существо, как демон, вызванный из ада. Я понимал, как люди становятся зависимыми от этого.
– Правда? – говорит Камилла, широко раскрыв глаза.
У нее очень темные глаза – насыщенного цвета мокко, такие же темные, как ее волосы и ресницы. Поскольку она почти не улыбается, ее глаза придают большую часть выражения ее лицу. Она, кажется, расстроена тем, что я сказал.
Ах точно, там работала ее мама.
– Да, – говорю я. – Сгорел зимой. Сейчас там просто пустырь.
Она выглядит подозрительно, как будто думает, что я издеваюсь над ней.
– Как он сгорел?
– Думаю, кто-то слишком быстро крутанулся вокруг шеста, – ухмыляюсь я. – Трение стрингов. Достаточно искры, чтобы разжечь огонь.
Или нескольких канистр бензина и зажигалки.
Камилла хмуро смотрит на меня.
– Что ты хочешь? – спрашивает она.
– И так ты обслуживаешь клиентов? – спрашиваю я ее. – Неудивительно, что это место такое многолюдное.
Я притворяюсь, что оглядываю толпу невидимых клиентов.
Ноздри Камиллы раздуваются.
– Ты не клиент, – шипит она.
– Я мог бы им быть, – говорю я. – Мой двигатель перегревается. Я хочу, чтобы ты взглянула на него, прежде чем проеду остаток пути домой.
Я не прошу разрешения проехать внутрь, а просто загоняю машину в пустую стойло. Затем выхожу и открываю капот.
Камилла заглядывает внутрь с любопытством, несмотря на раздражение.
– У тебя оригинальные запчасти? Можно получить почти все детали для моделей 65–68 годов, но для моделей 71-73 годов...
– Она 1970 года, – говорю я ей.
– И все же…
– Здесь все оригинальное! – огрызаюсь я.
– А комплект тормозных колодок?
– Что ж… Нет.
Она издает раздражающий «Хм!» звук, как будто она доказала свою точку зрения.
Я начинаю припоминать, почему в школе Камилла никому не нравилась. Потому что она упрямая маленькая всезнайка.
– Ты добавил турбонаддув? Сколько у нее сейчас лошадиных сил?
Она действительно выводит меня из себя. Она ведет себя так, словно я какой-то богатый ребенок с Уокер Драйв, ни хрена не смыслящий в собственной машине.
– Он сбалансирован!
– Тогда почему она перегревается?
– Это ты мне скажи, гений механики!
Она выпрямляется, свирепо глядя на меня.
– Я не обязана тебе ничего говорить. Я на тебя не работаю.
– Где твой отец? – спрашиваю я. – Он в этом разбирается.
Я знал, что это разозлит ее, но не ожидал насколько сильно. Она хватает ближайший гаечный ключ и размахивает им, как будто собирается ударить меня по голове.
– Он спит! А даже если бы это было не так, он бы сказал тебе то же самое, что и я. А точнее СВАЛИ НА ХЕР!
Она разворачивается и выбегает из автосервиса, направляясь вверх по лестнице неизвестно куда. Наверное, в квартиру. Я почти уверен, что вся ее семья живет над мастерской. Под всей семьей понимается ее отец и младший брат, который торговал наркотиками для Леви. Интересно, знает ли она об этом? Я не думаю, что Камилла хотя бы пробовала алкоголь в старших классах – она всегда была ответственным человеком.
Что ж, это ее проблема, а не моя.
Моя проблема сейчас в том, чтобы заставить мою тачку снова работать гладко. И если Камилла уйдет, то я все равно воспользуюсь ее инструментами. Нет смысла позволять зря пропадать добру.
Большая часть ее оборудования старше самого Моисея, но все в хорошем состоянии, организовано и чисто. Я настраиваю радио на лучшую станцию, чтобы мне не приходилось слушать Шакиру или еще какую-нибудь хрень. Вскоре я уже по локоть в двигателе, разбираюсь с Мустангом.
Примерно через час я пришел к выводу, что в словах Камиллы могла быть крохотная доля правды. Со всеми этими установленными мною модификациями, двигатель стал работать с удвоенной мощностью, которую он не выдерживает. Возможно, мне придется отказаться от некоторых дополнений.
Но это уже работа для моего собственного гаража. Пока что мне просто нужно долить охлаждающую жидкость. Я разбираюсь с этим, а затем бросаю пару сотен баксов на рабочее место в обмен на инструменты и материалы.
Может, я и преступник, но точно не скупой.
5. Камилла
Я так зла, что готова закричать!
Кем, черт возьми, Неро себя возомнил, приходя в мою автомастерскую и ведя себя так, будто я просто подметаю здесь полы?
Я слышу, как он внизу возится с моими инструментами и начинаю раздумывать над тем, чтобы схватить механическую мойку и вышвырнуть его оттуда, как собаку со свалки.
Единственная причина, по которой я этого не делаю, это то, что мой папа снова начинает кашлять. Он должен был вздремнуть, но продолжает просыпаться каждые десять минут с очередным приступом хрипов и стонов. Я застыла на кухне, колеблясь между тем, чтобы пойти проверить его, и тем, чтобы оставить его в покое, чтобы он снова мог заснуть.
У меня болезненное чувство страха, как будто я стою в заброшенном здании, и стены вокруг меня начинают рушиться. У Вика проблемы. Этот коп преследует мою задницу. А теперь еще что-то не так с моим отцом. Это не просто кашель – он болен уже некоторое время. Но у нас нет медицинской страховки. Мы работаем на себя. Я поискала несколько вариантов, и самый дешевый тариф, который мы могли бы получить, стоит 1200 долларов в месяц. Мне повезло, что у меня есть несколько запасных сотен баксов после того, как мы заплатили за коммунальные услуги, продукты и арендную плату, которая растет с каждым годом.
Я продолжаю пахать все усерднее и усерднее, просто чтобы увидеть, как мои мечты ускользают сквозь пальцы, словно песок. Мне не терпеться увидеть, как мой брат поступит в хороший колледж и станет кем-то великим, например, врачом или инженером. Я хочу, чтобы он жил в одном из тех больших, модных домов в Старом городе, а не в квартире. Хочу, чтобы у моего отца был солидный сберегательный счет, чтобы он мог уйти на пенсию, когда тяжелая работа станет для него непосильной. Мечтаю, чтобы он мог время от времени отдыхать
