4. Впрочем, много есть этих изречений, которые для духовно незрячих лишают Сына собезначальности и равночестности Отцу и даже самого владычественного достоинства и бесконечного царства: и Сын, — говорят они, — покорится [190], и подобает Ему царствовати дондеже… [191], и Отец болий [192], и создася Премудрость [193], и «не знает нечто из созданного Им» [194], и о Себе не может творити ничесоже [195], и сниде не да творит волю Свою [196], и бе об нощь в молитве Божии [197], и навыче [198], и преспеваше [199], и вознесеся [200], и прославися [201], и скончася [202], и все, что относится к смиренному со{стр. 86}стоянию нашего смешения, и к, — так сказать, — признательности Рожденного Родителю, и к доказательствам того, что Он не есть антибог, и к [подаваемым] нам посредством деяний примерам добродетели.
Что же теперь, нужно отвергнуть ради этих [изречений] свидетельствуемую в других местах бесконечную высоту Сына, [как, например,] что Он в начале бе [203] и к Богу бе, и Бог бе [204], и прежде всех холмов раждается [205], и прежде солнца пребывает имя Его [206], и Сей Бог и не приложится ин к Нему [207], ибо Он есть Тот, Кто по сем на земли явися и с человеки поживе [208], что Он и Отец едино суть [209], и что Он во Отце и Отец в Нем [210], и что видевый Его виде Отца [211], и что с Ним начало в день силы Его [212], и обладает после того, как отымется луна [213], и что всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних [214], и что царство Его — царство вечное [215] и царю иному не останется [216].
Итак, неужели мы вместе с ними сбросим [со счетов] это и все другое, — что подобно этому, что настолько чудесно, настолько возвышенно, так безмерно, — ради тех изречений, что представляют Его смиренным, а не исследуем и согласимся, что сокрытое в кажущихся пресмыкающимися {стр. 87} по земле [речениях] — высоко, и, став [причастными] благочестивого смысла [этих речений], опровергнем противное [мнение]? Отнюдь: писмя бо убывает [217], низвергая с высоты тех, кто не взирает горе к Духу.
5. Поэтому и мы, — которые истинно принадлежим Духу, которые богословствуем так, как Он Сам прояснил о Себе, которые ничего недостойного Его не мудрствуем и не проповедуем, и это [недостойное Его] не следует из того, что мы говорим, — поэтому, стало быть, мы, хотя бы нечто и казалось не согласным с богословием о едином Святом и поклоняемом Духе, будучи также данным [нам Тем же] Духом, будем понимать духовно [218] и тщательно разберем, и раскидаем камни преткновения, и всеми способами покажем позднейших отцов — всех вместе и каждого по отдельности — исповедующими [согласно] с ранними, и также себя самих [исповедующими согласно] с ними, и всех [нас] вместе — [согласно] с общим нашим по природе Владыкой и по благодати Отцом. Поскольку то из Писания, что латиняне почти игнорируют, они по причине непонимания или лукавого произволения (κακοβουλίας) переиначивают, превратно толкуя, а [в Писании] больше тех мест, которые они игнорируют, нежели тех, что кажутся им неоспоримыми, и посредством которых, — как бы являющихся ясными, — они обманывают свой простой народ [219], то мы теперь, упомянув их и с помощью Божьей изобличив их в том, что они неправильно понимают эти места, и как бы положив некое основание, покажем, что все здание их злочестия — гнилое.
6. Давай же сперва представим [к рассмотрению] то, что им кажется самым непреоборимым [доказательством], как изреченное Словом истины: дуну им и глагола: приими{стр. 88}те Дух Свят [220]. «Видишь, — говорят они, — что Дух очевидным образом [исходит] и от Сына?» Итак, неужели, если [Господь], дунув, сказал: приимите Дух Свят, то дуновение это было [Самим] Святым Духом, — так что исхождение есть одно и то же с плотским дуновением, — или, тем, что Он подается (τό δεδόσθαι) посредством дуновения, доказывается, что Святой Дух есть дуновение Христова божества, и отсюда следует, что Он исходит от Сына? Но какое бы из этих двух положений они не утверждали, да заградятся прямо тут же уста их немногими словами: ибо не сказал Господь, дунув: «примите Духа» (λάβετε τό Πνεύμα), но без [определенного] артикля: приимите Дух Свят (λάβετε Πνεύμα άγιον), то есть — некую малость Духа. Итак, ясно, что Он подал посредством дуновения частное действие (энергию) Духа, а не самую [Его] природу или ипостась, ибо природа и ипостась Святого Духа абсолютно неделимы. Почему же Он, [именно] дунув, подал то, что подал? — Чтобы показать единой энергию Свою и божественного Духа и представить отсюда обоюдное — Свое и Того — тесное соприкосновение и сращенность и равночестность, как говорит и Златоустый богослов, который пишет: «некоторые же говорят, что Он не Духа подал, но их приготовил их посредством дуновения [соделав] способными к восприятию [Оного]. Не погрешит же и тот, кто скажет, что тогда они восприняли некую духовную власть и благодать, дабы им оставлять грехи. Поэтому Он и прибавил: имже аще отпустите, отпустятся [221], показывая, какого рода энергию подает, поскольку благодать Духа неизреченна и дар многообразен. Сие же совершается, чтобы ты научился, что един есть дар и власть Отца и Сына и Святого Духа» [222].
