С наступлением рассвета советская артиллерия открыла огонь по целям на участке Камышлы – Бельбек. После короткой подготовки 2-й батальон 79-й бригады при поддержке десяти танков Т-26 125-го отдельного танкового батальона пошел в атаку. Батальон от Перекопского полка с выходом в атаку запоздал, так как его долго не могли разыскать делегаты связи от 79-й бригады. Поэтому не удалось наладить взаимодействие, и планировавшийся одновременный удар не получился. Причиной неудачи стало то обстоятельство, что «все делалось наспех, командиры прибывших подразделений не успели как следует познакомиться с обстановкой»[114].
В назначенный час, 8.00, в наступление смог перейти только 2-й батальон 79-й бригады. Немецкий 16-й полк встретил атакующих плотным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Преодолевая сопротивление противника, бойцы 2-го батальона на нескольких участках ворвались во вражеские окопы, где завязалась рукопашная. Однако сил, чтобы – пусть даже ценой большой крови – удержать захваченные позиции, не хватило, и пришлось отступить. Поддерживавшие атаку пехоты танки 125-го батальона были подбиты или сожжены[115]. Тем временем противник перегруппировался и сам перешел в контратаку. Советская пехота, понеся потери и лишившись поддержки танков, сначала остановилась, а потом вернулась на исходные позиции. Атака окончательно захлебнулась[116].
Успешно отбив атаку, противник в 9.30 обрушил на позиции 79-й бригады и 172-й дивизии вал артиллерийского и минометного огня. По позициям моряков били приданные наступающим немецким частям орудия большой мощности. Этот «удар был настолько грандиозным, а вызванное им задымление и поднявшаяся пыль настолько сильными, что наши роты шли буквально сквозь серую пелену», – описывал начало наступления 22-й дивизии бывший командир 2-го батальона Брунс[117]. Вскоре в небе появились бомбардировщики. Как только в 10.00 обстрел и бомбежка прекратились, в атаку пошла немецкая пехота.
Первая ее атака была отбита. Но за ней последовали новый обстрел и новая бомбежка. Немецкая авиация изменила тактику. Если в первый день налеты производились большими массами, рассчитанными на подавление обороны на всю ее глубину, то начиная с 8 июня авиация атаковала группами по 6—12 самолетов. От бомбового груза они освобождались в три-четыре захода, тщательно обрабатывая выбранные цели. На смену отбомбившимся самолетам сразу приходили новые. Такая тактика позволяла противнику буквально «висеть» над позициями оборонявшихся, не позволяя им производить перегруппировку, нанося все новые и новые потери.
В основном удар противника пришелся по 747-му полку. В боях 7 июня он уже понес значительные потери, а немецкие атаки нового дня сделали ситуацию критической. На ряде участков противник вклинился в оборону, блокируя и уничтожая узлы сопротивления. Так что связь с командиром полка была вновь потеряна.
Командир дивизии полковник И.А. Ласкин в сложившейся обстановке счел полезным сконцентрировать весь огонь 134-го гаубичного полка и батарей береговой обороны на фронте 747-го полка и на стыке его с 79-й бригадой. На этом же направлении был развернут недоукомплектованный и прежде находившийся в резерве 388-й полк майора С.А. Кравца, четыре батареи 674-го и 700-го противотанковых артиллерийских полков. На стык 747-го и 514-го полков были переброшены школа младших командиров и сформированный из тыловых и различных специальных частей отряд под командованием лейтенанта П.Г. Вавилова[118]. На некоторое время продвижение противника замедлилось.
Во второй половине дня 8 июня состоялся телефонный разговор между командиром 172-й дивизии и командующим армией. Генерал И.Е. Петров интересовался состоянием дивизии, хотя уже сам понимал, что соединение держится из последних сил. Из доклада полковника И.А. Ласкина явствовало, что основной рубеж обороны противником прорван, собственные резервы исчерпаны, боеприпасы на исходе. Фронт дивизии мог рухнуть в любой момент. Но, несмотря на это, командарм еще раз попросил продержаться до вечера, обещая перебросить для укрепления обороны 345-ю дивизию. Полковнику И.А. Ласкину ничего не оставалось, как заверить генерала И.Е. Петрова, что до прибытия подкреплений фронт непременно будет удержан.
