затем облизывая укус. Чёрт возьми, это потрясающее ощущение.
— Ты займёшься со мной любовью? — я зажмуриваюсь, становясь более уязвимой, чем когда-либо, когда он заключает меня в свои крепкие объятия.
— Посмотри на меня, Джордан.
Я автоматически открываю глаза и встречаюсь взглядом с его сине-зелёными глазами.
— Мы можем не торопиться. Нам не обязательно…
— Я хочу, — выпаливаю я. — Пожалуйста? Научи меня?
— Блядь, — бормочет он себе под нос, прежде чем прижаться губами к моим губам.
Что-то из того, что я сказала, словно щелкнуло выключателем в моём обычно милом и нежном гиганте. Хаксли превращается в настоящего зверя, когда его язык вторгается в мой рот, требуя, чтобы я почувствовала силу и настойчивость, стоящие за его потребностью во мне. Я рядом с ним. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как Хаксли. Не только физически, но и эмоционально. Он открыл мне разум и сердце для стольких вещей, и мне не терпится поделиться этим опытом и с ним.
Его пальцы впиваются в мою попку, когда он придавливает меня своей твёрдой эрекцией, прижимая меня к стене своим телом и поглощая меня целиком. Мои соски напрягаются и царапают ткань футболки, посылая разряды молний прямо к клитору.
— Блядь, — повторяет он, и его голос звучит почти измученно, когда он зарывается лицом в мою шею, облизывая и целуя меня там. Следующее, что я помню, — это как он несёт меня через свою хижину, предположительно, к кровати.
Хаксли опускает меня вниз по своему телу, усаживая в изножье своей кровати. Он неохотно отрывает свой рот от моего. Я автоматически следую за ним, желая ещё больше ощутить его губы, его вкус, его язык. Он обхватывает ладонями мою шею и прижимается своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышим, вдыхая один и тот же воздух и наслаждаясь растущим между нами напряжением.
— Уверена, что хочешь этого, моя прекрасная девочка. Как только ты станешь моей, я тебя не отпущу.
— Взаимно, — выдыхаю я, прежде чем наклонить голову и снова поцеловать его. — Скажи мне, что делать. Я… я не знаю, как всё это делать, — признаюсь я. Наверное, я должна чувствовать себя глупо, признавая это, но я не знаю. С ним я чувствую себя смелой, защищённой и желанной.
— Прикоснись ко мне, — стонет Хаксли. — Прикасайся ко мне везде. Везде. Просто, пожалуйста… Мне нужно, чтобы ты прикоснулась ко мне прямо сейчас, черт возьми.
Я просовываю руки ему под футболку, поглаживая его упругий пресс. Дрожь пробегает по его телу, когда он сгибается и напрягается под моими пальцами. Я нетерпеливо дёргаю его за футболку, пока он не снимает ее, обнажая рисунок черной туши, шрамы и рельефные мышцы.
— Твоя очередь, — бормочет он, снова завладевая моими губами.
Я стону, когда Хаксли играет с краем моей футболки, побуждая снять её. Он не торопится, поднимая её всё выше и выше, ткань щекочет мою чувствительную кожу и заставляет меня содрогаться.
Благодаря нашему импровизированному заплыву, я уже сняла лифчик, и руки Хаксли накрывают мою грудь, мнут нежную плоть и пощипывают соски.
— О боже, — стону я, выгибая спину и сильнее подставляя грудь под его руки.
Он медленно проводит кончиками пальцев по моему торсу, касаясь каждого сантиметра кожи. У меня нет времени стесняться лишнего веса на бёдрах и животе. Только не тогда, когда Хаксли тихо рычит и массирует всё, до чего может дотянуться.
Хаксли мгновенно снимает с меня штаны, и я стою совершенно голая перед самым сексуальным мужчиной, которого когда-либо видела. Он одобрительно стонет, облизывая губы и обводя взглядом моё тело сверху донизу. Он сокращает расстояние между нами, его губы встречаются с моими, прежде чем спуститься вниз по моей шее, заставляя мою разгоряченную кожу дрожать в предвкушении.
Оставляя дорожку из поцелуев на моей ключице и вниз по груди, он посасывает сначала один сосок, затем другой. Моя киска сжимается, и ещё больше моего возбуждения вытекает наружу, заставляя внутреннюю поверхность бёдер скользить от желания. Я не знаю, откуда он это знает, но Хаксли рычит, как будто обоняет, насколько я возбуждена. Он проводит руками по моему телу, кладёт их мне на плечи и слегка подталкивает. Я хихикаю, когда моя спина касается матраса, а затем задыхаюсь, когда он опускается передо мной на колени.
Хаксли обхватывает мои колени и разводит мне ноги, глядя на мою пульсирующую сердцевину. Я краснею с головы до пят, когда он осматривает меня.
— Мне нужно попробовать тебя ещё раз, прежде чем я сделаю тебя своей навсегда. Ты нужна мне такой нежной и влажной, малышка. Я крупный мужчина, но не собираюсь причинять тебе боль. Я доставлю тебе массу удовольствия. Ты мне доверяешь?
— Всецело, — шепчу я, как и каждый раз, когда он просит.
Я раздвигаю ноги шире для него, предлагая себя, чтобы он мог делать со мной всё, что захочет.
Он рычит и закидывает мои ноги себе на плечи. Любая девушка могла бы к этому привыкнуть. Медленно-медленно он проводит языком по моим складочкам. Когда Хаксли достигает клитора, он прекращает лизать, просто двигает языком и прокатывает его, как волну, когда удовольствие разливается по моему телу.
Я извиваюсь под ним, пока Хаксли лижет и покусывает мою киску, поглощая меня, как он и обещал. Он достигает моего входа и обводит языком пульсирующее отверстие, прежде чем погрузить его внутрь. Мы оба стонем, когда я сжимаюсь вокруг него. Он делает небольшие глотки из моего центра, выпивая мои соки и массируя стенки моего тугого канала.
Я приподнимаю бёдра, но Хаксли кладёт свою большую руку мне на живот, останавливая мои движения и создавая восхитительное давление в моей сердцевине. Его другая рука скользит подо мной, сжимая мою задницу в жестком захвате. Он приковывает меня к месту, заставляя чувствовать каждое дразнящее облизывание, каждое медленное поглаживание, каждое лёгкое царапанье его зубов по моему чувствительному комочку нервов.
Моя спина отрывается от кровати, когда удовольствие пронзает меня насквозь. Хаксли скользит руками по моим бёдрам, прижимает меня к кровати и рычит в мою киску. Я балансирую на краю, поджимая пальцы ног, теребя его волосы и вскрикивая.
Я выкрикиваю его имя и извиваюсь, когда меня пронзает жестокий оргазм. Я чувствую себя обезумевшей, трахая его лицо, как дикое животное, но он удерживает меня на месте, вылизывая дочиста.
— Чёрт возьми, — хрипит Хаксли, задыхаясь так же, как и я.
Он встаёт и возится с пуговицей на своих джинсах, практически срывая с себя одежду, пока я смотрю на его член. Он пугающе массивен, как и
