словно Артур хочет что-то сказать. Жду, надеясь, что он решится. Но сын все же передумывает и прощается.
Утром специально собираюсь пораньше и прислушиваюсь к звукам на площадке. Если я правильно понял, вчера Кира приехала домой на машине друга. Значит, ее авто осталось у офиса. Тогда на чем она повезет дочку в сад?
Как только слышу за дверью голоса, накидываю пальто, хватаю ключи от машины и выхожу из квартиры. Здороваемся. Малышка в смешной шапочке с помпонами и яркой курточке поглядывает на меня с любопытством. А Кира с явным смущением.
Не тяну и сразу предлагаю подбросить их в сад, а потом Киру на работу. Она растерянно хмурится и собирается отказаться. Вот только решение за нее принимает Алиса.
Подходит ко мне и неожиданно берет за руку. От этого наивного детского доверия и ощущения теплой ладошки в своей руке вдруг перехватывает горло. Кира замирает и смотрит на нас со странной тоской в глазах. Потом отводит взгляд и согласно кивает.
Устроившись на заднем сиденье машины, девчушка достает демонстрирует мне маленькую стеклянную баночку. А в ней тот самый самый шевелящийся корм для рыб, которым эта хитрюга отвадила вчера ухажера своей мамы.
Подмигнув ей, поворачиваю голову и сталкиваюсь с гневным взглядом Киры. Она явно дает понять, чтобы я не смел шутить на эту тему. Ладно, не буду ее смущать.
Пока едем, болтаю с Алисой. Девчушка рассказывает о подготовке к новогоднему утреннику.
— И кем ты собираешься быть: снежинкой или феей? — улыбаюсь невольно. Невозможно не ответить на ее детскую непосредственность.
— Нет, не снежинкой, — решительно качает она головой, от чего помпоны на шапочке смешно подпрыгивают. — Принцессой Мулан. Только мне нужен меч. А мама не хочет покупать, — вздыхает печально.
— Я купила, — отзывается Кира.
— Мамочка, ты купила игрушечный. А мне нужен настоящий, — заявляет этот чертенок в юбке.
— Ну конечно, настоящего меча нам только и не хватает, — закатывает глаза моя соседка. А я молчу. У меня как раз есть сувенирный меч, очень похожий на настоящий. Я мог бы подарить его малышке. Но во-первых, это опасно. А во-вторых, нельзя подрывать авторитет мамы в глазах ребенка.
Да, благодарность Алисы таким жестом легко завоевать, а мне важно добиться доверия Киры. Кстати вопрос, зачем мне это доверие нужно? Не знаю, но хочу…
Оставив ребенка в саду, уже вдвоем катим в офис. Несколько раз ловлю на себе настороженный взгляд Киры, не выдерживаю, и уточняю с усмешкой:
— Почему вы так кровожадно на меня смотрите, будто придумываете, что мне оторвать?
— Вы ведь не станете покупать ей меч? — подозрительно интересуется она, попадая прямо в точку. — Герман Викторович, если вас посетила такая идея, прошу, не делайте этого.
— Почему вы так решили? — сдерживаю улыбку.
— У вас слишком выразительно сверкнули глаза, когда Алиса заговорила о мече. А потом вы задумались.
— Была такая идея, но я ее отверг, — признаюсь честно и слышу облеченный выдох. — Только взамен у меня тоже будет просьба. Точнее, две. Когда мы наедине, называйте меня по имени. А вторая… я бы, действительно, хотел сделать Алисе подарок на Новый год. Но только с вашего разрешения. Обещайте подумать. И дать совет. Я как-то не очень разбираюсь, чем сейчас интересуются пятилетние девочки. Ну, кроме принцессы Мулан.
Кира со странным напряжением вглядывается в мое лицо. А потом, к моему удовольствию, кивает. Еще какое-то время мы едем в тишине. И дальше я говорю:
— Вы вчера спрашивали, почему мужики оставляют своих детей. — моя спутница удивленно поворачивается ко мне, а я продолжаю: — Бывает, что так складываются обстоятельства. Вроде и не собирался, но… — неожиданно рассказываю ей о событиях своей жизни. Переезде в Италию, измене жены, разводе и оставшемся с отчимом сыне.
Я еще никому об этом не говорил в таких подробностях. Ни друзьям, ни даже родителям. Просто сообщил, что мы с Ларой обоюдно решили расстаться. А у сына в Европе будет больше возможностей. Если мои что-то подозревали, расспрашивать не стали. Хотя огорчились, что с внуком теперь неизвестно когда увидятся.
А вот Кире рассказываю правду. Ей почему-то легко изливать душу. Она не перебивает, не охает, не дает ненужные советы. Но от ее молчаливой поддержки, как ни странно, становится легче.
— Вы все же не бросайте попытки наладить с сыном контакт, — глухо произносит в конце. — Это очень важно. Если не сейчас, потом он обязательно оценит.
Дальше едем молча. Офис встречает нас украшенной искусственной елкой и развешанными по стенам гирляндами. Кира уходит к себе, а секретарша с тревогой поглядывает на меня, опасается реакции на свою самодеятельность.
Но мне все нравится. Праздничный антураж очень кстати. К счастью, все сделано стильно, без вульгарности. Вот может же, когда захочет. А еще у меня отличное настроение.
Перед тем, как выйти из машины, Кира меня удивила. Взглянула с сомнением и сообщила:
— У меня есть предложения по развитию агентства. Я показывала их Сергею Степановичу. Он сказал, что посмотрит, но не успел. Если хотите, могу показать вам. — и смущенно замолчала.
Я заверил, что очень хочу. И вот теперь жду. Понятно, что дядька просто не решился на перемены. Он сам признался мне, когда уговаривал взять руководство агентством на себя, что все эти нововведения его пугают. А меня, наоборот, воодушевляют.
Через несколько минут на корпоративную почту приходит письмо от Киры. Изучаю ее предложения и не могу не отметить, что они очень толковые. А еще помню ее разговор с клиентами в новостройке.
Хотя тогда я слушал вполуха, успел отметить, что она не фальшивила, а искренне интересовалась нуждами покупателей. Задавала правильные вопросы и грамотно показывала им плюсы нового жилья. Вот поэтому у нее так много успешных кейсов и благодарностей.
Кира красивая и очень женственная. Но еще честная и надежная. Такая никогда не станет делать подлости за спиной. Не опустится до лжи и измены. Интересно, откуда у меня такие мысли? Я что, реально думаю о повторном браке? Ответ всплывает в голове сам собой. Почему нет?
Вот только проходит несколько дней, пока я раздумываю, как лучше пригласить мою сотрудницу на свидание, с удовлетворением
