мир между Польшей и Литвой, заключенный в 1325 году. Примечательно, что король Владислав предпочел Альдону дочери Иоганна Люксембургского, короля Чехии.
К сожалению, самый первый из польско-литовских союзов просуществовал недолго. Конец ему положила война за галицко-волынское наследство, начавшаяся в 1340 году, еще при жизни Гедимина (Альдона умерла годом раньше). Казимир III воспользовался тем, что галицкие бояре отравили князя Юрия II Болеслава, которого они возненавидели за активное насаждение католичества. Юрий принадлежал к польской королевской династии Пястов[19], так что месть Казимира за родича выглядела вполне справедливой (разумеется, месть была лишь предлогом – Казимиру хотелось занять освободившийся престол).
Война проходила в три этапа, мирные договоры не раз заключались и нарушались. Конец ей положила Кревская уния, заключенная в 1385 году. А окончательный раздел галицко-волынских земель был закреплен договором от 1392 года. Польское королевство получило часть Галиции с городами Галичем и Львовом, Подляшье, Люблин, а также южные земли Подолья[20] и часть Волыни с городами Белзом и Холмом. К Великому княжеству Литовскому отошла северная часть Подолья, а также Волынь с Владимиром и Луцком.
Гедимину приписывается основание Вильны (современный Вильнюс). Согласно легенде, возвращаясь с охоты, Гедимин заночевал у слияния рек Вилии (Нярис) и Вильни. Во сне он увидел огромного волка, не то железного, не то облаченного в железные латы, который стоял на холме и громко выл. Утром жрец по имени Лиздейка объяснил Гедимину, что волк обозначает замок и город, который будет им здесь заложен.
Вот как выглядит эта легенда в изложении Адама Мицкевича, поэта, которого и белорусы, и поляки, и литовцы считают своим:
Однажды Гедимин охотился в Понарах[21],На шкуру он прилег в тени деревьев старыхИ песней тешился искусного Лиздейки,И убаюкан был журчанием Вилейки;Железный волк ему явился в сновиденьи,И понял Гедимин ночное откровенье:Он Вильно основал в непроходимых чащах,Тот город волком стал среди зверей рычащих…[22]
Вообще-то, если верить археологическим находкам (а им нет основания не верить), люди жили на месте слияния двух рек еще 10 000 лет назад. Так что Гедимин заложил не город, а деревянный замок на холме, который сейчас носит его имя, и перенес в Вильну свою резиденцию. Так город стал столицей Великого княжества Литовского.
Нередко можно встретить фразу «Гедимин перенес столицу из Новогородка в Вильню». Такое утверждение совершенно неверно. Новогородок некоторое время был столицей княжества при Миндовге. А резиденцией Гедимина до Вильны были Троки (современный Тракай).
В 1323 году Вильня упоминается в письмах Гедимина как столичный город. В письмах Гедимина, написанных на латыни, город упомянут как Vilna (in civitate nostra regia Vilna)[23], откуда и пошли Вильня и Вильно. Но в исторических документах, написанных на литовском языке, город всегда назывался Vilnius[24].
В 1324 году Гедимин совершил поход на Киевскую Русь. Разбив в битве на реке Ирпень войско киевского князя Станислава, литовцы взяли Киев. Киев находился в зависимости от Великого княжества Литовского до 1569 года, когда вошел в состав Речи Посполитой.
На присоединенных землях политика Гедимина (и его преемников) определялась правилом: «не рушить старого, не навязывать нового». Уклад оставался прежним, исповедовать веру отцов и дедов никто не препятствовал, по сути дела изменения касались только положения правящей верхушки. К слову сказать, именно при Гедимине, так и не принявшем ни православного, ни католического крещения, была учреждена Православная Литовская митрополия с центром в Новогородке. Формально основой для ее создания послужило постановление Константинопольской Патриархии, но ясно как день, что без согласия Гедимина этого не произошло бы.
Но при всем том Гедимин был литовцем и опору великокняжеской власти видел прежде всего в соотечественниках. Поэтому он всячески способствовал росту численности литовских феодалов и упрочению их господствующего положения в литовско-славянском государстве. Именно этим объясняется прижизненная раздача Гедимином уделов своим семерым сыновьям, а также младшему брату Воину (ему достался Полоцк).
У каждой монеты есть две стороны. Раздавая земли родичам или просто подданным, в лояльности которых можно быть уверенным, правитель, с одной стороны, укрепляет свою власть, а с другой стороны, уменьшает свои личные владения, иначе говоря – ослабляет себя. Кроме того, раздача крупных уделов чревата распадом государства. Гедимин не мог не понимать этого (как-никак на дворе стоял уже XIV век), но он оказался заложником ситуации, в которой ему, то есть – его власти, требовалась опора. Возможно, он собирался воспрепятствовать распаду своего государства посредством назначения официального преемника, но сделать этого не успел, поскольку, по всей видимости, умер скоропостижно (обстоятельства его смерти неясны, поэтому их мы касаться не станем). Сын Гедимина Явнут (Евнутий), получивший в удел Вильну с Ошмяной, Вилькомиром (Укмерге) и Браславом, называется преемником Гедимина ошибочно, поскольку нет никаких документальных свидетельств того, что он получил от отца великокняжеский титул. Явнут был одним из восьми удельных литовских правителей, не более того. Бегство Явнута в Смоленск, а затем – в Москву, где он принял православие и получил имя Иоанн, было не результатом свержения его с великокняжеского престола, а итогом борьбы за власть между сыновьями Гедимина. Борьбы, в которой победили Ольгерд и Кейстут, бывший фактическим соправителем своего брата-князя. Приход к власти Ольгерда положил конец первому политическому кризису в Великом княжестве Литовском (а всего в XIV веке таких кризисов было три).
Погоня – герб Великого княжества Литовского и династии Гедиминовичей в его классической версии: в червленом поле серебряный всадник на серебряном коне, держащий в правой руке воздетый меч, а в левой – щит с шестиконечным крестом.
Ольгерд
Неизвестно, чем бы закончилось удельное правление сыновей Гедимина[25], продлись оно дольше (возможно, что и прекращением существования Великого княжества), но новой консолидации поспособствовал Ливонский орден, представлявший собой отделение (ландмейстерство) Тевтонского ордена в Ливонии. Вот уж воистину – не было бы счастья, да несчастье помогло!
Перед лицом серьезной опасности, угрожавшей с севера, Гедиминовичам пришлось сплачиваться под единой властью, символом которой был виленский замок Гедимина. В 1345 году Кейстут с ведома Ольгерда занял Вильну, прогнав оттуда Явнута, которому в качестве весьма скудной компенсации достался Заславль. Затем Кейстут передал виленский удел Ольгерду. Согласно союзническому договору, заключенному между Ольгердом и Кейстутом, власть в государстве и вся военная добыча должны были делиться между ними поровну. Княжество тоже было поделено примерно поровну: восточная часть отошла к Ольгерду, а западная – к Кейстуту, но при этом великим князем Литовским официально считался Ольгерд. Резиденцией Кейстута был старый отцовский замок в Троках.
Все Гедиминовичи, кроме Явнута и Наримунта, согласились с таким раскладом. Явнут, как уже было сказано, бежал в Москву в поисках поддержки, но не получил ее и по возвращении правил
