1. Учащийся, если не удерживает в уме своем и не помнит того, чему научают его, никакой не получает пользы от учения. Знающий грамоту и читающий, если не понимает читаемаго, есть тоже что неграмотный. Читающий и понимающий, если не может удерживать в уме своем того, что вычитал и понял, никакой не получает пользы от чтения. В отношении же к Божественному Писанию, то, чтобы читать оное, в нашей состоит власти; а то, чтобы понимать читаемое, и от нас самих зависит и не от нас. От нас зависит старание и внимание, какия надлежит иметь при чтении; то же, чтобы понимать читаемое, есть дело благодати Божией. Но то, чтобы удерживать в уме и помнить понятое, есть дело единой благодати Божией. Почему не много таких, которые удерживают сие в уме, как и вообще спасаемых избранников немного. — Чтение научает человека тому, что руководит его к Богу и делает Божиим; а молитва делает то, что Бог милосердствует к человеку, и просвещает ум его, чтоб понимал и помнил прочитываемое. То, что написано об иных мирских делах, читающие могут понимать и сами, но вещей божественных и спасительных никому невозможно понять или помнить без просвещения от Св. Духа.
2. Тому, кто научился молиться как должно, не столько потребно чтение потому, что его душу исполняет божественным светом и божественно изменяет благодать Св. Духа. Но тот, кто предпочитает больше сидеть за чтением, нежели научаться молиться как должно, находится в прелести и сам себя отдаляет от спасения; лучше же сказать таковый безчувствен, хотя и говорит, что прочитал все писание и всегда имеет его на языке. Не может быть, чтобы плод земной созрел без теплоты солнечной. Пусть семя прозябнет во время зимы и весною прорастет и даст ствол; но если все время будет стоять пасмурное и холодное, то никак не созреет плод его. Это будет произрастение ни к чему негожее и безполезное; лучше бы ему совсем не прорастать. Таким же образом и тот, кто не согревается теплотою умнаго солнца — Христа Господа, посредством молитвы, как должно совершаемой, не может получить зрелаго плода духовнаго, то есть сладости и пользы от чтения своего.
Много потребно времени и труда, более мысленнаго, чем телеснаго, на то, чтобы сначала научиться молиться как должно, а потом, научившись, продолжать молиться. Почему и Апостол заповедует нам воспевать и петь Богу всегда сердцем, а не устами одними (Еф. 5:19). Поелику уста говорят от избытка сердца, то надобно так устроиться, чтоб и молитва, устами произносимая, произносима была от избытка сердца. А это бывает, когда в нас сердце чистое созидается, божественный дух правый обновляется, и восприемлется радость спасения Божия, каковая радость раждается от общения и причастия Христу, а утверждается потом благодатию Духа владычняго, по слову пророка, который сперва сказал: сердце чисто созижди во мне, Боже и дух прав обнови во утробе моей, а потом: воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом владычним утверди мя, чтоб духи злые ни с какой стороны не могли, своими искушениями и прилогами, колебать движений и помышлений душевных. Когда душа будет в состоянии молиться показанным способом, тогда возможно, чтобы от таинственных лучей божественнаго просвещения, нисходящих в молящагося во время молитвы и ради молитвы, созревало, то есть было в сладость приемлемо и пользу приносило то, что он вычитывает и понимает. Кто не делает таким образом, тот ничего как должно не понимает из читаемаго, не чувствует сладости от того и никакой не получает пользы.
