свалиться в душе.
Вода медленно наполняла раковину.
Мокро, холодно, мама мне страшно…
Сглотнув, почувствовал, как страх начал вытеснять все остальные эмоции.
— Эй, ты чего? — прошептал я, смотря на свое отражение. Кажется, парнишка напротив стал еще бледнее, забавно, кожа приобрела зеленоватый оттенок, губы посинели. Зрение начало подводить, казалось кто-то решил добавить еще больше света в помещение. — Черт, Хёну, дыши! — напомнил я самому себе, когда легкие скрутило болью из-за нехватки кислорода.
Выключив воду, вцепился в край тумбочки, надежда не упасть стремительно гасла во мне. Делая медленные вдохи и выдохи, смотрел вниз, на воду. В глазах все плясало, вертелось и крутилось, как тогда, когда мы падали в воду. Черт. Не смей падать!
Резко нагнувшись, погрузил лицо в ледяную воду. Холод успокаивал и пугал, хотелось кричать. Позволив себе закричать, ощутил, как вода забурлила, неприятно щекоча оставшуюся на поверхности кожу. Резко подался назад, пока не появилось желание вздохнуть.
Тяжело дыша, смотрел на свое отражение. Неужели я всю свою жизнь буду тем мальчиком, который застрял в той чертовой машине? Шрам над левой бровью часто напоминал мне о том самом дне, от этого сводило скулы. Мама хотела оставить меня у нашей соседки, чтобы та приглядела за мной, пока они съездят в столицу по делам. Что, если бы они так и поступили? Остались бы они живы? Или же этих чертовых шрамов на моем теле не было?
Помимо шрама на лице, была отметка на правом плече и на спине посередине. До сих пор не понимаю и никак не могу вспомнить как так вышло. Все что я четко могу выудить из своего сознания, придя в себя после кошмаров, так это сильный удар и то как машина начала крутиться. Дальше пустота, как мы упали в воду, свои раны, ничего толком не помню. В один момент я как будто очнулся, увидел отца, его ремень безопасности порвался, как сказали спасатели, он лежал на руле, а его очки… Черт, до сих пор не могу понять, как такое возможно, сколько бы ни изучал подобных случаев, ничего похожего не было. Мама была в сознании, то что творилось с ее правой рукой, не помню… такое ощущение, будто бы мой детский мозг стер эту ужасную картинку. Непонятно, то, что я вижу в кошмарах хоть немного стоит рядом с правдой…
Глубоко вздохнув, провел руками по лицу, тело медленно приходило в себя. Но вот боль, она не спешила покидать пост. Прикусив губу посмотрел на себя в отражении, цвет стал более здоровым, значит и правда меня отпускает.
Как я оказался на берегу? Меня спрашивали об этом столько раз, что и сосчитать трудно. Спасатели нашли меня без сознания, спустя три часа после произошедшего. Кто их вызвал, неизвестно. Сказали лишь, это был анонимный звонок. Может ли тот самый аноним, быть тем, кто убил моих родителей? Странно. Он также спас меня из тонущей машины? Только вот, зачем?
Изабель долго не хотела рассказывать мне заключение полиции, боясь моей реакции. Правильно делала. Когда я узнал правду, моя ярость напугала всех, даже Лу. Аварию признали случайностью, никаких признаков внешнего воздействия не нашли, а словам ребенка, который был в машине не поверили. Полиция считала, что я выпрыгнул, когда мы падали, выплыв на берег и потерял сознание. Этот вывод они сделали по машине, а именно по открытой задней двери. Если бы меня спасли из автомобиля, который был уже под водой, то дверь открыться не смогла бы.
Только вот сколько я прочитал полицейских, и не только, отчетов, где четко прописывалось: «дверь была открыта на небольшой глубине, жертва спаслась», ни счесть. Знаю дело в банальной физике. Нужно дождаться пока салон заполнится водой и тогда дверь можно открыть, труднее, но все же. Фактором еще играет глубина, давление воды все равно мешает это сделать. Только, даже при смазанных воспоминаниях я помню, что был в салоне, когда вода поглотила все. Непонятно, но как-то же дверь открылась, когда мы были уже под водой, на приличной глубине. Могу ли я чего-то не помнить?
Я так злился, долгие годы винил себя в смерти родителей, до сих пор виню… Пару лет назад пришло четкое понимание: кто-то не хотел, чтобы мои родители добрались до места своего назначения. Маме и папе предложили неплохие должности в лаборатории Вонсонс, главном конкуренте Эфил. Именно это их и погубило, а мне сломало жизнь.
Вонсонс долгие годы выступали против использования Vestra, ибо сыворотка воздействовала непосредственно на эмбрион. Неизвестно какие у этого будут последствия в будущем. Вонсонс же работали над двумя проектами, которые должны спасти человечество от чумы, только оба они засекречены. Все что знаю, так это прочитанное из старых записей отца.
Первый проект направлен на препараты, которые беременной женщине нужно будет пить на протяжении всего срока. Ничего не нужно вкалывать, все безопасно и наоборот полезно для будущей мамы и ее ребенка, ибо в таблетках кроме спасительных веществ, есть важные витамины. Ребенку после рождения ничего совершенно не нужно принимать. Только этот проект в разработке и будет ли успех, пока что, неизвестно.
Второй, более интересный, направлен на искусственное выращивание дитя. Специальный аппарат, который будет моделировать матку женщины и внутри плодный пузырь. Эмбрион будет получаться естественным путем, взяв у родителей необходимые биологические материалы. Таким образом женщинам не придется терять свое здоровье и рисковать жизнью, что прекрасно как по мне. Только вот, какова вероятность удачного оплодотворения в этом случае было неизвестно еще при жизни моих родителей, конечно может сейчас достигли больших успехов. Но из-за излишней секретности, я так и не нашел информацию.
Но несмотря на амбиции Вонсонс, ничего за эти годы так и не продвинулось. Элфи во всю продвигали свои сыворотки, рекламируя и продавая их за безумно огромные деньги. Даже учитывая, что они не до конца исследованы и в теории опасны. Главная лаборатория страны наживалась на людском горе, прикрываясь якобы великой целью.
Мысли помогли мне окончательно прийти в себя, к сожалению, саднящая боль внутри и ощущение пожара осталось на месте. Открыв слив в раковине, стащил с себя ночную футболку с длинным рукавом, швырнув ее в угол, посмотрел в зеркало. Накаченное и подтянутое тело никогда не было моей целью. Только это неизбежно, когда ты почти регулярно занимаешься спортом, лишь бы ощутить усталость, и еще один тип боли. Как бы мне хотелось, чтобы все мои действия не были направлены на желании ощутить боль. Почему мысль о том, что подобным я медленно
