дрожать.
Тяжело не понять к чему все это вело, они оба понимали какая большая опасность их может ожидать, после отказа работать на лабораторию Эфил. Только вот они и подумать не могли, что им решили навредить таким опасным образом, особенно когда их мальчик будет в машине. Если бы они знали, что так произойдет, то ни за что бы не взяли с собой Хёну.
— Все будет хорошо, — произнес Тэмин, сжав ладонь супруги и поднеся ее к губам, легко поцеловал ее тыльную сторону.
Йонхи знала, муж говорил это, чтобы успокоить Хёну. Мальчик в ужасе вжался в детское сиденье, сжимая крохотными ручками ремень безопасности. Если бы их машина не была такой старой, то ждать худшего не стоило бы, но увы. Их автомобиль не оснащен современными протоколами безопасности, которые должны защитить человека в экстренной ситуации.
Сильный толчок. Машину тряхнуло. Планшет Хёну полетел вниз, мальчик даже и не думал за ним нагнуться. Он в страхе смотрел на мать, которая явно выдавливала из себя улыбку, но по глазам мальчишка видел все, ведь они никогда не врали.
— Мам, мне страшно, — очень тихо прошептал Хёну. В горле сильно запершило, но он держался, боясь, что кашель может отвлечь отца.
— Не стоит бояться, мой хороший… — не успела Йонхи закончить фразу, ведь произошел очередной удар, в этот раз очень сильный.
✧✧✧
Хёну показалось мир начал кружиться вокруг него, так и было, почти…
После последнего толчка, воздушные подушки перестали работать и произошло замыкание, отчего вся система автомобиля вышла из строя. Только вот это оказалась не единственная беда, которая приследовала эту несчастную семью. Произошел еще один удар, из-за чего автомобиль не успел опуститься на асфальт и начал лететь в бок, в сторону ограждения.
Снова толчок, неизвестный преследовал явную цель — уничтожить этих людей и не хотел сдаваться на полпути. Знал ли он о наличии ребенка в автомобиле? Или же ему было совершенно плевать на это? Этот удар стал причиной настоящей катастрофы, которая разрушила жизни.
✧✧✧
Автомобиль перевернулся, разрушил ограждение и вылетел за него. Оглушительный удар о воду разлетелся по округе, только никого кроме неизвестного рядом не было.
Машина остановилась, из нее вышел среднего роста молодой человек. Его руки оказались покрыты письменами давно умерших языков. Подойдя к краю, он посмотрел вниз. Кривая, почти зловещая ухмылка, появилась на его лице. Неизвестный поспешил отпраздновать свой успех закурив сигарету, которую тот медленно выкуривал, растягивая удовольствие, смотря вниз и наслаждаясь видом. Автомобиль «цели» уходил под воду, это его радовало, после прошлой ошибки он мог потерять голову, в прямом смысле этого слова. Машина перевернулась на бок, начала быстрее уходить вниз, то что увидел парень через стекло, больно кольнуло его в самое сердце.
— Они не говорили о ребенке, — голос предательски дрогнул, сигарета выпала из губ, а руки… его «кровавые» руки, задрожали. Он много раз обещал самому себе, что больше никогда не причинит вред ребенку. — Нет уж, я так не играю! — челюсть свело от злости, тело содрогалось от приступа ненависти к себе и тем, кто дал ему этот приказ.
Неизвестный сбросил обувь и прыгнул вниз, вслед за уже ушедшей под воду машиной. У него было две цели в этот момент, которые противоречили друг другу. Молодой человек хотел спасти ребенка или же погибнуть, за предательство самого себя.
Глава 6. Хёну
10 июля, 2276 года
— Мам, — сорвалось с губ. Тело болело, по лицу текло что-то теплое.
Открыв глаза ощутил новый, более сильный, прилив страха. Машина медленно заполнялась холодной и плохо пахнущей водой. Подавшись вперед, вскрикнул от боли. Что у меня болело? Голова, правое плечо и спина. Что произошло?
Воспоминания странные, обрывочные. Ночная дорога, странный разговор родителей. За нами кто-то ехал очень долго, я заметил это когда мы только выехали на автостраду. Почему я не сказал об этом папе? Удар, мама очень испугалась. Отец спросил, пристегнулся ли я. Когда мы оказались в воде? Мама! Папа!
В салоне было довольно темно, но несмотря на это можно разглядеть хотя бы общие очертания предметов. Посмотрев на отца, вскрикнул. Кровь, такая яркая, алая, почему ее так много?
— Пап? — позвал его я. В ответ мужчина даже не двинулся, словно не слышал меня вообще.
Дрожащими руками расстегнул ремень безопасности, подался вперед. Резкая боль прошлась по всему телу, я терпел, пока не увидел…
Собственный крик застрял в голове, как надоедливый и мучительный звон. Отец лежал на руле, лицо повернуто набок, очки… Как такое возможно? Очки торчали из его лица, кровь… так много крови… дурно, меня тошнило…
— Папа! — крикнул я с мольбой. В груди что-то сильно сжалось, очень больно. Болело не только мое тело, кажется внутри все начало гореть.
— Хёну, тише, — услышал голос матери. Почему он такой слабый?
Переведя на нее взгляд, ощутил, как осел вниз. Правая рука мамы вывернута неестественным образом в нескольких частях, такого даже в ужастиках не увидеть. Это я виноват? Все произошло из-за меня? Она пострадала, потому что я плохой мальчик?
— Мама, — губы дрожали, по щекам текло что-то горячее. Я плачу? Нет, нельзя! Мужчина не должен плакать. Не получалось прекратить, мне так больно и страшно. Сердце сильно стучало. Оно может выпрыгнуть из груди?
— Да, мой хороший, я тут, — кряхтя от боли, произнесла мама, медленно стараясь сесть поудобнее. Левая рука почти не пострадала, всего лишь пара царапин, из которых тонкими струйками бежала кровь. — Ох, мой мальчик, будет шрам на твоем прекрасном личике, — с досадой произнесла она, дотронувшись чуть выше левой брови, отчего я зашипел от боли. — Тихо, мой мальчик, все будет хорошо, — с нежной улыбкой, произнесла она.
Воды становилось все больше, дыхание перехватило. Мы умрем? Это потому что я не дал Маше ту дурацкую ручку? Неужели, все это произошло, потому что я был недостаточно хорошим мальчиком? Плохой, Хёну!
— Хёну, дыши, не паникуй, — шептала мама, подняв на нее глаза увидел слезы и кровь… ее лицо… правая часть… кожи совсем нет…
Мне не хватало воздуха, тело дрожало, дурно, тошно. Это же сон? Я же просто уснул в машине и мне снился кошмар? Вода достигла моей шеи, паника брала верх. Почему так произошло? За что?
— Хёну, мама тебя любит… — прошептала женщина. Ее лицо исказило странное выражение, зловещая улыбка. Мама? Почему ты так на меня смотришь?
— Мам, — в перерыве с вздохами, прошептал я. Сознание на грани, вокруг все будто бы дрожало.
— Это ты во всем виноват, — прозвучал мужской
