не капризничай, переворачиваемся… Вот так, умница-разумница.
— Перестань. Умница-разумница. Как с придурошной разговариваешь. Чего уставился? Титек моих не видел? Или то, что у меня между ног?
— Видел много раз. — Опять молчали. Через некоторое время она задала вопрос.
— Скажи, Стёп, только честно. Я страшная?
— Ты просто болеешь. А когда человек страдает недугом, он не выглядит писаным красавцем. Поэтому, недуг нужно победить и образ прежней Кристины вновь появиться.
— Ты просто меня успокаиваешь.
— А зачем мне тебя успокаивать? Я не собираюсь тебе сопли утирать. Достаточно того, что я тебя купаю, ношу тебя на руках выгуливая.
— Что, одолжение делаешь? Можешь проваливать. Я не нуждаюсь в твоём сочувствии и одолжении. Смотри ка какой благородный с помойки приполз! Когда насиловал меня, где было твоё долбанное благородство?
Я усмехнулся.
— Я как супруг тебя не насиловал, а удовлетворял твою запредельную похоть. Согласись, что действенно было. Тебе же нравилось?! Крис, только честно, нравилось же?
— Пошёл ты!
Теперь уже я засмеялся. Закончил с массажем. Некоторое время сидел рядом с ней. Мы молчали, я улыбался. Она сначала недовольно смотрела на меня, потом её губы растянулись в улыбке.
— Серёгин, ты что лыбишься, как клоун?
— А ты?
— А я глядя на клоуна.
Погладил её по груди. Она ударила по моей тыльной стороне ладони своей ладошкой. Да, руками она уже владела хорошо. И чем больше проходило времени, тем лучше. Это было замечательно. Вот сидеть она ещё не могла. Ну ничего. Пусть пройдёт год — два, но она сядет. Я верил в это. А потом обязательно встанет. Сделает свой первый шаг, как в далёком детстве. А потом побежит.
— Руки убрал!
— Крис, я строго в медицинских целях.
— Что-о-о?
— Я серьёзно. Мужчина должен как можно чаще массировать женскую грудь. Для её же пользы. — У неё от возмущения глаза стали квадратными. Я опять засмеялся.
— Это с какого перепуга?
— Всё очень просто. Что бы женщина не страдала болезнями груди, ей нужен массаж. Это даже врачи рекомендуют. А кто лучше сделает такой массаж? Ясен пень — мужчина! Так что давай, я её тебе помну немного.
— Я знала, Стёпа, что ты наглый, но не до такой же степени! Ладно просто меня за грудь хватаешь, пользуясь моей беспомощностью, но ещё и подводишь под это дело целую научную базу. А что ещё вы должны нам массировать? Своим членом наши внутренности?
— Конечно! Ты что не знала? Запомни, бессовестная моя, природа ничего просто так не делает. Секс очень важен не только для размножения, но и для поддержания нужного тонуса и здоровья. Хочешь прожить дольше, занимайся сексом больше!
— Ловкая философия! Кто придумал? Дай угадаю, какой-нибудь козёл в штанах!
— Почему обязательно козёл? А может коза?
— Отвали. Не трогай мою грудь. Достаточно, что ты мой зад постоянно мнёшь и всё остальное. У меня и так никакого сокровенного места не осталось. Ты везде всё прошарил.
Опять посидели молча.
— Ладно, Кристина. Сейчас я тебя одену, мы с тобой пообедаем и я тебя на улицу вынесу. Полежишь на лежаке, воздухом свежим подышишь. Сегодня хороший день, солнечный, теплый. Весна на подходе. Даже капель уже есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Подожди. — Кристина помолчала, потом посмотрела мне в глаза. — Скажи, Стёпа, за всё это время у тебя были женщины?
Я ожидал всего чего угодно, но только не этого вопроса.
— А с какой целью интересуемся, мадемуазель?
— Я давно уже не мадемуазель, тебе прекрасно это известно.
— Хорошо, мадам.
Она продолжала смотреть требовательно на меня. Я молчал, вопросительно глядел ей в ответ.