{стр. 89}
7. Дабы ответить им и еще подробнее [скажем]: если дуновение Господне было [Самим] Святым Духом, то, значит, и вдох, которым Он воспользовался, и при помощи которого осуществилось дуновение, был Святым Духом. И тогда, стало быть, Он не подобным нам сделался человеком, но либо призрачно [воплотился], согласно фантазиям [223]акефалов [224], либо прежде, нежели водвориться среди человеков, изначально имел в некотором отношении телесную природу, составленную [воедино с божественной], согласно безумствам Аполлинария. Однако Сам Господь всяко сказал и сие: глаголы, яже Аз глаголю, Дух суть и живот суть [225]. Если же они Дух суть, то [значит] они являются и Духом Святым; ибо как иначе? Следовательно, согласно толкованию итальянцами дуновения, и Дух есть Слово и Слово Божие. Что же услышишь новее [этого мнения]? Скорее уж тогда словеса будут Словами Божиими, ибо речений множество.
Следует поэтому остановиться [вниманием] на том, что Он не сказал [с определенным артиклем], что глаголы, яже Аз глаголю, Дух суть и живот суть (τα ρήματα 'α εγώ λαλώ ύμίν τό Πνεύμα είσιν), но без артикля, показывая, что они не суть ипостась Святого Духа, но суть исполнены энергии божественного Духа, и животворящая энергия Духа подается через них.
{стр. 90}
8. В том [смысле], в каком в данном случае [говорит] Слово, и нами возглашаются словеса Господни, ибо устнама моима, — глаголет Писание, — возвестих вся суды уст Твоих [226]. Что же тогда и от нас исходит Дух Святой? Но и исследуется, и изучается, и хранится, и совершается, и уразумевается все то, во что низводит Святого Духа толкующий сказанное Духом не с помощью Духа, равно как и то, [из чего можно понять] каково различие Господних словес: заповедей, законов, свидетельств, оправданий, судов. И бысть глагол Господень ко Иоанну [сыну] Захариину [227], — как повествует божественный евангелист Лука; и якоже глагола Господь святыми Своими пророки сотворити милость [228], — говорит Захария; и на Ионе [сыне)] Амафиине слово Господне бысть [229]; и слово бывшее ко Исаии [230]; и в иное время [было слово Господне] на ином [пророке]; и глагола Господь к Моисею [231]и к тому–то, и к другому–то, и ко стольким, что их сейчас и перечислить–то трудно.
Что же, все это был Дух Святой и не глаголал Он, по написанному, через пророков, но Сам изглаголался ими или к ним изглаголался? Долой такую хулу! Если же и эти [слова], бестелесно сказанные бестелесным Богом, не были Духом Святым, то тем более ни Христовы глаголы, произнесенные телесно. Если же ни эти [слова не были Духом Святым], то ни дыхание, в котором они запечатлеваются и [которым] доводятся [до слушающих]. Если же ни сие [не было Духом Святым], то и не дуновение, бывшее посредством него. Кроме того, и не то, на что оно намекает. Хотя это и совершенно невозможно, однако допустим, что дуно{стр. 91}вение было [совершено посредством] не плоти, а божества Сына; более того, положим, как говорят латиняне, будто посредством чувственного [дуновения] обозначается мысленное [дуновение] Спасителя. Но Он и вначале дунул в лицо первого создания. Что же Он [тогда] вдунул? — Дыхание жизни [232]. — Что же такое это дыхание жизни? — Живая душа. Пусть же тебя научит Павел: бысть первый человек в думу живу [233]. — Что же значит «живая»? — Присноживущая, бессмертная, или — что то же самое — разумная (λογική), ибо бессмертная — значит разумная, и не только это, но и божественно облагодатствованная. Ибо такова поистине живая душа. Это [значит] то же самое, что и по образу, а если угодно, то и что по подобию [234]. О, какая потеря! Из чего и во что мы превратились?!
