— Расслабься, Пако, — отвечаю я. Это не самоубийство. — Это глупо, я согласен. Но не смертельно. Если я мог справиться с горячей Кармен Санчез, то смогу справиться с ванильной печенькой Бриттани Эллис.
— Бриттани Эллис вне твоей лиги, amigo. Ты может и красавчик, но ты на сто процентов Mexicano, а она бела, как белоснежная булочка.
Девушка, на год нас младше, Летиция Гонзалес, проходит мимо и улыбается.
— Привет, Алекс, — здоровается она и подсаживается к своим друзьям. Остальные парни передвигаются ближе к Летиции и ее компании, и мы с Пако остаемся под деревом одни. Он толкает меня локтем. — Вот она, bonita Mexicana, и точно в твоей лиге.
Мой взгляд прикован не к Летиции, а к Бриттани. Теперь, когда игра началась, мне лучше сфокусироваться на призе. Время начать флиртовать, но никакие фразочки клише не сработают с ней. Я думаю, она слышала их достаточно от своего дружка и остальных, пытающихся затащить ее в постель.
Я же думаю использовать другую тактику, ту, которую она не будет ожидать. Я буду продолжать ерошить ее перышки, пока я не стану всем, о чем она думает. И я начну прямо на следующем уроке, когда она будет обязана сидеть рядом со мной. Ничего нет лучше маленькой прелюдии на уроке химии, чтобы разжечь ощущения.
— Carajo, — говорит Пако, отбрасывая в сторону свой ланч. — Они думают, что могут купить ракушку формой U, набить ее и назвать тако, но эти работники столовки не отличили бы мясо тако от куска дерьма. Вот, какое их тако на вкус, Алекс.
— Меня от тебя тошнит, чувак, — отвечаю я.
Я неловко смотрю на остатки своего обеда, который я принес из дома. Благодаря Пако теперь все выглядит как mierda. Передернувшись от отвращения, я запихиваю остатки в пластиковый пакет.
— Хочешь немножко этого? — спрашивает Пако, держа свой отстойный тако перед моим лицом.
— Поднеси это еще на сантиметр ближе к моему лицу, и ты пожалеешь, — угрожаю я.
— Я просто умираю от страха.
Пако трясет этим несчастным тако передо мной. Ему следовало бы знать меня лучше.
— Если хоть капля этой фигни попадет на меня…
— И что ты сделаешь, надерешь мне задницу? — спрашивает Пако с сарказмом, продолжая трясти тако. Может мне стоит дать ему в репу, и вырубить его, чтобы не разбираться с ним сейчас.
Как только я об этом думаю, я чувствую, как что-то падает мне на штаны. Я смотрю вниз, хотя я уже знаю, что я увижу. Прямо в промежности моих линялых джинс лежит кусок этой мокрой, жирной фигни, которая была внутри злосчастного тако.
— Черт, — произносит Пако и выражение на его лице быстро сменяется от удивления к ужасу. — Хочешь, я их почищу?
— Если ты хотя бы пальцем притронешься к моему члену, я собственноручно прострелю тебе huevos, — произношу я сквозь зубы.
Я стряхиваю это мистическое мясо, но под ним остается отвратительное жирное пятно.
— У тебя есть десять минут, чтобы достать мне новые брюки.
— Откуда я тебе их возьму?
— Будь креативен.
— Возьми мои, — говорит Пако, вставая и начиная расстегивать верхнюю пуговицу прямо посреди двора.
— Может я выразился недостаточно ясно, — как только я буду пытаться закадрить девчонку на химии, когда я выгляжу, как будто я обоссал себе штаны. — Достань мне штаны, в которые я влезу, pendejo. Ты же коротышка, можешь даже пробоваться на роль одного из эльфов Санта Клауса.
— Я терплю твои насмешки только потому, что мы почти как братья.
— Девять минут и тридцать секунд.
Это заставляет Пако бежать в сторону парковки.
Мне на самом деле по барабану, откуда я возьму штаны, главное, чтобы я получил их до начала следующего урока. Мокрые джинсы не помогут мне показать Бриттани, что я офигенный парень.
Я жду под деревом, пока остальные ребята выбрасывают остатки своих обедов и спешат внутрь. И прежде, чем я успеваю опомниться, начинает играть музыка, а Пако все еще нигде не видно. Сжав зубы, я поднимаюсь и иду в класс, стратегически неся книги впереди меня, так чтобы они скрывали работу Пако. Сев, я придвигаю стул как можно ближе к парте, пряча пятно.
Бриттани заходит в класс, ее блестящие волосы, слегка завитые на концах в идеальные кудряшки, подпрыгивают в такт ее походке. И вместо того, чтобы завести меня, у меня просыпается желание просто их растрепать.
Я подмигиваю ей, когда она кидает на меня взгляд. Она фыркает и отодвигает свой стул подальше.
Вспоминая о политике нулевой терпимости миссис Питерсон, я стягиваю бандану с головы и кладу прямо на пятно.
Затем, я поворачиваюсь к королеве помпонов, сидящей рядом со мной.
— Знаешь, когда-нибудь тебе придется заговорить со мной.
— Чтобы твоя подружка выцарапала мне глаза? Нет, спасибо, Алекс. Мне нравится мое лицо таким, какое оно есть.
— У меня нет подружки. Хочешь ей стать? — говорю я, разглядывая ее.
Она кривит свои розовенькие губки и выдает.
— Да ни в жизнь.
— Mujer, ты бы не знала, что делать со всем этим тестостероном, если бы получила его.
Вот так, Алекс, играй с ней, пока она тебя не захочет. Она проглотит наживку.
Она отворачивается от меня.
— Ты отвратителен.
— Что, если я скажу, что мы будем отличной парой?
— Я отвечу, что ты идиот.
Глава 9
Бриттани
Как только я называю Алекса идиотом, миссис Питерсон призывает класс к порядку.
— Вы с вашим партнером вытащите тему вашей итоговой работы из этой шляпы, — произносит она. — Они одинаково интересны, но вам придется дополнительно работать над этим с вашим партнером вне класса.
— Как насчет футбольных тренировок? — спрашивает Колин. — Я не собираюсь их пропускать.
— И тренировки группы поддержки? — выдает Дарлин прежде, чем я успеваю сказать то же самое.
— Школьные задания прежде всего. Это между вами и вашим партнером, найти время, подходящее обоим, — говорит миссис Питерсон и становится у нашего стола со шляпой в руках.
— Миссис Пи, а там есть задание, ну, например, изобрести что-то, что вылечит склероз? — нахально спрашивает Алекс, чем доводит меня до белого коленья. — Потому, что я думаю, за один школьный год мы не успеем это сделать.
Я уже вижу огромную двойку на своей работе в конце года. Приемной комиссии Нордвестерна будет плевать, что это вина моего партнера, который хотел сделать шутку из финального проекта. Парня не заботит даже собственная жизнь, почему его должен заботить урок химии? Мысль о том, что именно от Алекса зависит моя оценка по этому предмету, раздражает меня. Оценки для моих родителей, это показатель того, чего ты стоишь. Незачем говорить о том, что тройка или двойка означает, что ты бесполезен.