— Ну мы же с тобой как бы муж и жена. — Сказала она.
— Как бы или муж и жена?
— Мы официально женаты. Перестань цепляться к словам.
— Я в шоке, Кристина! И опять я удивлён и даже потрясён, ты оказывается помнишь, что мы с тобой женаты? Жесть!
— Ты не ответил на мой вопрос, Серёгин?!
— В конце концов, у тебя тоже были мужчины!
— Значит были! — Она покраснела, а её глаза чуть потемнели. Это был первый признак, что она злится. Поджала губы. — Я не понимаю, что ты здесь расселся? Вали на ху… К своим… Сучкам!
Я смотрел на неё потрясённо. Мля! Она что, меня заревновала? Вот это номер!
— Кристина, ты что меня ревнуешь?
— Пошёл ты! Ещё чего не хватало! Мне вообще плевать с кем ты спишь. Мне одеться нужно. Не хрен пялиться на меня.
— Ну всё, поволокла байду!
— Сам волоки свою байду. Козёл! Не трогай меня своими грязными лапами!
— Они у меня чистые! Я их перед массажем мыл.
Взял её на руки, она обхватила мою шею руками. Понес её к ней в комнату. Там одел. Пока одевал она отворачивала лицо, кусала губы.
— Я не хочу на улицу. — Наконец сказала Кристина. — Оставь меня. Я хочу побыть одна.
Оставил. Пусть побудет. Сходил на кухню, там был уже приготовлен обед. Тарелки стояли на подносе. Взял поднос и пошел к Кристине. Когда подошёл к её двери услышал плач. Она плакала. Постоял с подносом и вернулся на кухню. Не стоило её сейчас беспокоить.
Спустя два часа зашёл к ней. Она лежала на своей лечебной кровати, как я её и оставил. Спала. Видать наревелась и уснула. Поправил одеяло. Стоял и долго смотрел на неё. Что я чувствовал? Не знаю. Вернее тогда ещё не знал. Но я точно знал, что не брошу её вот такой — беззащитной, беспомощной, одинокой. Кстати, решил, что её нужно постепенно подводить к мыслям о детях. А то как-то странно. Ребятишкам скоро два, а она к ним никакого интереса не проявляет. Это ненормально.
Проснулась она только вечером. Я покормил её, отнёс в ванную и вымыл. Кристина молчала. Она не выказывала агрессии. Вообще не проявляла каких-либо чувств. Когда положил её вновь на кровать, спросил:
— Крис. Ты чего такая?
Она помолчала, потом всё же ответила:
— Какая?
— Не ругаешься на меня. Это даже как-то не привычно.
— Скажи, Стёпа, что ты делаешь со мной?
— Как что? — Я даже подвис с этого вопроса. — Массаж тебе делаю, забочусь о тебе, Хочу, что бы ты встала на ноги. Ведь ты молода. У тебя ещё вся большая жизнь впереди.
— Я не правильно задала вопрос. Скажи, что ты делаешь рядом со мной?
— Я тебе ответил. Хочу, что бы ты встала на ноги и жила полноценной жизнью. Неужели не понятно?
— Не понятно. Ты сам молодой здоровый, мужчина. Очень симпатичный. Поверь такие как ты нравятся женщинам. Тебе нужна нормальная, здоровая жена.
— Согласен. Мне нужна нормальная, здоровая жена. И?
— Так найди её!
— Найду, не суетись.
— Тогда что ты тут рядом со мной делаешь?
Я усмехнулся.
— Кристина, мы с тобой по кругу ходим, из пустого в порожнее льём. Я тебе сказал, что хочу поставить тебя на ноги.
— Зачем тебе это? Брось меня. Я же тебе чужая.
— Почему чужая? Ты моя жена, мать двух моих прекрасных карапузов. Я их часто вижу. Знаешь, у обоих твои глаза. А бросить тебя? Может для кого-то это и правильно. Но для меня нет. Не по-людски это. Я же в зеркало смотреть на себя не смогу. Я честно говорю. Вот когда ты побежишь своими ножками, когда перестанешь нуждаться во мне, тогда и уйду.
