двигалась бесшумно, лишь лёгкий ветерок играл с волосами.
— Сколько эйкоров и людей здесь живёт? — спросил он, разглядывая снующие внизу фигуры.
— В Неосе? Около пятисот тысяч эйкоров и примерно сто тысяч людей. Не много по вашим меркам.
Ян кивнул, хотя цифры его поразили. Полмиллиона эйкоров в одном городе. Интересно, а сколько их всего?
Платформа плавно остановилась, и они вышли на широкую площадь. Ян с интересом рассматривал Неос. Поверхность под ногами, казалось, пульсировала, а по широким улицам неторопливо шли эйкоры и люди, но никакой толкотни или спешки не было.
— Что-то не так? — спросила Лулет, заметив, что он остановился.
— Всё нормально, — пожал плечами Ян и зашагал дальше, стараясь не показывать своего интереса. Он разглядывал проплывающий мимо транспорт. Небольшие «медузы» скользили примерно в трех метрах от земли, их пассажиры сидели в прозрачных сферах, словно в мыльных пузырях.
— Хочешь прокатиться? — спросила Лулет, перехватив его взгляд.
— Не, спасибо, — поспешно ответил Ян. — Пешком полезнее.
Он пытался делать вид, что его совсем не интересует эйкорский город, но взгляд то и дело цеплялся за детали. Вот группа эйкоров что-то обсуждает, и над их головами парят голографические схемы. Вот человек в сером комбинезоне работает с устройством, напоминающим гибрид планшета и музыкального инструмента. А вот…
— Ты же понимаешь, что можно просто спросить? — усмехнулась Лулет. — Я не буду смеяться над твоим любопытством.
— Какое ещё любопытство? — огрызнулся Ян, но тут же споткнулся, засмотревшись на здание, стены которого медленно меняли цвет от голубого к зелёному. — Просто… иду.
— Да-да… — рассмеялась Лулет. — И останавливаешься каждые десять метров.
Ян хотел возразить, но в этот момент мимо них пролетел накс размером с собаку, нагруженный какими-то пакетами. Ян невольно посмотрел ему вслед, а когда обернулся, встретился с насмешливым взглядом Лулет.
— Ладно, — признался он. — Да, интересно. Довольна?
— Очень, — улыбнулась она. — Тогда пойдём медленнее. И я буду рассказывать.
Ян пожал плечами, стараясь сохранить остатки достоинства, а город вокруг продолжал жить своей размеренной, упорядоченной жизнью. Люди и эйкоры проходили мимо, не обращая на них никакого внимания. Никого не удивляло, что человек одет в лессит. Никого не интересовало, кто они и откуда. Это было странно после жизни в маленькой общине, где все знали друг друга и любое появление чужака вызывало переполох.
— Здесь всем наплевать на других? — спросил Ян.
— Не наплевать, — поправила Лулет. — Просто каждый занят своими делами. В больших городах так всегда было, разве нет?
Ян кивнул. Да, в старых городах было похоже. Только здесь эта отстранённость казалась более… Не успел он додумать, как его внимание привлекла группа детей.
Они играли на небольшой площадке. Но игра была странной: дети не бегали и не кричали, а стояли, выстроившись в кольцо, и меж их ладоней плясали маленькие голографические существа — светящиеся бабочки, драконы, единороги. Дети жестами пытались управлять ими, и существа носились вокруг, создавая причудливые узоры в воздухе.
— Эйкоры? — тихо спросил Ян.
— Да, — кивнула Лулет. — Они изучают основы проекционного искусства.
— А где человеческие дети?
— В другом районе. У них своя школа, своя программа.
Ян нахмурился, но промолчал. Они шли дальше, и вскоре наткнулись на небольшой рынок. Вернее, то, что вначале казалось рынком. Никаких лотков или прилавков — только люди и эйкоры, стоящие рядом с парящими в воздухе голографическими витринами. Покупатели просто подходили, изучали товар, касались невидимых панелей, и вещи материализовались прямо у них в руках.
— Как это работает? — не удержался Ян.
— Мгновенная печать, — объяснила Лулет. — Большинство товаров создаётся по запросу. Зачем склады и магазины, если можно собрать вещь из атомов за несколько секунд?
Ян покачал головой, наблюдая, как предметы появляются прямо из воздуха. А они в общине до сих пор латали старые ботинки и радовались найденной консервной банке.
Мимо прошёл эйкор с человеком — судя по одежде, хозяин и слуга. Эйкор что-то объяснял, жестикулируя, а человек внимательно слушал и кивал. Они выглядели почти как коллеги, но Ян заметил небольшую разницу — эйкор говорил, человек слушал. Эйкор показывал направление, человек шёл туда.
— А что делают люди в вашем городе? Кроме того, что прислуживают?
Лулет внимательно поглядела на него.
— Многое. Ремесленники, художники, повара… Люди хорошо справляются с работой, требующей… эмоциональности.
— Эмоциональности?
— Эйкоры создают функциональные вещи. А люди — они другие. Мы можем рассчитать идеальные пропорции, но мы не всегда понимаем, что именно делает вещь… душевной.
Ян задумался над её словами. Получается, люди стали чем-то вроде домашних животных — полезных, милых, но не равных.
Они свернули на боковую аллею, и он вдруг почувствовал знакомый запах чего-то домашнего, забытого и очень знакомого. На краю площади возвышался небольшой павильон, заметно отличающийся от остальных зданий эйкоров.
— Сюда, — Лулет направилась ко входу.
Ян остановился, не веря своим глазам. Кафе выглядело… обычно. Никаких плавных линий или переливающихся материалов. Простые деревянные столики, клетчатые скатерти, даже старомодные стулья с потёртой обивкой. На окнах висели занавески с цветочным узором, а над входом болталась вывеска «У Марии».
— Что это? — ошарашенно спросил он.
— Кафе, — сказала Лулет. — Пойдём, я угощаю.
Внутри всё выглядело ещё более удивительно. За стойкой стояла полная женщина средних лет в белом фартуке и вытирала стаканы. На стенах висели фотографии в рамках — люди, пейзажи, семейные снимки. Играла тихая музыка, которую он слушал в молодости.
— Добро пожаловать! — приветливо окликнула их женщина. — Садитесь, сейчас принесу меню.
Ян сел за столик у окна и с недоверием огляделся. За соседними столиками сидели люди — не эйкоры, именно люди. Они ели, разговаривали, смеялись.
— Стилизация для людей? — спросил он.
— Что-то вроде того, — уклончиво ответила она.
Подошла официантка с меню. Ян раскрыл потрёпанную папку и оживился. Борщ, котлеты по-киевски, пельмени, блины с мёдом, оливье… Все те блюда, которые запомнились из молодости и которые он не ел уже много лет.
— О! Это же совсем другое дело, — пробормотал Ян, изучая список. — Борщ… с пампушками. И котлету по-киевски. И… пиво!
— Конечно, — кивнула женщина. — А вам? — обратилась она к Лулет.
— Салат «Цезарь» и кофе, — ответила та.
Когда официантка ушла, Ян откинулся на спинку стула.
— Интересно, — задумчиво произнёс он. — Здесь та же система, что на твоём силторе?
Лулет лишь загадочно улыбнулась.
— А это важно? Если атмосфера настоящая, люди настоящие…
— Люди настоящие, — согласился Ян, — а вот еда… — Он многозначительно посмотрел на неё.
— Попробуй сначала, — предложила Лулет. — Потом решишь.
Вскоре принесли заказ. Борщ выглядел точно как в его воспоминаниях — густой, ярко-красный, со сметаной.
