Читаем без скачивания ДВА АПОДИКТИЧЕСКИХ СЛОВА ОБ ИСХОЖДЕНИИ СВЯТОГО ДУХА * ПРОТИВ ВЕККА - Свт. Григорий Палама

32. К тому же и из того, что общие [свойства] высочайшей Троицы равно принадлежат каждой из божественных Ипостасей, явствует, что латиномудрствующие [на самом деле] ни Сына, ни Духа не именуют [происходящим] от Отца и не исповедуют в Боге ипостасных различий.

33. Затем, говоря о порядке в Боге, мы показали, что святым не известно, каково взаимное отношение и порядок Сына и Святого Духа, и привели согласными в этом великих Василия, Григория и Иоанна, золотого богослова. Еще же и благочестивый и всеми признаваемый в отношении Бога порядок представили и разъяснили. И поэтому обличены [нами] латиномудрствующие в том, что они этого благочестивого порядка не знают; а о чем богословы исповедуют свое неведение, как о сущем превыше нас, то похваляются точно знать, провозглашая таким образом новые и богохульные учения об исхождении Всесвятого Духа.

{стр. 79}

34. Мы же предложили также и слово, многообразно демонстрируя причину, по которой Сын в большинстве случаев воспевается нами после Отца, а Дух — после Сына, и [в таком же порядке] преподается [учение о Них] посвящаемым [в таинства веры].

35. И что богословы, добре последуя порядку [этого] посвящения, обо всем, что обще созерцается в Трех, говорят, что Дух относится к Сыну так же, как Сын — к Отцу.

36. И что неразумно услышав это, сперва Евномий, а потом и латиномудрствующие, стали учить, что Дух Святой является третьим от Отца: Евномий — что–де поэтому Дух и по природе третий; а латиняне — что Он имеет бытие и от Сына.

37. Еще мы показываем, что не только вместе Сын и Дух, но и каждый из Них по отдельности, возводятся непосредственно к Отцу; и что если бы это было не так, то и Бог не был бы один.

38. К тому же и из того, что Бог и Отец творит как Бог, а не как Отец, тогда как рождает и изводит как Отец, показываем, что если, согласно латинянам, Дух — от Отца и Сына как от одного [начала], то Он будет не как от одного Бога, но как от одного Отца, являющегося Отцом и Сыну. И таким образом латинское мудрование совершенно изобличается, как говорящее и о сущностном исхождении от Обоих одного Духа, и от Одного [Отца] Обоих [Сына и Духа].

39. После этого мы говорим еще о начале, и о том, как латиняне софистически отвечают спрашивающим их, говорят ли они о двух началах божественности Духа.

40. Далее снова показывается, исходя из того, что апостол богословствует об Отце как об Отце Светов, что {стр. 80} латиномудрствующие и Сына называют отцом, и явственно отвергают единоначалие и ипостасное единство Отца.

41. Показываем, что наше учение и по своей древности является почтенным и не требующим — как не недостаточное — никакого прибавления.

42. Затем, сказав и то, что стоит предпочитать сказанное отцами вместе и публично сказанному в частном порядке некоторыми из них по отдельности, и что не общеизвестное — сомнительно, и тем более, когда это приводится латинянами, превратно рассуждающими и об явном, мы обещали, что с Божьей помощью во втором Слове покажем, что кажущиеся противоречащими [друг другу суждения отцов на самом деле] согласны [между собой].

Вот что, стало быть, показано выше посредством пространнейших [рассуждений] и также — что мы и наше исповедание отовсюду находимся в безопасности, и оно является для нас венцом похвалы и непостыдным упованием. Если же это не так, и мы в нем [то есть, исповедании] ущербны, то много более [ущербными будут] древние и научившиеся свыше и богодвижно научившие наш род апостолы, пророки и почитаемые соборы отцов — многие и многочисленные. Если же, познав по другому, — как ныне настаивает латинский род, — они не открыли этого нам, хотя Господь сказал им: елика слышасте во тьме, проповедите во свете [183], то как им не быть за сие ответственными? Однако Бог через величайшие [их] дела оправдал их в этом.

Ибо они не только не мудрствовали подобно латинянам, — прочь [такую мысль], — но и познали и предали нам одно и единственное Начало божественности; одного нерожденного Отца; одного Сына, происходящего от Него {стр. 81} по образу рождения; одного Святого Духа, соприсносущного и тоже исходящего от Отца прежде веков и во веки, еще же и спрославляема Отцу и Сыну [184] ныне и присно и во веки веков [185]. Аминь.

