поступил так же. Единственная причина, по которой я приговорен к шести месяцам, а не к пожизненному, заключается в том, что, когда жизнь Бринн оказалась в опасности, грязную работу за меня сделали Виллины.
– Виллины?
– Семья Баша. Их фамилия Виллин.
Хм.
Какая неудачная фамилия [3].
Хотя, с другой стороны, фамилия Августа – Скай.
Август Скай.
Немногим лучше, чем Баш Виллин.
– Похоже, ты не очень вписываешься в свой Гром, – заметила я.
– Это так, но они все еще моя семья. Если что-то случится, я знаю, что они прикроют мне спину.
Наш разговор прервался, и я вернулась к проекту, над которым работала.
Спустя несколько минут нога Августа начала отбивать ритм об землю. Это отвлекало, но лишь слегка.
Когда постукивание стало громче, я демонстративно вздохнула.
Он прекратил.
Помолчав мгновение, он спросил:
– Можно я помассирую тебе ноги? Я просто с ума схожу, сидя без дела.
Я заморгала.
Что?
Все женщины знают, что «массаж ног» – это код для секса.
У него же есть телефон, он может посмотреть фильм или что-то еще, если ему скучно.
– Мне нужно еще поработать, – сказала я, указывая на свой ноутбук.
Он нахмурился.
– Ты можешь продолжить работу.
– Я знаю, к чему ты ведешь, Август.
Он нахмурился еще больше.
– Что?
– Ты разве не смотрел телевизор, когда растил Бринн?
– Иногда. Детские передачи.
Может быть, он действительно просто хотел погладить меня?
– Если бы я пытался тебя соблазнить, мне бы для этого не понадобились твои стопы, – сказал он. – Мне просто нужно прикасаться к тебе. Если ты не хочешь, я не буду.
Ох.
Что ж, когда он ставит вопрос так…
Я передвинулась на дальний край, поправила подушки и закинула ноги к нему на колени.
– Они в твоем распоряжении.
Его губы изогнулись в легкой улыбке.
– Вот теперь ты говоришь на моем языке.
Я рассмеялась.
– Думаю, ты мне нравишься, Ав.
Илай использовал это прозвище, чтобы досадить брату, но мне оно показалось забавным.
– Думаю, ты мне тоже нравишься, Искорка.
Он начал растирать мои ноги, и я подавил стон.
Может, неспроста «массаж стоп» обычно подразумевал секс.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к восхитительному ощущению его рук на моих ногах, прежде чем я смогла снова сосредоточиться на работе. Но в конце концов я погрузилась в свой проект с головой.
Следующие несколько часов пролетели незаметно, и вскоре Август ненадолго отлучился, чтобы приготовить обед. Я тут же соскучилась по его прикосновениям, но пережила эти несколько минут с минимальной болью и потливостью. Когда дракон вернулся с бутербродами с арахисовым маслом и бананами, я пробормотала слова благодарности и продолжила работать, откусывая по кусочку, когда он толкал меня в ногу, напоминая поесть.
Едва проглотив последние крошки, я снова принялась за работу.
А он – за массаж.
Это было самое приятное домашнее задание в моей жизни.
9. Элоди
Был уже вечер, когда Август наконец отпустил мои ноги и сказал, что ему нужно приготовить ужин. У меня голова шла кругом, поэтому я закрыла ноутбук и, оставив его на качелях, отправилась на кухню следом за парнем.
Он готовил по памяти, а я выполняла его указания, помогая, чтобы мы могли оставаться рядом. И хотя главной целью было избежать боли и потливости, которые сопровождали зной, мне нравилось готовить вместе.
Это было даже расслабляюще.
И на несколько минут я позволила себе поверить, что то, как Август постоянно искал меня, прикасаясь к моим бедрам, рукам и лицу при каждом удобном случае, было просто потому, что ему это нравилось.
Я знала, что это неправда, но мне все равно было приятно это представить.
И на мне была его футболка, так что я вряд ли выглядела очень уж горячо или соблазнительно.
Когда мы вместе сели за стол, его босые ноги коснулись моих. Ощущение было приятным, хотя он сделал это, чтобы утихомирить мой зной.
Несколько минут мы наслаждались едой в уютной тишине, затем я спросила:
– Ты позволишь мне увидеть тебя в облике дракона?
Август изучающе посмотрел на меня, прежде чем ответить:
– Что ты дашь мне взамен?
– Чего ты хочешь?
Снова наступило молчание, и наконец он произнес ответ:
– Поцелуй.
– Какой именно поцелуй?
В его груди зарокотало.
– Лишь тот, который ты готова мне подарить.
– Ты вообще когда-нибудь кого-нибудь целовал?
– Не так, как ты имеешь в виду.
Он наверняка целовал свою младшую сестру в щеку или что-то в этом роде.
И, технически, он целовал меня. Только не в губы.
Мое лицо залилось румянцем при этом воспоминании.
Поцелуй даже менее интимная вещь, чем то, что мы уже делали. А раз уж у нас впереди были четыре недели, чтобы наслаждаться друг другом… что ж, мы могли бы повеселиться.
– Договорились.
Его взгляд стал голодным. Он наблюдал, как я ем, больше не интересуясь содержимым своей тарелки.
Покончив с едой, я встала из-за стола и подошла к стулу, на котором сидел Август.
Он хотел было подняться, но я положила руку ему на грудь и усадила обратно.
Когда я опустилась к нему на колени, его руки нашли мои бедра, а эрекция уперлась мне между ног. От этого меня тоже бросало в жар, но в приятном смысле.
– Есть что-то, что мне стоит знать заранее? – спросил Август, не отрывая взгляда от моих губ.
– Просто следуй своим инстинктам и получай удовольствие.
Я запустила пальцы в его волосы, слегка запрокинула его голову и прижалась своими губами к его.
Он был напряжен.
Но когда я коснулась линии его губ, он приоткрыл их без колебаний.
Когда наши языки впервые соприкоснулись, его рычание отдалось у меня в груди.
На второй раз его руки сжали мои бедра.
А на третий он наконец ответил на поцелуй.
Сначала неуверенно.
Медленно.
Нежно.
Чувственно.
Он быстро приспособился, и поцелуй – как мне показалось, в мгновение ока – превратился из горячего в обжигающий.
Его руки опустились на мои ягодицы и прижали меня к его члену сильнее.
Я же скользнула к его рукам, сжимая его мощные бицепсы, как якоря.
Мы целовались, и целовались, и целовались, пока я наконец не отстранилась.
Я тяжело дышала, но все же заставила себя произнести эти слова:
– Если ты хочешь большего, тебе придется меня прокатить.
Его глаза сверкнули.
– Ты сводишь меня с ума, Искорка.
Я улыбнулась.
Не сказав больше ни слова, Август вынес меня из дома.
Илай и Гордон все еще были снаружи – сидели, развалившись в креслах, – но Август не обратил на них
