а еще надеяться, что получится как-то выздороветь и извлечь кусок металла из спины. И с каждым днем я отвоевывала все больше и больше возможностей. Умываться, чистить зубы, работать за компьютером, есть, читать, а дальше больше.
Вот только ходить не могла, несмотря на все старания. И это до тех пор пока я не встретила трех медиков: Марию Рохос — железную леди хирургии, которая взялась за меня, когда остальные только разводили руками и опускали глаза. И родителей Екатерины Ветровой: маг и человек. Чета Ветровых оказалась на Балу Середины Зимы как раз вовремя, чтобы вернуть меня с того света, куда я попала благодаря безопасникам. Ирония судьбы, не иначе. Ведь теперь я замужем за одним из тех, кто охотился за моими родителями.
Но в моих силах это прекратить. Агент Бри хочет победы над Отступниками и людьми. Я дам ей это. Не знаю пока, как, но должна. Взамен же потребую прекратить преследовать Анну Рогову и Патрика Мак Кенси. И мне плевать, что для всего магического мира они преступники. Для меня они прежде всего — родители, те немногие близкие, что остались.
Еще есть Карлос. Мы давно не виделись с этим пройдохой и весельчаком, но знаю, что могу на него положиться. Венесуэлец не подведет. Особенно после того, что было два года назад, когда я металась между прошлым и настоящим. Тени отношений с Егором тогда не давали начать новые серьезные знакомства, а будущий муж Генри так красиво и настойчиво давал понять, что будет добиваться меня.
Вот и сбежала тогда после сессии в Южную Америку, проведать Карлоса и малышку пантеру, которую мы с ним спасли несколько лет назад. А еще я надеялась, что сельва поможет встряхнуться. И то, что не получилось вересковым пустошам Шотландии и ветрам Атлантики, удалось тропическим муссонам, жарким ночам и зеленому морю сельвы. Таинственные леса Амазонки, племена индейцев и новые приключения вместе с Карлосом помогли разобраться в себе. Помню, что именно в одну из ночей, когда пришлось заночевать под открытым небом, и вокруг раздавалось кваканье лягушек, пришло понимание, что я хочу быть счастливой. Несмотря на разбитое сердце после того, как Егор бросил меня. Несмотря на отсутствие магии, родителей рядом и старых друзей. Несмотря на все это, я хочу быть счастливой. И главное, я могу такой быть. Ведь многое, очень многое зависит прежде всего от меня самой.
Без внутреннего чувства гармонии и принятия себя в новых условиях, сложно двигаться куда-то дальше. Если позволять прошлому тянуть себя назад, то как можно двигаться вперед? Рано или поздно силы закончатся, ресурс обнулится и все, можно смело откатываться назад. Я такого для себя не хотела. А потому, отмахиваясь от комаров и мошек, решила, что буду получать удовольствие от всего, что я делаю. Прыжки через корни мангровых зарослей стали приносить удовольствие, пение птиц и рычание диких зверей завораживали. Красота же Великой Реки пленяла, и просыпалось стремление разгадать все ее тайны.
Идя на поводу у своих пусть и сиюминутных желаний, я снова почувствовала интерес к жизни, к открытиям, к новым знакомствам. И постаралась эти изменения в себе не только принять, но и развивать. В результате чего, после возвращения в Шотландию я окунулась с головой в роман с Генри.
Но долгим он не получился. Почти год назад мы поженились, и я стала вдовой. Богатой вдовой. Племянник Генри просчитался и не получил ни шиллинга за подстроенную смерть дяди. Как оказалось, все уже было переписано на меня. Потом было еще несколько покушений. В результате одного из них погибли дедушка Уильям и бабушка Роза, папины родители. И мне стало понятно: к малышке Габи, дочери Сьюзен и Майкла, мне нельзя подходить на пушечный выстрел, пока заказчика покушений не схватят.
Потому я познакомила брата Сьюзен, который взял опеку над племянницей, с Карлосом и переводила через подставные фирмы деньги для Габи. Малышка ни в чем не должна была нуждаться. И несмотря на то, что пока ее содержали дядя и тетя, которые в племяннице души не чаяли, то потом деньги ей пригодятся. Учеба, самостоятельная взрослая жизнь потребуют больших затрат в будущем.
Хоть я и надеялась, что все разрешится раньше, чем Габи вырастет, но пока есть возможность создать ей подушку безопасности, я ее сделала.
— Кстати, об этом. — Энрико бережно подвел меня к дивану и усадил рядом с Катей. Отношение как к хрустальной вазе напрягало, как и спокойный тон. — Мы тут решили кое-что… Чтобы тебе было спокойно входить в курс дела, я предлагаю вам переехать на время в палаццо в Риме. — Маг посмотрел на Катерину. — Для всех скажем, что это свадебное путешествие. Медовый отпуск в Вечном Городе.
Мне хотелось рассмеяться в ответ, но прослыть истеричкой — не самое лучшее решение проблем. Они реально не понимают, как глупо выглядит вся эта романтическая чушь с медовым месяцем и свадебным путешествием?
— Что скажешь? — участливо поинтересовался Лукиани и похлопал по запястью.
И вот к этому я была не готова. Блокиратор магии, который мне вводили напрямую, а не через браслет, как всем остальным магам, еще не вышел из организма. И раны от игл, по которым вливали подавитель, еще не зажили. А потому прикосновения к запястьям обеих рук вызывали резкую боль. И жгучее желание одернуть руки. Вот только при общении с Терезой и другими лекарями я поняла, что ни в коем случае нельзя показывать уязвимость. Иначе бить будут именно в это место. Часто, много и наверняка. Поэтому пришлось сцепить зубы и выдавить язвительную фразочку:
— Год назад я уже съездила в свадебное путешествие. Больше не тянет. Уж извини.
Мужчины непонимающе уставились на меня. Потом друг на друга. Мне же оставалось надеяться, что лечебные повязки я забинтовала как следует и кровь не проступит через них. Но глядя на увеличивающиеся от испуга глаза Ветровой, становилось понятно, что надеждам этим сбыться не суждено. Катя тихо ойкнула, а потом резко прикрыла рот рукой, будто боялась сказать что-то лишнее. В больших глазах обозревательницы я заметила сожаление и понимание.
Странно? Не узнаю. Тихая ругань Дениса переключила внимание на безопасника.
— А какое сегодня число? — произнес агент Холковский. Называть его мужем язык не поворачивался.
Он реально не знает какой день? И что эта дата значит для меня?
Год назад моя жизнь резко изменилась. Будто черту провели и поделили на до и после.
— Извини, Риджи. Я — осёл,
