Читаем без скачивания Любовь и ежики - Дарья Калинина

— Какая синяя борода? — удивилась Юлька. — Что ты несешь? Паша всегда чисто бреется.

— А если бы не брился, то уверена, что борода у него была бы самого что ни на есть синего цвета, — сердито ответила Инна.

— А куда мы едем? — спросила у нее Юля.

— На Исполкомскую улицу, — ответила Инна. — Дом пять. Там жила Мария. Во всяком случае, там она была прописана.

Подруги оказались перед нужным домом, с трудом припарковали Иннин «БМВ» и поднялись на третий этаж к квартире двенадцать. Дверь им открыли почти сразу же. Там стояла молодая женщина, вульгарно накрашенная и довольно наглая.

— Нам нужна Мария Аистова, — сказала Инна. — Она тут раньше жила.

— Проваливайте! — хамовато ответила женщина. — Нет и не было тут такой!

— Нет, была! — отрезала Юля, не давая захлопнуть дверь.

— В этой квартире? — резко уточнила женщина, немного присмирев. — Не знаю, мы купили эту квартиру уже больше полугода назад. И ни про какую Марию Аистову мы с мужем не слышали. Да, котик?

Из недр квартиры появился и сам Котик. Он был маленький, кругленький, с очками на носу и до ужаса интеллигентный. Голос его супруги внезапно переменился. В нем послышались бархатистые нотки, и вообще от ее нагловатости не осталось и следа. Теперь это была безупречно воспитанная дама с немного ярким для середины дня макияжем.

— Аистов, Аистов, — наморщив лоб, начал вспоминать Котик. — Послушай, дорогая, а ведь это бывший хозяин этой квартиры. Я еще, когда мы в агентстве смотрели договор, обратил внимание на то, какая красивая фамилия.

— А его жена? — спросила Инна. — Вы о ней что-нибудь знаете?

— Да, он что-то говорил про несчастье, которое случилось с его женой, — сказал Котик. — Видите ли, квартира принадлежала жене Аистова. И он получил ее по наследству.

— А что за несчастье случилось с Марией? — спросила Инна.

— Да, да, — кивнул Котик. — Правильно, жену Аистова звали Мария. Как только мы с женой услышали про то, что жена Аистова покончила с собой, мы немедленно навели справки.

При фразе «покончила с собой» подруги дружно вздрогнули.

— В агентстве нас уверяли, что несчастье произошло не здесь, — вступила тем временем в разговор жена Котика. — Но вы же понимаете, в этих агентствах наврут с три короба, лишь бы сбыть квартиру. А нам жить в квартире, где повесилась женщина, совсем не хотелось.

— А она повесилась? — спросила Юля. — В этой квартире?

— Нет, нет, — ответил за жену Котик. — Мария с мужем действительно жили в квартире ее мужа, так что несчастье с его женой случилось там. Мы уточнили в милиции.

— А почему она повесилась? — спросила Инна. — Вам не сказали?

— Мы вообще-то и не спрашивали, — ответила жена Котика. — Наверное, что-то с головой у нее не в порядке было.

— Дорогая, иди, у тебя на кухне что-то горит, — сказал жене Котик.

Женщина удалилась, а он, понизив голос, пояснил подругам:

— Не хочу, чтобы жена слышала, что я вам сейчас скажу. У Нинон очень хрупкая нервная система. Любой пустяк может довести ее до истерики. Так вот, мне Аистов сказал, что Мария, за неделю того как наложить на себя руки, потеряла ребенка. У нее был выкидыш. И Мария очень тяжело переживала по этому поводу. Настолько тяжело, что сам Аистов даже не хотел оставлять жену одну дома. Но у него работа. Он не мог все время караулить ее. И вот однажды, вернувшись с работы, он нашел жену в петле. Было расследование, но алиби на время смерти Марии у самого Аистова было безупречное. А квартира была заперта изнутри. Так что он никак не мог быть причиной смерти своей жены. Но он соглашался немного сбросить цену на эту квартиру, потому что история с кончиной ее бывшей владелицы в самом деле неприятная. Но я думаю, что дело было не только в этом.

— А в чем?

— Аистов сказал, что эта квартира как бы напоминает ему о его жене. И он хочет поскорей от нее избавиться.

Тут снова появилась Нинон, которая удивленно заверила мужа, что с обедом у них все в полном порядке. Ничего не горит. И разговор с Котиком подругам пришлось прекратить.

— А где жил сам Аистов? — спросила у него на прощание Инна.

— Точно не знаю, — ответил Котик. — Но могу посмотреть в договоре. Там должен был быть указан его адрес. Только зачем он вам?

— Видите ли, я двоюродная сестра Марии, — сказала Инна. — И я только что приехала из Германии. Боюсь, мы были с Марией не слишком близки, потому что даже о своем замужестве она не сказала мне ни слова. Ну а теперь я бы хотела забрать у ее мужа некоторые безделушки, которые для постороннего человека ничего не стоят, но дороги мне самой.

