Читаем без скачивания Битва за Севастополь. Последний штурм - Олег Нуждин

После трехчасовой авиационной и тридцатиминутной артиллерийской подготовки противник перешел в наступление по всему фронту 172-й и 25-й дивизий и 79-й бригады. Сравнительно быстро немцы прорвали оборону 514-го полка и стали уверенно продвигаться в глубь позиций, захватывая одну траншею за другой. На своем пути они теперь встречали лишь только слабо организованное сопротивление. Положение выправил рейд бронепоезда «Железняков». Неожиданно для немцев он выскочил из тоннеля и открыл огонь из орудий и минометов по наступающей пехоте. Впрочем, противник быстро пришел в себя и после очередного огневого налета продолжил вгрызаться в оборону приморцев. Командование 514-го полка попало в окружение. Подполковник И.Ф. Устинов отдал приказ прорываться, но попытка завершилась неудачно: большинство прорывавшихся, в том числе сам комполка и его военком, батальонный комиссар О.А. Караев, погибли.

К полудню единая оборона 172-й дивизии перестала существовать. Перестрелка шла за передним краем, на флангах и в глубине обороны. Немногие оставшиеся в живых командиры и красноармейцы, сбившись в группы, продолжали отстреливаться от наседавших немцев. Оборона дивизии представляла собой несколько изолированных очагов сопротивления, координировать действия которых было уже невозможно. Штаб дивизии, дважды за день побывавший в полуокружении, потерял возможность управлять боем. Каждый теперь дрался самостоятельно. Но бойцы и командиры все-таки смогли продержаться до прибытия 345-й дивизии!

В бой 345-я дивизия вступила по частям. Сначала были введены ее 1163-й и 1167-й полки, а только на следующий день – 1165-й. Поддержку атакующим батальонам оказывал 905-й артполк майора А.А. Мололкина и минометный дивизион майора Н. Рыбакова. Но остановить немецкое наступление даже свежей дивизией сразу не удалось, и к вечеру она отошла на 400–800 м от станции Мекензиевы Горы[135].

Появление дивизии подполковника Н.О. Гузя позволило уплотнить оборону, придав ей устойчивость. На ряде участков удалось отбить захваченные накануне окопы и улучшить свои позиции. Это позволило полковнику И.А. Ласкину произвести перегруппировку собственной дивизии. Ее остатки были сведены в полк двухбатальонного состава, который занял участок около станции Мекензиевы Горы. Сам комдив получил возможность отправиться в медсанбат на перевязку. Остаток дня, выдавшийся более спокойным, батальонами командовали начальник артиллерии полковник И.М. Рупасов и начальник политотдела старший батальонный комиссар Г.А. Шафранский.

К исходу дня на большей части участков немецкое наступление остановилось. В 20.55 генерала Э. Ханзена вызвал к телефону командующий 11-й армией генерал Э. фон Манштейн и попросил доложить сложившуюся в полосе корпуса обстановку. Командир LIV корпуса кратко рассказал о достигнутых успехах, которые в сравнении с предшествующими днями оказались очень незначительными. Оправдываясь, генерал заявил, что «противник, в сущности, только сегодня в полной мере использовал всю мощь своей артиллерии. Кроме того, противник, как это подтверждено показаниями военнопленных, перебросил артиллерию с южного участка на северный и обрушился всей оборонительной мощью своей артиллерии против относительно узкого фронта наступления LIV корпуса»[136]. Фактически речь шла о прибытии 345-й дивизии, полки которой с ходу вводились в бой, а артиллерия немедленно подключилась к общей системе обороны сектора. Генерал Э. Ханзен по-прежнему настаивал на ускорении начала наступления в полосе XXX корпуса и требовал для себя усиленной авиационной поддержки.

В сумерках 123-й полк 50-й дивизии вышел к перекрестку дорог левее кордона Мекензи № 1, 121-й полк своим передовым батальоном занял высоты северо-западнее серпантина дорог. В течение ночи командир дивизии генерал Ф. Шмидт усиливал оборону своих частей, особенно на южном фронте, укреплял атакующие на главном направлении батальоны свежими силами. Переданный 32-й полк предполагалось выдвинуть на ПМ 012, чтобы в дальнейшем атаковать на юго-запад от ПМ 014 в направлении проселочной дороги. Перегруппировка сил проводилась и в 24-й дивизии. Два батальона 31-го полка и 102-й полк заменялись румынским 33-м полком. После смены 31-й полк переходил в район выс. 195, 2. Сюда же выдвигались два батальона из дивизионного резерва[137].

Восточный сектор

Схема № 7

Наступившее для XXX корпуса утро 9 июня оказалось сравнительно тихим, никаких атак со стороны советских войск не предпринималось. Но беспокоящий артиллерийский огонь по немецким позициям продолжался в течение всего дня[138]. Пехота противника активных действий, кроме проведения разминирования, не предпринимала.

