Сэм оторвала от тарелки невидящий взгляд.
— Что?
— В Поле Хакстере. Он вскружил тебе голову.
Сэм пожала плечами.
— А кому бы не вскружил?
— Мне. Он вообще не мой тип.
Удивление от того, что у Джилл может быть «свой тип», должно быть, отразилось на лице Сэм, поскольку приятельница рассмеялась.
— Полагаешь, у меня нет сексуальной жизни?
— Я… я как-то не думала об этом.
— Типично. Молодые считают, что секс только для молодых.
— Нет, я так не считаю, — возразила Сэм. — Я просто думала, что ты так поглощена своими лошадьми, что мужчины тебе не нужны. Мама говорила, что ты разведена, и я сделала поспешные выводы. Неверные, как я теперь понимаю, — добавила она, испытывая одновременно и любопытство, и удивление. Эта женщина много лет присутствовала где-то на обочине ее жизни, но она так и не удосужилась узнать ее получше.
Однако Джилл нравилась ей. Очень нравилась.
— Так каков же твой тип, Джилл? Скажи.
— Трудно описать. Но я сразу узнаю его, когда вижу. Обычно он среднего роста. Я не люблю, когда мужчина возвышается надо мной. Хорошо сложен, но не лопается от мускулов. Изящен в движениях. Хороший наездник, — поведала она с озорной улыбкой. — И с темными глазами. Обожаю темные глаза!
— Какого возраста?
— Возраст не имеет значения. У меня были и двадцатилетние, и пятидесятилетние любовники.
— И где ты находишь этих мужчин? — Сэм знала, как трудно наладить отношения с мужчиной, когда семь дней в неделю работаешь с лошадьми.
— Я их нанимаю.
Сэм постаралась не показать, насколько шокирована, и это ей почти удалось.
— Ты… нанимаешь… их… — медленно произнесла она, пытаясь справиться с головокружением. — Но… где? В эскорт-агентстве?
Джилл поперхнулась.
— Боже, нет! Я имею в виду, что нанимаю их к себе на работу. Ты ведь знаешь, как часто приходят и уходят конюхи в нашем бизнесе. Когда я провожу собеседование с поступающими на работу и вижу парня, который волнует меня физически, я его нанимаю.
— Надо же. И он… хмм… Они… хмм… никогда не подводят?
— Как правило, нет. Я ведь босс.
— Ух ты!
— Ты не очень шокирована?
— Нет! Господи, нет. Но эти мужчины… Они… хмм… не болтают?
Джилл пожала плечами.
— Не часто. Они знают, с какой стороны намазано масло. Честно говоря, я бы предпочла постоянные отношения, но какой мужчина сможет справляться изо дня в день с такой сильной женщиной, как я?
— Я понимаю, о чем ты говоришь.
— А как ты, Сэм? Наверняка рано или поздно ты захочешь выйти замуж?
— Никогда! — Ни разу в жизни ей не встречался женатый мужчина, который не хотел бы властвовать над своей женой. Ни разу. А Сэм знала, что этого не потерпит.
— А дети? Ты не хочешь детей?
Сэм всегда откладывала мысли о детях на потом.
— Возможно, когда-нибудь у меня и будет ребенок. Мне бы не хотелось оставить Джойсвуд чужому. Но для этого совсем ни к чему выходить замуж. И я не вижу повода для спешки. Мне всего двадцать пять.
— Верно. Но годы летят так быстро! Ты же не хочешь однажды проснуться и обнаружить, что уже слишком поздно.
Зазвонил телефон.
— Прости, — сказала Джилл. — Это, возможно, один из владельцев. Воскресенье — приемный день. — Она повернулась на стуле к кухонной стойке, на которой стоял телефон. — Если только это не Пол Хакстер. — И, сняв трубку, медовым голосом произнесла: — Джилл Корбет.
Сэм замерла.
— Так рано — и уже на ногах. Наш таинственный партнер вступает в долю?.. Чудесно!.. Не вступает?.. Господи, одни секреты… Она наверху… Я позову ее…
Джилл плотно прикрыла трубку рукой.
— Похоже, будет тебе чайник. Но он все еще не хочет раскрывать своего инкогнито. Как бы то ни было, любовничек хочет пообщаться с тобой лично. Может, хочешь поговорить с ним без свидетелей? — прошептала она.
— Я воспользуюсь аппаратом в гостиной, Джилл. Просто положи потом трубку. И ничего такого между мной и Полом не будет… теперь, когда у нас деловые отношения. В отличие от других я не совмещаю дело с удовольствием.
— Ах-ах! Легко тебе говорить это сейчас. Но будешь ли ты придерживаться добрых намерений, когда останешься наедине с Полом в твоем большом старом доме на несколько дней… и ночей? Не думаю, что ему удастся оставаться джентльменом так долго. О, только не тогда, когда он увлечен тобой так же, как ты увлечена им. А он увлечен. Я не слепая, девочка.
Сэм волновал тот же вопрос.
— Я буду брать к себе в постель Блэки.
— Эту старую дворнягу? Твоя кошка, которая живет в конюшне, и то лучший сторожевой пес, чем он.
— Может быть. Но Блэки выглядит страшнее.
— Лучше последуй моему совету и запасись презервативами. Мы ведь не хотим, чтобы в будущем году у нас появился незапланированный «жеребенок» или «кобылка»?
— Как будто я способна случайно забеременеть от кого бы то ни было! Думаешь, я ничему не научилась у моей матери? Не забудь положить трубку, — добавила Сэм, выходя из кухни.
Джилл только вздохнула и покачала головой.
Поднявшись в верхнюю гостиную, Сэм сняла трубку и услышала щелчок параллельного аппарата.
— Пол! Джилл говорит, что у вас для меня хорошие новости.
— Несомненно. Все приведено в движение. Мой клиент будет счастлив вложить в Джойсвуд те полтора миллиона фунтов, которые вам необходимы, при условии, что в деле нет никакого подвоха.
Сэм нахмурилась.
— Э-э-э… что вы имеете в виду под «подвохом»? Я ведь честно призналась вам, что хозяйство выглядит немного запущенным. Именно поэтому мне и нужны полтора миллиона, а не один, который я должна банку.
— Я говорю не о внешнем виде строений. Я говорю о самой земле и о племенных кобылах и жеребцах, которые содержатся в ваших конюшнях. Особенно о последних.
— У нас три жеребца: два постарше, но в хорошей форме и один подающий большие надежды.
— Южный Ветер, — быстро вставил Пол.
— Вы о нем знаете?
— Я навел кое-какие справки. У него безупречная родословная. Он родной брат победителя «Дубай Стэйкс», Стремительного. Никогда не принимал участия в скачках после несчастного случая на тренировочной дорожке, хотя завоевал две награды за экстерьер. Он простоял только один сезон в конюшне в Дареме, при этом весьма плодотворно, увеличив поголовье на сто процентов. Что вызывает вопрос: почему они его продали?
— Это легко объяснить. В тех же конюшнях стоит и его брат, Стремительный. Они решили, что финансово нецелесообразно держать двух жеребцов одной линии. Но хотели один раз использовать Южного Ветра для некоторых своих кобыл, прежде чем продавать.
