– Ладно, ладно понял… – Быстро сказал Амин, и немного отскочил в сторону, боясь, что ладонь Ксенервы превратится в кулак. Убедившись, что ему ничего не угрожает, он продолжил:
– Я слышал, Аймон идет в поход и берет тебя с собой. Меня не взял, а тебя берет. Зачем он тащит с собой тебя, будущую диару? Прости, но ты всего лишь человек. Он, что совсем за тебя не боится, это же не безопасно?
Амин вперился в Ксенерву испытующим взглядом. Кеси помнила, что Аймон сказал, что ей не следует показывать свою истинную сущность. И в поход он берет с собой, только доверенных лиц, тех, кто не разболтает правду о ней. Получается, что Аймон не доверяет своему брату, раз не взял его с собой. Почему?
– Думаю, что он опять приставит ко мне целую армию, и мне не будет что-либо угрожать. – Отшутилась Ксенерва, разворачиваясь к замку и меняя тему. – Кстати, почему тебя не было на общем совете?
– Не считаю нужным видеть приторные морды архемонов. – Фыркнул Амин. – Вчера насмотрелся сполна.
– Ты тоже их недолюбливаешь? – Поинтересовалась Кеси.
– А, ты спроси, кто их любит. – Ответил Амин. – С удовольствием повыдергивал бы им перья, чтобы сбить спесь с их пафосных трусливых задниц. Одни панты, и не больше. – Ксенерва удивилась, давненько она не слышала такого сленга. – Я остался в замке Аймона, только из-за церемонии.
Ксенерва почувствовала волнение при упоминании вечерней церемонии. Она до сих пор не имела представления о традициях местных свадеб.
– А, как, будет проходить эта церемония? – Спросила она.
– О, да все очень быстро пройдет. Соберется кучка неудачников, вы встанете на постамент, кинжалом вам сделают надрезы на запястье, древние кубки наполнятся вашей кровью, вы ее выпьете и тру-ля-ля, вы пара до самой смерти, можете бежать в спальню и совокупляться…
– Фуу… – Ксенерва поморщилась. – Зачем кровь то пить!
– Ничего не поделаешь, – Амин пожал плечами, – таковы обычаи.
Ксенерва, сорвала травинку и намотала ее на палец. О том, что ей потом придется провести ночь с Аймоном, она как-то не подумала.
«Вот, дура! Думала, что Аймон в первую брачную ночь на рыбалку пойдет? Надеюсь, что это не обязательная составляющая ритуала, и можно это как-то отсрочить. Конечно Аймон-красавчик и тело у него, как у бога, но я еще не готова перейти на новую фазу наших отношений. Хотя в перспективе, это звучит уже не так пугающе…»
Амин проводил Ксенерву до входа и откланялся, пообещав не пропустить их с Аймоном «вечеринку».
Уже в коридоре Ксенерва начала подозревать что-то неладное, услыхав детские пронзительные крики и грубое мужское «А-аа-а-а». Прибавив шаг, она со скоростью света ворвалась в комнату и тут же застыла в изумлении. Толпа ребятишек, вооруженных подушками и мягкими игрушками во главе с Алиидой гонялись за Аймоном. Боевые действия сопровождались криками, писками и ПЕРЬЯМИ! Аймон как мог, пытался увернуться, и даже угрожал громкими рычаниями, но дети были непреклонны. Наконец запнувшись о перевернутый стул, он повалился на пол. С победным «Уррра!» орава сорванцов накинулась на даймона, и начала мутузить его подушками. Ксенерве невольно вспомнились слова Эктелиона про то, что темный повелитель превращается в няньку.
«Что ж, если он будет такой нянькой, я ни против», – улыбнулась Ксенерва.
У Алииды раскраснелись щеки, глаза горели задорным огоньком. Кажется в этот момент – она была счастлива, чего ее мать не видела уже давно. И это очень ее радовало. Опираясь о косяк, она просто стояла и улыбалась, созерцая умилительную картину. Но продлилось это не долго…
– Шпион! Бей ее! – Раздался воинственный клич Аймона, призывающего оглянуться в сторону Ксенервы.