Итоги дня

В ходе боев 7–9 июня в сторону Северной бухты немецкие войска образовали своеобразный клин, пронизывающий нашу оборону почти на всю ее глубину. Его острие прикрывали полки 345-й дивизии, против флангов действовали один полк 95-й дивизии и 287-й полк 25-й дивизии. Переброска 345-й дивизии на северную сторону дала возможность приостановить немецкое наступление в сторону Северной бухты. Но снять с фронта и вывести в тыл остатки 172-й дивизии и 79-й бригады, как это планировалось, обстановка не позволила. За день войска СОРа понесли новые потери: были убиты 444 человек и ранены 1407.

Поздно ночью командование СОРа получило распоряжение Генерального штаба, в котором говорилось, что в состав оборонительного района передается 138-я стрелковая бригада. Она будет доставлена в Севастополь на крейсере «Молотов» и эсминцах 12 июня.

В этот день состоялся короткий разговор между майором Н.И. Садовниковым и начальником штаба армии генералом Н.И. Крыловым. Доложив о сложившейся на северной стороне обстановке, майор спросил, как генерал видит для себя общую ситуацию. Н.И. Крылов ответил, что общая ситуация видится ему как безнадежная. Тогда Н.И. Садовников указал, что, пока немцы не вышли к Северной бухте, шанс на эвакуацию армии есть. На это нужно 3–5 дней, и, если упустить время, армия погибнет. На это генерал Н.И. Крылов грустно ответил: «Что значит Приморская армия во всей Красной Армии?»[139] Слова начальника штаба армии означали только одно: никакой эвакуации не будет.

10 июня

Ночь для немецких и румынских войск прошла относительно спокойно. Только на правом фланге 132-й и перед фронтом 50-й дивизий велся огонь артиллерии, минометов и нанесла несколько ударов авиация.

В LIV корпусе ожидали прибытия подкреплений. Первым должен был появиться 213-й полк, который предполагалось передать генералу Ф. Линдеманну. В дальнейшем должны были появиться еще несколько пехотных полков.

В этот день комендант IV сектора получил директиву Военного совета СОРа, предписывавшую ему удерживать высоты, позволявшие вести фланговый огонь по противнику в случае его прорыва от станции Мекензиевы Горы на юг или юго-восток. Разрешалось для удержания фронта использовать весь имеющийся под рукой личный состав, вплоть до бойцов артиллерийских батарей, хозяйственных команд и саперных частей. Командование уверяло, что «еще два-три дня, и враг будет отброшен, он истечет кровью»[140].

Северный сектор

Схема № 1

С утра 10 июня возобновилось немецкое наступление на позиции, занимаемые остатками 287-го полка 25-й дивизии. Тот не смог удержаться и стал отходить. Чтобы остановить продвижение противника, генерал Т.К. Коломиец сосредоточил на этом участке огонь всех трех дивизионов 69-го артиллерийского полка, бросил в атаку роту автоматчиков, батальон 3-го морского полка и роту 54-го полка. Разгром 287-го полка удалось предотвратить, но захваченные позиции остались в руках противника[141].

После полудня 2-й батальон 102-го полка предпринял атаку на позиции советских войск, расположенные в 750 м на северо-запад от ПМ 05. Но в 20.40 немецкие солдаты были вынуждены отражать еще одну контратаку, которая окончательно остановила их наступление. Бой на этом участке длился до наступления сумерек. Далее продвинуться части 24-й дивизии в этот день уже не смогли.

Вечером на командный пункт 25-й дивизии позвонил генерал И.Е. Петров. Он сообщил, что принято решение о проведении 11 июня контрудара с целью срезать выступ, обращенный в сторону Северной бухты. В нем наряду с батальонами 7-й бригады морской пехоты будут задействованы части 25-й дивизии. Командарм приказал создать ударную группу не менее чем из двух батальонов. Генерал Т.К. Коломиец принял решение выделить для участия в контрударе 1-й батальон 54-го и 1-й батальон 31-го полков, 7 танков, роту бронебойщиков 54-го полка и несколько иных подразделений[142].

В соответствии с новым приказом на острие наступления 50-й дивизии теперь действовали два полка: 32-й слева и 123-й справа. Вдоль противотанкового рва предстояло атаковать ставшему передовым 2-му батальону, следом за ним шли солдаты 1-го. Перед ними стояла задача выйти в район ПМ 025 и ПМ 032. Генерал Ф. Шмидт попросил от штаба LIV корпуса и авиации особой поддержки, а именно: задымления позиций советских наблюдателей, непрерывной помощи со стороны артиллерии и люфтваффе, информирования о продвижении соседнего 47-го полка 22-й дивизии, обстрела серпантина дорог, чтобы максимально ограничить доставку подкреплений и боеприпасов[143]. С рассветом выяснилось, что с некоторых захваченных накануне высот уже просматривается южный берег Северной бухты. На них немедленно разместили наблюдательные и корректировочные посты, а также батарею 88-мм орудий хауптмана Шванштайгера. За день 10 июня она выпустила 2600 снарядов, поддерживая атакующие войска.