быстро достаю ещё одно одеяло с заднего сиденья и укутываю свою девочку, чтобы она больше не дрожала.
Мы забираемся в кузов грузовика, и я устраиваю Джордан так, чтобы она сидела у меня на коленях, свернувшись калачиком у меня на груди и положив голову мне на плечо. Это особый вид ада — видеть самую сексуальную женщину, которую я когда-либо видел, полностью обнажённой под одеялом у себя на коленях, в то время как мой член болит сильнее, чем когда-либо, но дело было не в этом. Её удовольствие всегда будет на первом месте.
Я обхватываю её голову одной рукой, прижимая к себе, а другой рукой поглаживаю по спине. Медленно, очень медленно моя девочка приходит в себя. Я уверен больше, чем когда-либо, что эта женщина нужна мне в моей жизни. Ничто и никто другой этого не сделает.
— Ты в порядке? — шепчу я.
— Так хорошо, — отвечает она с удовлетворённым вздохом.
Я улыбаюсь и целую её в макушку.
— Ты готова к новому приключению? — спрашиваю я, приподнимая бровь.
Джордан краснеет, в её зелёных глазах загорается огонь, который никогда полностью не угасал.
— Будет ли это так же приятно, как то, что мы только что сделали? — спрашивает она с игривой, чувственной ухмылкой на губах.
— Детка, — стону я, наклоняя голову, чтобы прикусить мочку её уха, и касаюсь губами её ушной раковины. — Я буду дарить тебе такие приятные ощущения каждый грёбаный день нашей жизни — клянусь.
Глава 6
Джордан
Вытершись и почти полностью одевшись, Хаксли сажает меня в грузовик, заводит двигатель и продолжает подниматься в гору. Моё тело гудит от осознания происходящего, и я издаю стон, когда Хаксли кладёт руку мне на бедро.
— Всё в порядке, малышка? — спрашивает Хаксли хриплым голосом, как будто он едва держится на ногах.
— Угу, — отвечаю я, прерывисто дыша.
Я резко вдыхаю, когда рука Хаксли скользит всё выше, выше, выше, пока его пальцы не касаются моего ноющего тела. Я раздвигаю ноги ещё шире, предоставляя ему больший доступ.
— Блядь, — стонет он. — Почему я живу так далеко?
Я смеюсь, хотя смех переходит в хныканье, когда Хаксли трёт мою киску, ткань моих леггинсов и трусиков задевает мой и без того нежный и набухший клитор. Я тёрлась о его руку, даже не заботясь о том, насколько распутной это меня делает.
Хаксли убирает руку, и я напрягаюсь, моё тело жаждет разрядки. Я смотрю на него, надувшись, затем понимаю, что он обеими руками крутит руль и сворачивает на грунтовую дорогу, которая вьётся вверх, вверх, вверх и заканчивается на поляне.
Это похоже на гигантскую строительную зону, где часть земли расчищена, часть в процессе выравнивания под новые строения, а на другом участке возводятся опорные балки и основные каркасы зданий.
— Что это за место? — спрашиваю я, осматривая каждый дюйм.
— Незавершённая работа, — отвечает Хаксли с кривой улыбкой. — Один из моих приятелей-армейских рейнджеров, Уайлдер, переехал сюда в прошлом году и купил этот старый заброшенный шахтерский городок. Мы думали, что он сумасшедший, но теперь мы с Кассианом присоединились к нему, и скоро у нас появится ещё один друг.
— Кассиан — это тот бородатый парень с хмурым взглядом, который приходит с тобой в хозяйственный магазин?
Хаксли издаёт смешок.
— Да, это он. Мы планируем возродить это место и превратить его в наш собственный маленький городок. Когда-нибудь это может стать деревней или маленьким городком в горах, но сейчас мы все ищем место, где можно исцелиться.
— Удивительно, что вы, ребята, делаете что-то прекрасное из того, что упускается из виду и считается бесполезным.
Грузовик останавливается перед небольшим, но добротно сколоченным домиком. Он выглядит уютным и прочным, и я невольно представляю себе жизнь здесь, в горах.
Хаксли паркует грузовик и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его рука тянется, чтобы заправить несколько прядей моих волос за ухо. Он берёт меня за подбородок и поднимает мою голову, чтобы я встретилась с ним взглядом.
— Не уверен, говорим ли мы о земле или о тебе, но я хочу, чтобы ты знала, что ты не бесполезна. Тебя не упускают из виду. Больше нет. Я вижу тебя, Джордан. Я вижу, какая ты милая и бесценная. Ты позволишь мне показать тебе?
На глаза наворачиваются слёзы, но я смахиваю их. Каждым своим словом этот мужчина исцеляет моё хрупкое сердце. Никто никогда не был так добр и внимателен ко мне, и в этот момент я знаю, что готова отдать ему всю себя. Всю.
— Покажи мне, — шепчу я.
Хаксли быстро целует меня, а затем выскакивает из грузовика, словно тот охвачен пламенем. В следующую секунду он оказывается рядом со мной, и я улыбаюсь его рвению. Я поняла. Я тоже.
Он ведёт нас к своей хижине, открывает дверь и приглашает меня внутрь. Как только дверь закрывается, я внезапно чувствую себя неловко и не знаю, куда идти дальше.
— Ну, и что теперь? — глупо спрашиваю я.
Вместо ответа Хаксли наклоняется и утыкается носом мне в шею, вдыхая мой запах. Он поднимает голову и целует меня в щеку. Не знаю, что на меня нашло, но прилив эмоций и адреналина заставляет меня желать большего. Мне нужно всё, что может предложить этот мужчина.
Я сжимаю его волосы в кулаке и притягиваю к себе для настоящего поцелуя, наши губы сливаются, и я прижимаюсь к нему ещё теснее. Не хочу, чтобы между нами было расстояние. Даже одежда слишком сильно разделяет нас. Мне нужно чувствовать его прикосновения, его губы, его кожу на моей коже.
Хаксли чувствует, как что-то меняется во мне, и скользит руками вниз по моему телу, обхватывая мою задницу и прижимая меня к себе. Я всхлипываю ему в рот, когда он поднимает меня, обхватываю ногами его бёдра и прислоняюсь к нему, когда он придавливает меня к стене.
Я прижимаюсь своим ноющим центром к его эрекции, и Хаксли издаёт стон, прерывая наш поцелуй и проводя губами по моей шее.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Джордан, — рычит он мне в кожу.
Вибрация его глубокого, хрипловатого голоса разносится по всему моему телу, воспламеняя каждое нервное окончание. Я дрожу в его объятиях и двигаю бёдрами, бесстыдно потираясь о него киской.
— Тебя, Хаксли. Я хочу тебя. Не мог бы ты… — я резко останавливаюсь, мои щёки заливает румянец, когда я обдумываю свою просьбу.
— Всё, что угодно. Я сделаю для тебя всё, что угодно, — обещает он, покусывая чувствительное местечко у меня за ухом, а