{стр. 82}

Его же второе слово об исхождении Святого Духа, показывающее, что оно не совершается и от Сына, и на приводимое латинянами из божественного Писания якобы в оправдание себе

1. Итак, разобравшись сперва посильно в том, что требовалось и самим тем, кто причисляется к благочестивым (αύτώ τώ τών εύσεβούντων καταλόγω), для прояснения и утверждения правого мудрования, и в том, что вкратце являет все злочестие противостоящих [истине] латинян, мы не привели по порядку всего того, что они выставляют против нас и благочестия, и посредством чего пытаются доказать, будто ничуть не новшествуют, но мыслят и говорят соответственно с божественными словесами Самого Христа, ни в чем не противореча богословствовавшим согласно Христу, и не изобличили это. Поэтому теперь рассмотрим одно за другим и увидим, что они говорят, и какими силлогизмами или какими изречениями и мыслями Писания пользуясь или, лучше сказать, злоупотребляя, они отпали от богоизреченного и преданного от отцов исповедания. И что хуже всего — не восхотели вернуться и крепко ухватиться за то, от чего отпали, но подающим им руку [помощи] для исправления, [употребляя] поистине необученную истине силу красноречия, словно некие воистину невоспитанные, чрезвычайно досаждают и противоречат.

2. Ибо отпадать от правого [исповедания] было обычным [делом] для всех церквей, так как на протяжении многого времени зло находило себе пристанище то тут, то там. А отпасть и больше не возвращаться — такое случилось только с церковью латинян, хотя бы она и была величайшей и самой выдающейся из патриарших кафедр. И с ней — величайшей из церквей — случилось то же, что и с величайшим {стр. 83} из животных — слоном, о котором говорят, что он даже во время сна не преклоняется на землю для передышки, но отдыхает, лишь немного подгибая конечности. Если же случится с ним что–либо, и он упадет, то уже никак не сможет встать. Но у слонов причиной этого является тяжесть их тела и излишняя тучность плоти, удерживающая их на земле подобно некоему грузу во много талантов свинца, возложенному на них, а у латинян, — я думаю, — одна лишь их гордыня — страсть почти, я вынужден сказать, неизлечимая, свойственная, согласно апостолу, одному лишь лукавому, из–за чего он и пребывает во веки неисцельным.

Если же сие племя латинян отложит сию [гордыню], — ведь это возможно им, поскольку они суть человеки, — тогда бы [все] мы, соединенные в правом [исповедании] во едино как бы некими хоботами, которые природа изобрела для помощи упавшим слонам со стороны не лежащих, смогли бы, воспользовавшись богодухновенными словесами, восставить их прямо, неуклонно придерживающихся правила благочестия. А добровольно лежащим не поможет абсолютно ничто, хотя бы и самими небесными умами было изготовлено и предложено [им] лекарство от лжеучения. Ибо к таковым [относится] слово, явленное пророческими речениями, что врачевахом Вавилона и не изцеле [186].

3. Итак, едва ли не всуе подает им руку [помощи] подающий, разве что себе самому доставляя это чрезвычайное благо и воздавая Богу доказательство свойственной [Ему] благости (καλοκαγαθίας), а тех лишь показывая добровольно пребывающими во зле (έθελοκακούντας) и, возможно, останавливая [их] от дальнейшего преуспеяния в несообразностях. И теперь ведь, если только они не возжелают явно разногласить (έτεροφωνείν), какое лучшее лекарство нашлось бы для [их] исправления, нежели [то положение] {стр. 84} что Святой Дух имеет бытие от одного только Отца, а не и от Сына? Каковое [положение] прежде доказано многими и тем, что подразумевается «от одного», посредством чего сделалось яснейшим православное разумение безопасного богословствования о Святом Духе и явственно обличено их прибавление как противное правильно распространяемой проповеди истины.

Но и помимо этого мы не видим совершенно никакой необходимости переменять духодвижные постановления [бывших] от века святых Соборов и переделывать преданный от отцов Символ благочестия [187], прибавляя и утверждая, будто Святой Дух исходит и от Сына. Ибо что, — если в богодухновенном Писании есть нечто, кажущееся противоречащим тому, что прояснено общими усилиями богословов [188] и отсюда признаваемо всеми нами, — то разве мы не скорее примирим это по мере возможности с той истиной, которая по всему обладает несомненностью, нежели сами отпадем ради этого от истины? И разве не признаем нечто превосходящим наше разумение и не уступим кому–нибудь другому понимание этого, — тому, кто будет удостоен [познания] даже последних и глубочайших тайн Духа, — считая себя самих недостойными их, и не смиримся под крепкую руку Божию [189], но — о, ужас! — лишимся познания и Самого Бога из–за того, что ни в чем не хотим признать себя не знающими, подобно не познавшим божество Сына по причине того, что неудобопонятно написано о Нем? Ни в {стр. 85} коем случае! Ибо и тем свидетельства от Писания, не хорошо ими понятые, не смогли помочь, — так как они некстати отказывались [от помощи], — или избавить их от нечестия и вечного за него осуждения, но они подвергнутся вечному суду, потому что, отвергнув ясные изречения и по своей кичливости знанием исследовав неясные, — лучше же сказать, не исследовав, ни послушав истинно исследовавших, — от этого кичливого знания справедливо пожали истинное неразумие.