то.
Когда мы пришли к этому выводу, к счастью, слезы перестали течь по моим щекам.
– Это лучше, чем пытаться справиться со всем поодиночке. И у нас появится призрачный, но шанс на успех.
– Ага.
– Хорошо, я согласна. Следующие четыре недели мы будем парой. Практически неразлучны. Это даже может быть весело.
Август усмехнулся.
– «Весело» – не то слово, которое я бы использовал, Искорка.
Я не смогла сдержать улыбку.
Это и вправду могло бы быть весело.
7. Август
– Мне нужно принять душ, пока не появился твой брат, – сказала Элоди, потягиваясь.
Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не уставиться на ее груди, когда от движения девушки приподнялся тяжелый изгиб.
Я хотел взять их в рот.
В этой прозрачной белой майке и темных трусиках, Искорка была самым сексуальным созданием, которое я когда-либо видел. Ей нужно было переодеться до прихода моего брата, иначе я сойду с ума.
– Как ты хочешь принять душ? – спросил я ее.
– Не знаю. А ты?
Более провокационного вопроса я еще не слышал.
Я хотел принять душ, держа ее в своих объятиях.
С ее грудью в своих руках.
Своим членом внутри нее.
Своими зубами на ее коже – пометив ее как свою.
– Я не думал об этом, – солгал я.
Я не собирался идти на поводу у своих желаний, поэтому правда в тот момент казалась не такой уж важной.
Элоди задумалась. Ее темные волнистые волосы были в беспорядке и по-прежнему раздражающе пахли цветами. Я хотел ощутить ее собственный аромат, но, казалось, она была полна решимости скрыть его от меня.
А еще мне хотелось запустить руки в ее спутанные пряди.
И чтобы она выгибалась, пока я пожираю ее губы или ее…
– Ты можешь постоять рядом, – решила она. – Я буду касаться тебя, когда боль усилится.
Звучало как пытка, но я согласился.
Я собрал тарелки, а она взяла свой ноутбук. Когда мы вошли в дом, я обнял ее свободной рукой за талию, и она задрала свою майку, чтобы я мог прикоснуться к ее обнаженной коже.
Когда я сжал ее талию, то почувствовал нарастающее возбуждение.
Штаны лучше не снимать.
По крайней мере, они хоть немного скрывали мою эрекцию.
– Твое прикосновение не действует на меня сквозь одежду, – пояснила Элоди, пока мы шли на кухню.
Она поставила ноутбук на стол, а я бросил тарелки в раковину.
– Прикасаться к твоей коже не кажется испытанием, – сказал я.
Она бросила на меня насмешливый взгляд.
– Я же сидела у тебя на коленях в «Хаммере», помнишь? И прекрасно знаю, какое я для тебя «испытание».
Я усмехнулся, и ее взгляд скользнул вниз, к моему возбуждению, выпирающему под штанами. Она прикусила губу, и ее запах стал другим.
Я еще не был достаточно знаком с ее ароматом, чтобы точно понять, что именно изменилось, но предположил, что это как-то связано с ее желанием.
Или, может, я просто на это надеялся.
Я сходил с ума.
Мы добрались до ванной, и Искорка, жестом велев мне отвернуться, включила воду. Я повиновался и не смог удержаться, чтобы не взглянуть вниз, когда ее одежда упала на пол рядом со мной.
Душ был со стеклянной дверцей, так что она наверняка захочет, чтобы я стоял к ней спиной все время. Это просто какой-то новый вид изощренной пытки.
– Теперь дом пахнет для тебя лучше? – спросила девушка, ступая под струи воды.
– Немного. Нужно открыть окна, чтобы выветрить запах чистящего средства.
– И тогда ты сможешь лучше чувствовать мой аромат? – Элоди запнулась, и я понял, что вся эта ситуация все еще кажется ей странной. Черт, даже мне она все еще казалась странной, хотя я знаю о ней всю жизнь.
– В теории.
– Почему в теории?
– Запах твоего шампуня и геля для душа очень сильный.
– Ой.
Последовала пауза.
Долгая, затянувшаяся пауза.
– Я переживу, – наконец сказал я, не желая терять то взаимопонимание, что мы обрели на веранде.
– Я не думала, что это так важно. Тебя это беспокоит?
Постоянно.
– Немного, – солгал я.
– Лжец.
На мгновение девушка замолчала. Дверца душа открылась, и ее мокрая рука легла на мое обнаженное плечо.
Член болезненно запульсировал, но ее тихий вздох сказал мне, что это прикосновение принесло ей облегчение. Значит, оно того стоит.
Ее рука задержалась на моей коже.
– Принеси свои средства без запаха. А потом я поищу в интернете что-нибудь менее ароматизированное.
– В прошлый раз тебе не понравилось.
– Моим волосам это не на пользу, – согласилась Элоди. – Но я просто буду собирать их, пока не придет то, что я закажу. Моя мама – парикмахер, она наверняка что-нибудь посоветует, а может быть, даже сама пришлет мне несколько флаконов.
– Ты уверена?
Девушка сжала мое плечо.
Я закрыл глаза и медленно выдохнул, борясь с потребностью обхватить член рукой.
– Да, я уверена.
– Хорошо. Спасибо.
– Тебе не нужно меня благодарить. Мы же команда, помнишь?
Возможно, это была плохая идея.
Это был наш лучший шанс… но все же.
Чем дольше я находился рядом с ней, тем труднее мне было уйти.
Я отошел ровно настолько, чтобы взять средства без запаха из своей ванной, и вернулся.
На обратном пути я застыл в дверном проеме, когда мой взгляд упал на обнаженную фигуру моей женщины.
Она запустила руки в волосы, запрокинув голову.
Изгиб ее ягодиц манил, а сочная грудь заставляла мой член пульсировать.
Элоди почувствовала на себе мой взгляд и повернула голову. Когда она увидела, что я на нее смотрю, ее губы изогнулись в улыбке.
– Ты всегда смотришь на меня так.
– Как?
– Не знаю. Сосредоточенно.
– Как будто я хочу тебя трахнуть?
Она прикусила губу.
Я пересек ванную и остановился, когда дошел до брошенной на пол одежды. Когда я поднял ее трусики и поднес их к лицу, глаза Элоди расширились.
Я глубоко вдохнул ее запах, и она тихо ахнула.
Моя грудь издала глухой рокот.
Я чуть не кончил прямо в свои чертовы штаны.
– Тебе нравится мой запах? – спросила она.
– Сама ответь, Искорка.
Ее взгляд опустился на мою эрекцию, а лицо вспыхнуло.
– Чем я пахну?
– Небом.
Ответ вырвался у меня прежде, чем я успел его обдумать.
Она заморгала.
Наверное, это прозвучало не слишком сексуально.
– Небо – это кайф. Драконы избегают вступления в пару, потому что после скрепления связи уже не могут летать одни. Полет – это свобода, адреналин, наслаждение… Это было не оскорбление. Я люблю небо.
Девушка нахмурилась.
– В смысле – не могут летать одни?
Я резко выдохнул, засовывая ее