3. Молится Богу весьма хорошее дело и великую приносит пользу молящемуся. Если великая бывает польза от собеседования с земным царем, то сколь большая должна быть от собеседования с Царем небесным посредством молитвы? Как никто не смеет приблизиться к тому, кто беседует с царем земным, и пресечь беседу, которую он ведет; так и демоны не дерзают приблизиться к тому, кто с Богом беседует. Напротив, великий вред бывает от того, если кто не молится Богу: ибо душа такого оставляется лишенною Божия просвещения, божественной силы и покоя от демонских искушений; и демоны непрестанно возбуждают в ней непотребныя движения, похоть нечистую, позывы на блуд, неправду, тщеславие, гордость, самомнение. Как для тела необходимо потребен воздух, чтоб дышать, так для души потребно непрестанное памятование о Боге то есть молитва. Но опять, если кто молится Богу просто, как попало, будто мимоходом, без страха, какой надлежит иметь тому, кто предстоит пред Богом, пред Коим трепещут херувимы, для того не только это никакой не приносит пользы, тот не только несет ущерб, о коем сказано выше, но терпит несравненно пагубнейший вред, гнев Божий, отвращение Божие, изгнание Божие. Ибо как телохранители царские тотчас восхищают от лица царева и выгоняют вон того, кто стоит пред царем небрежно, без страха и благоприличия, и царь не воспрещает им этого; так и Ангелы Божии отторгают от лица Божия и от взора Его и вон изгоняют ум того, кто стоит пред Богом и молится Ему небрежно, будто с презорством, без благоговения и благонастроения, и тогда тотчас схватывают его демоны с дерзостию и насилием и кружат его, где хотят, по местам срамным и нечистым, или по делам злым, или по вещам суетным и безполезным. И ни сам страждущий сие от демонов не чувствует того, ни Бог не сжаливается над ним и не освобождает его от сего, за то что тот презрел Его и преступил заповедь Его, которая повелевает: работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2:11). Потому гораздо лучше бы было для такого, еслиб он совсем не молился; потому что демоны ни за какие грехи не овладевают душею с таким тиранством, как за презорство к Богу. И земной царь должникам своим и тем, которые в чем либо погрешают пред ним, терпит, а для тех, которые презирают его, бывает тяжким и страшным отмстителем. Почему нет большаго греха, как молиться Богу с презорственным небрежением.
Бог безтелесен и невидим; почему и служить Ему надлежит не телесно только, и не видимо только. Служить Богу только телесно и видимо есть дело несообразное, как говорит и пророк Давид: аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо, всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Сокрушение же сердца бывает в уме и помышлении, а ум наш и помышления наши невидимы. Итак, будучи обязаны воздавать Богу невидимому невидимое служение, мы должны служить Ему умом и помышлением. Это и есть подобающее и сообразное служение, — Невидимому приносить невидимое, и мысленному мысленное. Но потом уже и вместе уже с этим надлежит приносить и видимое, с душею и телесное, да угождение Богу от нас будет всем существом. Бог не от рук человеческих угождение приемлет (Деян. 17:25). Если и приемлет Он телесныя и чувственныя приношения, то знать надлежит, когда и как приемлет, именно, когда они приносятся от чистаго сердца.
Молитва и пение божественных псалмов не что иное есть, как беседование с Богом, в коем мы или умоляем Его, да дарует нам, что сообразно Богу даровать человекам, или прославляем Его за все творения, сотворенные Им, или воспеваем чудеса Его, какия от века по временам творил Он во славу Свою, во спасение людей и в воздаяние и наказание неправедных и злых, — или возвещаем промыслительныя действия Его, кои по домостроительству Своему совершает Он таинственно и сокровенно, — или величаем великое таинство вочеловечения Сына и Слова Божия, именно, как Сын Божий не отлучаясь от всего прочаго творения, отлучился в пренепорочное чрево Приснодевы Марии и соделался человеком, родился, воспитался и явил нам житие и жизнь божественныя распялся, умер и воскрес из мертвых, даровав чрез то и роду человеческому надежду воскресения и жизни вечной, и вознесся, яко человек на небеса, чтоб ниспослать на верующих в Него, от единаго Бога Отца исходящаго, Духа Святаго, Котораго от начала имел первый человек и лишился за неверие свое, когда не поверил словесам Божиим. Ибо то и было последнею целию воплощеннаго домостроительства, т. е. для того и воплотился Сын Божий, Бог Слово, и соделался человеком, да приемлют как душу, благодать Святаго Духа души тех, кои веруют в Него, яко Бога и человека, т. е. во единаго Христа из двух естеств, нераздельных и неслиянных, Божества и человечества, и да являются таким образом возрожденными, возсозданными и обновленными чрез святое крещение и соделываются тем, чем был первый человек прежде преступления, освящаясь благодатию Святаго Духа в уме, совести и во всех чувствах, так чтобы после сего совсем не иметь уже растленной падением жизни, которая могла бы увлекать вожделение души к плотским и мирским похотям.
Если теперь тот, кто должен в молитве своей беседовать к Богу о всем вышесказанном, вращая то в уме своем день и ночь, если он, положим, и долгое время проговаривает все это языком только, а умом не знает что говорит, то не является ли он потерявшим смысл? Но всячески явно, что он не соделался еще верным, еще не вошел в содружество с Богом. Ибо верным именуется и есть тот, кому вверена и кто имеет благодать Св. Духа; благодать же сия просвещает ум, собирает его в себя и сосредоточивает, да разумеет, к Кому беседует и о чем беседует. Следовательно кто не так действует в молитве, тот не имеет благодати Св. Духа, неверным пребывает и далеким от Бога.