— Понимаю, — кивнул Котик. — Сейчас посмотрю. Нинон, пригласи гостей к нам в дом.

Подобревшая Нинон пригласила подруг войти. Девушки вошли и осмотрелись. Квартира была двухкомнатная, но очень просторная. И трехметровые потолки только добавляли ей привлекательности. К тому же новые хозяева сделали тут отличный ремонт.

— Тут и раньше было довольно чисто, — сказала Нинон. — Видно было, что жили здесь приличные люди. Но всегда хочется чего-то своего. Вот мы и раскошелились на ремонт.

— Вот, нашел! — появился Котик. — Аистов тогда жил на набережной канала Грибоедова. Наверное, с тех пор он продал свою квартиру и купил себе другую. Лично я не смог бы жить в квартире, где так ужасно погиб близкий человек.

— А номер дома? — спросила Инна.

Номер дома и номер квартиры совпадали с теми, где сейчас проживали Павел с Юлей. Подруги переглянулись и кивнули.

— Я вас только прошу, не говорите Аистову, что это я дал вам его адрес, — сказал Котик на прощание подругам. — Ему ведь может не понравиться, что я действовал, не спросив его согласия.

— Что вы! — воскликнула Инна. — Я скажу, что адрес у меня был еще от Марии.

— Вот и хорошо, — успокоился Котик. — Спасибо вам.

И Нинон одобрительно кивнула, соглашаясь с мужем. От Котика с его Нинон подруги вышли с гудящими головами. Дрожащими руками Юлька достала две сигареты. Одну взяла себе, другую протянула Инне.

— Ты же не куришь, — удивилась Инна.

— Закуришь тут, — ответила Юля. — Инна, что же за монстр достался мне в мужья? Как он может продолжать жить в квартире, где уже две его жены покончили с собой? У него что, вообще сердца нет?

— Тебе видней, — ответила Инна. — Мне лично кажется, что у твоего Павла нет ни сердца, ни души, ни совести. Судя по всему, он прикарманил себе уже две квартиры своих бывших жен. И еще неизвестно, чьей была та квартира, где вы сейчас с ним живете.

— Готова поспорить, что она принадлежала одной из его первых жен, — мрачно ответила Юля.

— Да, но выяснять это было бы слишком опасно, — сказала Инна. — В вашем паспортном столе у твоего Павла могут быть знакомые. Я туда сунусь, они ему сообщат, и он насторожится.

— Думаю, что он и так насторожится, — вздохнула Юля. — Потому что раньше я всегда отвечала на его звонки. А сейчас он звонит мне уже больше двух часов, а я все не подхожу к телефону.

— Ну так подойди, — разрешила ей Инна. — Все равно на сегодня у нас больше дел нет. Разве что навестить еще два кладбища, где лежат две первых жены Аистова.

— Ради бога, сделай это без меня! — взмолилась Юля. — С меня и так на сегодня достаточно.

— Ладно, — согласилась Инна. — Значит, так. Слушай и запоминай легенду для твоего Павла, где мы с тобой были. Мы с тобой два часа ходили по магазину. По Фрунзенскому. Выбирали мне зимнюю обувь. Там на втором этаже есть маленькие магазинчики, где продают и одежду, и обувь, и косметику. Там мы с тобой и были. Ясно?

— Ясно, — кивнула Юля.

— И постарайся, чтобы по твоему тону Павел не заподозрил никакого обмана, — сказала ей Инна. — Сделай лицо повеселей и голос тоже.

Юля послушалась, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, размяла застывшее лицо и сказала:

— Теперь я готова к разговору с Павлом.

— Слушай, ты пока тут негативную энергию из себя выдыхала, я вот что подумала, — сказала Инна. — А что, если тебе просто взять и не возвращаться к Павлу? Мы про него знаем достаточно. Жены у него мрут словно мухи. Даже если он и не своими руками их убивал, то все равно без его активного участия тут явно не обошлось. Зачем тебе рисковать?

— Не знаю, — задумалась Юля. — А ведь и в самом деле?

Она еще немного подумала и сказала:

— Нет, не могу. У нас пока одни лишь подозрения. А Павла я люблю, да и вообще я вышла за него замуж всего два месяца назад. Я не смогу уйти от него просто так, лишь по одному подозрению… Я должна попытаться спасти наш с ним брак.

— Ой, зря мы к экстрасенсу не поехали! — вздохнула Инна.

— Сегодня я уже не могу! — взмолилась Юля. — Честное слово, работы очень много. Давай завтра. Или вечером, если Павел отпустит.

— Ты с ума сошла! Мы же договорились, что Павел не должен знать ничего о том, что мы затеяли расследование его прежней жизни. И про экстрасенса не говори ему ни слова. Поклянись!