Толпа сорванцов как один повернули головы в ее сторону. Дальше картина напоминала стоп-кадр – на секунды они застыли, словно оценивая силы соперника или жертвы, как подумала Ксенерва, а затем со всех ног бросились в ее сторону, угрожая не столько поколотить, сколько оглушить своими визгами. Ксенерва побежала в комнату Алииды, и почти сразу сдалась, завалившись на кровать. Ее тут же отдубасили подушками, благо другого оружия у них не имелось. Перья щекотали лицо, барабанные перепонки угрожали лопнуть, но все равно это было невероятно весело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из глубины пищащей кучи, Ксенерве удалось выхватить дочь.
– А, попалась! – Прокричала Ксенерва, и принялась целовать дочь, не обращая внимание на тумаки прилетающие со всех сторон.
– Аяяй! Спасите! Спасите! – Пищала Алиида. По ее довольному лицу было видно, что все происходящее ей нравится, и кричала она так, для порядка.
– Али, иди ко мне! – Раздался голос Аймона, протягивающего руки над головой Ксенервы. Алиида тут же уцепилась в руку помощи.
«Али?», – удивилась Ксенерва, и немного потянув время для остроты момента, отпустила дочь. Аймон вместе с драгоценной ношей бросился наутек. Оказавшись на безопасном расстоянии они начали дразниться, крича банальное «бебе».
– Ну, держитесь! – Ринулась Ксенерва в их сторону, подушкой отражая шквал нападений со стороны ребятни.
Спустя час все участники битвы со сбившимся дыханием стояли посреди комнаты, оглядывая поле брани.
– Кто был зачинщиком? – Строго сказала Ксенерва, глядя на белый пуховый пол, причем пуховый в прямом смысле этого слова.
– Аймон! – Хором отвечали детские голоса.
– Как тебе вообще могли доверить детей? – Пробурчала Ксенерва.
«Сам не знаю» – говорило его выражение лица.
– Я отпустил няню, чтобы она вместе с Милой приготовила стол к обеду для этих малявок, но я представить не мог, на что нарываюсь. – Признался Аймон. – А как это все вышло, даже не знаю, как-то все само собой получилось. Красиво, правда? – Аймон довольно улыбнулся, оглядывая их совместное творчество.
Ксенерва закатила глаза.
– Что не нравится? – Притворно расстроился Аймон.
– А, как тебе это понравится? – Аймон с настороженностью посмотрел на Ксенерву, которая на корточки села перед ребятней. – А кто это все будет убирать?
– Аймон! – Закричали сорванцы.
– Не-е-т! Так нечестно! – Запротестовал Аймон. – Тут и до утра не разгрести.
– А, кто сказал, что буде легко? В следующий раз подобные гладиаторские бои устраивай у себя в спальне. – Улыбнулась Ксенерва. – А нам пора обедать. – Сказала она, подталкивая детей в сторону кухни. – И впредь не учи детей мусорить.
– Сварливая баба. – Проворчал Аймон, прочертив ногой полукруг, отчего пух немедленно поднялся в воздух. – И на ней мне предстоит жениться.
– А, я тебе не навязывалась. – Бросила Ксенерва через плечо, будучи уже в коридоре.
Не успело пройти и пятнадцати минут, как на кухне появился Аймон.
– Что-то ты быстро управился, а кто-то переживал, что и до утра не разобраться. – Удивилась Ксенерва.
– На то я и повелитель, чтобы повелевать всем, даже перьевым хаосом. – Осклабился Аймон.
– Ну-ну, как-то мне не верится… – Что-то подсказывало, что там потрудилось, а возможно еще трудится не один десяток рук его подданных.
– Никогда не сомневайся во мне, крошка. – Сказал Аймон, и легонько щелкнув ее по носу, увел с тарелки последнее пирожное.
– Эй, отдай, так нечестно! Я уже давно на нее поглядываю! – Запротестовала Ксенерва.
– А, кто сказал, что будет легко? – Улыбнулся Аймон, целиком отправляя ее в рот. – Ммм, как вкусно…
У Ксенервы отвисла челюсть.
– А, я то надеялась, что ты этого не сделаешь… Подразнишь и отдашь ее мне.
– О, нет, дорогая! Я эгоист с большой буквы.
– Аймон говорит, что эгоисты самые счастливые люди. – Вставила Алиида.
– Абсолютно верно, Али. – Кивнул Аймон, отпивая сок из стакана Ксенервы. – И закрой рот, детка, муха залетит. – Сказал он уже Ксенерве.
– Слушай его больше. – Фыркнула та. – И что это за «Али»?
– Мы договорились, что Аймон будет так меня называть. – Сообщила Алиида. – Мне нравится.
– А, ты его видимо будешь звать «Ай»?
