Избежала бы такого стресса.
— Послушай, я сказал правду, — начинает бывший. Дергаюсь, собираясь уйти, и он тут же исправляется: — Точнее, не совсем… Я действительно хочу стать Алисе настоящим отцом. Просто есть кое-что еще, — дальше Слава начинает говорить быстро и торопливо, словно хочет убедить меня своей настойчивостью: — Передо мной сейчас открываются огромные перспективы. На кону стоит такой контракт, закачаешься. Я могу зарабатывать столько, сколько ты даже представить не можешь. Но партнеры, с которыми веду переговоры, придерживаются строгих семейных ценностей. У них много желающих. Я узнал, что рассматривают только женатых с детьми. Понимаешь, как удачно совпало? Я все равно собирался вас найти. Наладить отношения с дочкой. Может, и у нас с тобой снова что-то получится. Я ведь так и не женился, Кира. Ты тоже не замужем…
Мне даже сказать нечего. В голове крутится только один вопрос: как?! Как я вляпалась в этого человека? Почему не разглядела заранее? Впрочем, тогда бы у меня не было Лисенка.
— Ну ты и тварь! — шиплю в лицо бывшему. — Ищи себе другую семью. А сюда дорогу забудь, иначе напишу заявление о преследовании, — разворачиваюсь и ухожу.
Глава 13 Герман
Меня дико раздражает количество крутящихся вокруг Киры мужиков. Будто им там медом намазано. Ну ничего, одного уже нейтрализовала моя маленькая соседка. А со вторым справлюсь я.
Но сначала надо понять, кто он. Тоже претендент на роль мужа и отца? Вот только после встречи с ним Кира довольной не выглядит. Скорее, наоборот, нервной и загруженной. И следующим вечером уезжает с работы одна.
Быстро закончив с делами, отправляюсь следом. По дороге продумываю стратегию наступления. Нужна неформальная обстановка. Может, замутить новогодний банкет? Правда, там будут сотрудники, рядом с ними Кира точно не расслабится.
Зато можно будет с ней потанцевать. Руки чешутся, как хочется снова ощутить ее в объятиях. Но теперь не так целомудренно, как в первый раз. Представляю это и ощущаю волну горячего возбуждения. Давно меня так не цепляла женщина. Забытые эмоции будоражат.
Кстати, скоро откроются елочные базары. Надо будет купить моим соседкам зеленую красавицу. Заодно появится повод зайти в гости. Не девчачье занятие — устанавливать елку. И лучше покрупнее, чтобы Алиса была в восторге. Хочется порадовать девчушку.
Оставив машину на стоянке, шагаю к дому и раздумываю об этом. Неожиданно замечаю недалеко от подъезда Киру с дочкой. А рядом с ними опять того мужика.
Только в этой мизансцене явно что-то не так. Малышка вцепилась в маму, будто прячется от непонятного типа. На лице у Киры ярость пополам с ненавистью. Сам мужик стоит столбом, весь красный, недовольный, на ухажера явно не тянет.
В это время соседка подхватывает дочку на руки и быстро шагает к дому. Догоняю ее и забираю Алису. Девчушка охотно идет ко мне. Обнимает тонкими ручками за шею, пробуждая давно забытые ощущения. Я так же млел, когда держал на руках маленького сына.
Как оказалось, приставучий тип — бывший муж Киры. Только опасения еще больше испугать ребенка сдерживают от вмешательства в их разговор. Пришлось опустить Киру, пусть все и происходит у меня на глазах.
Пока это не моя женщина. Хотя, судя по собственническим реакциям, я ее уже присвоил. И малышку, что затихла на руках взъерошенным котенком, тоже.
К счастью, общение не длится долго. Кира возвращается, замечаю, что ее трясет. Губы плотно сжаты, в глазах арктический холод. Мне хочется ее обнять, успокоить. Пообещать, что все будет хорошо. Как-то так само получилось, что я чувствую ответственность за эту женщину и ребенка.
У квартиры передаю Алису маме и прошу:
— Уложи дочку спать и приходи. Поговорим.
Пока жду Киру, завариваю травяной чай. Ей не помешает успокоиться. Заглядываю в холодильник, но там негусто. Зато доставки из ресторанов еще работают. Я уже нашел несколько вполне приличных. Конечно, с домашней едой соседки не сравнить. Но ей сейчас явно не до готовки. Сегодня моя очередь.
Наконец слышу звонок в дверь и впускаю Киру. Она растерянно замирает посреди прихожей. Беру ее за руку и веду на кухню. Там уже накрыт стол: разогретая еда из ресторана и чай с пирожным.
— Садись, — подталкиваю гостью к стулу. — Наверняка поесть не успела.
— Как ты узнал? — удивленно уточняет Кира.
— Догадался, — усмехаюсь мягко. — Алиса заснула?
— Да, — кивает она и выкладывает на стол радионяню. Еще помню все эти штучки для детей.
— Давай, ужинай. Потом все расскажешь, — сажусь напротив. Бросив на меня задумчивый взгляд, Кира рассеянно начинает жевать. И постепенно оттаивает, ее напряженные плечи расслабляются.
Забрав пустую тарелку, наливаю ей чай. С удовольствием вдохнув запах трав, она качает головой:
— Как ты это делаешь?
— Что? — уточняю, с удовлетворением отмечая, как легко мы перешли на «ты».
— Еще полчаса назад я была готова кого-нибудь убить. А сейчас… Почему рядом с тобой так спокойно?
Ее признание греет душу. Отвечаю то, что чувствую:
— Потому что я хочу это спокойствие тебе подарить, — смотрим друг другу в глаза, и между нами сразу натягивается струна. Пусть тонкая и вибрирующая. Но она уже есть. — И еще сразу скажу. Что бы там ни было, мы все решим. Вместе. Я помогу.
— Спасибо, но тебе необязательно в это влезать, — медленно качает головой Кира. — Я справлюсь. Как-то же справлялась эти пять лет.
— Ты отлично справлялась, — протягиваю ладонь и накрываю ее руку, легко сжимая. — У тебя чудесная дочка, уютный дом. В работе тоже все хорошо. Но это не значит, что нужно и дальше все тащить самой.
— Будто у меня есть выбор, — произносит она с горечью.
— Теперь есть.
— Что это значит, Герман? — Кира пытливо вглядывается в мое лицо, не пытаясь убрать свою руку.
— Что значит? — повторяю задумчиво. — Ну например, что меня кроет, когда ты так близко. Что мне хочется заботиться о тебе. О вас, — исправляюсь сразу. — А еще, — мой голос невольно проседает: — я не хочу выпускать тебя из своей квартиры. И мечтаю, чтобы ты стала моей, — тяну ее
