боль.
– Спасибо.
Я прошла мимо парня, схватила свой ноутбук с кухонного стола и выскользнула на веранду. На улице было достаточно прохладно, чтобы я почувствовала себя немного лучше. И, по крайней мере, страдать я буду с хорошим видом.
Раз уж Август уже видел мои соски и нижнее белье, я не стала надевать на себя что-то еще. Даже в этой одежде мне было достаточно паршиво. Лишняя ткань лишь усугубит ситуацию.
Я открыла ноутбук и попыталась сосредоточиться на проекте, но безуспешно. Мысли путались, голова шла кругом. Сконцентрироваться было невозможно.
Полчаса спустя, осознав нулевой прогресс, я закрыла ноутбук и подтянула колени к груди. Пятки уперлись в сиденье подвесного кресла, и я обхватила свои ноги.
Глаза защипало от слез.
Я ненавидела плакать и редко делала это, но из-за неприятных ощущений и недосыпа бороться с эмоциями было бесполезно.
Я была измученной.
Потной.
Возбужденной.
С какой стати я вообще сопротивлялась желанию позволить Августу помочь мне?
За прошедшие часы я забыла причину. А может, ее и не было вовсе.
Он явно был не таким, как Тупица. В нем не было и намека на жестокость, к тому же драконы – защитники.
До меня донесся запах еды. Может быть, блинчиков?
Я была слишком вымотана, чтобы встать и проверить или даже просто оглянуться.
Мне хотелось позвонить подругам. Рассказать им правду. Услышать, как кто-то говорит, что я сильнее, чем думаю, и что со мной все будет хорошо. Но даже если бы я могла, не уверена, что действительно попросила бы о помощи и утешении.
Обычно я справлялась с трудностями сама.
Я судорожно вздохнула и, наблюдая, как солнце встает над лесом, заставила себя обдумать ситуацию. Я вытерла слезы, которые текли по щекам, но остановить их уже не могла. Когда шлюзы открывались, нужно было просто подождать.
Я заперта в доме с драконом-оборотнем. Мы проходили через магический процесс спаривания, который делал меня возбужденной и несчастной, если я пыталась держать дистанцию.
Август казался порядочным парнем, учитывая тот факт, что он вырастил младшую сестру и защищал ее ценой своей свободны.
К тому же он уважал мои границы, когда я просила не прикасаться ко мне.
И он был красив. До умопомрачения.
Переспать с ним определенно не было проблемой.
Черт, это даже могло оказаться приятно.
Он дал понять, что магия зноя вынуждает его ставить мое удовольствие и комфорт во главу угла, так какой смысл держаться от него подальше?
Когда приходится выбирать между болью или жарким сексом, ответ кажется очевидным.
Вскоре из дома вышел Август, неся две тарелки с беконом и блинчиками с сиропом. Пахло вкусно, но мой желудок скрутило так, что я не почувствовала голода.
– Здесь свободно? – спросил он, глядя на место рядом со мной, где в данный момент лежал ноутбук.
Я кивнула, убрав компьютер на пол веранды.
К счастью, Август ничего не сказал о слезах.
Он сел рядом, и его рука случайно коснулась моей.
Жар и неприятные ощущения мгновенно исчезли. Я резко вдохнула и прижалась к нему, спустив ноги с качелей.
Он поставил тарелку мне на колени и придвинулся так, что мы оказались бок о бок.
Облегчение было невероятным.
И я наконец почувствовала голод.
Зверский, мучительный голод.
Я быстро опустошила свою тарелку. Порция почти вдвое превышала мою обычную норму, но мне было не до этого. С каждым кусочком мой разум прояснялся.
– Зной пагубно сказывается на твоем организме. Тебе нужно есть больше обычного, – сказал Август. – Особенно если мы с ним боремся.
– Насколько хуже будет дальше? – спросила я.
Какое-то время он молчал.
Достаточно долго, чтобы я вздохнула.
– Это только начало, Искорка. Сейчас магия просто хочет, чтобы мы касались друг друга.
В конце концов она захочет, чтобы мы занялись сексом.
Я прикусила губу.
– И что мы будем делать?
– Вот это.
Он взял мою пустую тарелку, поставил ее на свою и убрал обе на деревянные доски у своих ног.
Когда он легко положил руку мне на плечо, я не смогла сдержаться и наклонилась ближе. Не только в надежде больше никогда не испытывать боль магии зноя, но и потому, что он был сильным.
Надежным.
И спокойным.
Восход солнца стал куда прекраснее, когда я разделила его с ним.
Прошло несколько минут, прежде чем кто-то из нас снова заговорил.
– Каковы наши шансы? – спросила я его.
Август ответил не сразу.
Ему потребовалось время, чтобы по-настоящему обдумать вопрос, и я это оценила.
Наконец он сказал:
– Если ты продолжишь пытаться справиться со всем самостоятельно, то в конце концов перестанешь что-либо замечать кроме боли. Я буду и дальше бороться со своими инстинктами, но осознание того, что тебе плохо, все усложняет. Мы продержимся неделю или две, но в конце концов я сломаюсь, а ты будешь так отчаянно нуждаться в помощи, что будешь умолять меня взять тебя.
Несмотря на сказанное, его голос звучал нейтрально. Казалось, Август не хотел, чтобы я умоляла, и не хотел терять контроль.
– А какая альтернатива?
– Мы станем командой.
– Что?
Август пояснил:
– Если мы начнем помогать друг другу, то сможем сохранить контроль как можно дольше и у нас будет больше шансов пройти через это.
– Как мы это сделаем?
– Мы удовлетворим магию.
Я заморгала.
Магия хотела, чтобы мы занялись сексом. Разве мы боролись не с этим?
– Не скрепляя связь, – добавил Август, словно читая мои мысли. – Мы будем удовлетворять ее вот так.
Он притянул меня к себе ближе, и только тогда я осознала, что его рука все еще лежала у меня на плече. Это казалось настолько естественным, что я перестала ее замечать.
– С помощью прикосновений?
– Пока да. Магия хочет, чтобы мы соприкасались, так что мы будем соприкасаться. Мы можем делать это как друзья. Сидеть вместе, пока ты работаешь. Спать в одной кровати, положив между нами подушки, если тебе так будет комфортнее. Когда магия потребует большего, мы дадим ей больше.
– Насколько больше? – спросила я.
– Насколько я понимаю, следующее, чего она захочет, – это более интимных прикосновений. Я могу дать тебе это, не скрепляя связь, и позаботиться о своих потребностях сам. На этом этапе нам нужно будет сохранить хотя бы крупицу контроля, чтобы не дойти до конца.
Мое лицо вспыхнуло, но не из-за зноя.
Мы были практически незнакомцами и, сидя на крыльце и любуясь восходом, непринужденно говорили о сексе. Это было странно, но не ощущалось чем-то неправильным. Именно этого хотела от нас магия.
– Так ты предлагаешь быть друзьями с привилегиями? – спросила я.
– Похоже на