Только положение менялось стремительно. Вскоре после разговора с генералом И.Е. Петровым поступило тревожное известие от начальника штаба 514-го полка капитана П.М. Островского. Он сообщал, что к наблюдательному пункту командира 747-го полка прорвалась немецкая пехота. Полковник И.А. Ласкин немедленно связался с начальником штаба 747-го полка майором С.А. Ширкалиным и потребовал направить на выручку резервную роту автоматчиков. Начальнику артиллерии дивизии полковнику И.М. Рупасову было приказано поставить перед наблюдательным пунктом командира полка заградительный огонь.
Как вскоре выяснилось, резервной роты в наличии уже не было – ее еще в середине дня перебросили на другой участок, где также создалась угроза прорыва. Поэтому майор С.А. Ширкалин собрал всех, кто находился на командном пункте, вплоть до писарей, и этот импровизированный отряд направил на выручку наблюдательного пункта полка. Но выполнить задачу отряд не смог, по дороге он наткнулся на группу немецких пехотинцев и был вынужден вступить с ними в бой. Тогда военком полка батальонный комиссар В.Т. Швец бросил на помощь своему командиру роту связистов под командованием П.В. Ольховникова.
К этому времени наблюдательный пункт подполковника В.В. Шашло был уже фактически окружен и находился под постоянным прицельным обстрелом. Вместе с командиром 747-го полка на нем находились подполковник К.Я. Чернявский, помощник начальника штаба 134-го гаубичного полка капитан В.Н. Майборода, командир взвода артиллерийской разведки Н. Лугин и еще 5 красноармейцев. Попытка прорыва из образовавшегося кольца не удалась. В последующем бою все защитники наблюдательного пункта были убиты[119]. Командование полком принял на себя батальонный комиссар В.Т. Швец.
К исходу дня 8 июня положение в полосе обороны 747-го полка продолжало ухудшаться. В боях 1-й батальон был почти полностью уничтожен. Крупные силы противника прорвались в направлении кордона Мекензи № 1 и вышли к наблюдательному пункту 1-го дивизиона 134-го гаубичного полка. Его командиру капитану Н.Ф. Постою, чтобы отразить атаку, пришлось вызывать огонь на себя. Только так удалось остановить прорыв.
Немцы вновь пытались прорваться на стыке 172-й дивизии и 79-й бригады, развивая достигнутый накануне успех. Чтобы не допустить прорыва на угрожаемый участок, были выдвинуты дивизионы 674-го и 700-го истребительных противотанковых полков, а также 388-й стрелковый полк. Последний не успел закончить формирование, но это было все, чем располагало командование сектора, чтобы закрыть образующуюся брешь в обороне.
Не многим лучше развивалась ситуация в полосе обороны 514-го полка. Возобновились бои за томатный завод, который обороняли красноармейцы 5-й стрелковой и 2-й пулеметной рот. К вечеру почти весь личный состав был убит или ранен, погибли командиры рот. В наступившей темноте только двум небольшим группам бойцов и командиров удалось вырваться из окружения. Захват томатного завода дорого обошелся противнику: взвод 3-го саперного батальона 132-й дивизии был полностью уничтожен.
Батальоны 79-й бригады также находилась в тяжелом положении, на всем протяжении ее фронта шли бои, периодически переходящие в рукопашные схватки. Примерно четыре роты атаковали 2-ю стрелковую роту 1-го батальона, оборонявшую выс. 195, 2. Используя поддержку артиллерии, минометов и авиации к середине дня противник занял высоту, частично уничтожив, частично вытеснив оттуда оборонявшихся. Вклинение на этом участке к исходу дня достигло 600 м.
На центральном участке основные бои развернулись за обладание выс. 145, 4 и 137,1. Противник стремился сломить сопротивление советских войск и захватить кордон Мекензи № 1. После полудня немцы вплотную подошли к командному пункту 2-го батальона. Майор Я.М. Пчелкин был вынужден перебраться на новый конмадный пункт, оборудованный за позициями 6-й роты. К исходу дня немцы захватили выс. 145, 4, вытеснив оттуда части 3-го батальона, и полностью заняли южные скаты выс. 137, 1[120].
Особую тревогу у командования 79-й бригады во второй половине дня стало вызывать направление в сторону кордона Мекензи № 1. От него было не так далеко до берега Северной бухты – главной цели немецкого наступления. Здесь располагалась в виде плавно изогнутой линии вторая линия обороны 79-й бригады, обращенная фронтом на северо-восток. Создавалась необходимость выделения ее в отдельный участок с собственным командиром. Поскольку майор Я.С. Кулиниченко получил ранение, туда было решено направить майора И.И. Кохно, командира дивизиона противотанковых орудий.
