Крим сказал Волу, что принимал морфий, «но бросил» и занимался «специальным исследованием» ядов. В другой раз он вскользь упомянул, что делал аборты нескольким женщинам. Признания были ошеломляющими, учитывая должность Вола – больше 10 лет он был начальником полиции Квебека. А Джон Кэнтл, продавец из канадской нефтяной компании, вспомнил, как Крим упоминал, что у него есть информация, связанная с убийством, – что-то о «женщине, которую отравили в Лондоне». Никто из новых знакомых Крима не воспринял его слова всерьез. Они списали его хвастовство и возбужденное поведение на выпивку и наркотики.
Несколько месяцев спустя Селлар вспоминал, что в какой-то момент путешествия упомянул, что плохо себя чувствует, и Крим предложил ему таблетку. К счастью, Селлар отказался.
* * *
Крим прибыл в Квебек 20 января 1892 года, в день, когда термометры показывали –20 °C, и остановился в отеле «Бланшар» – жена его брата Дэниела, Джесси Рид, отказалась впускать его в свой дом.
Однажды Крим пригласил к себе в комнату другого гостя, коммивояжера Джона Маккаллоха. Крим отпер желтый лакированный сундук и достал жестянку размером с ящик для денег. Внутри была маленькая бутылочка, частично заполненная крошечными беловатыми кристаллами.
– Это яд, – объявил Крим.
– О боже, – выплюнул Маккаллох, – и зачем он вам?
– Я даю это женщинам, чтобы избавить их от тягот семейной жизни, – сказал Крим, а затем открыл ящик комода, показав множество одинаковых пузырьков с лекарствами и маленькую картонную коробку. Внутри лежало около 20 пустых желатиновых капсул длиной около сантиметра. – Я кладу яд в них.
Затем он сунул руку в желтый сундук и вытащил фальшивую бороду, аккуратно разделенную у подбородка[11].
– Для чего вы ее используете? – спросил Маккаллох, увидев бороду.
– Чтобы скрыть свою личность, – объяснил Крим, наслаждаясь рассказом о своих гнусных деяниях, – и чтобы меня никто не заподозрил.
* * *
Отель «Бланшар» находился в самом сердце исторического квартала Квебека, название которого было печатными буквами написано на паре зданий из серого камня с высокими крышами. Он считался отелем второго класса, а потому номера в нем стоили дешево – вероятно, лучший вариант, который Крим мог себе позволить. Он сказал начальнику полиции Волу и другим пассажирам «Сарнии», что направляется в Квебек, чтобы получить средства, оставленные его отцом, а затем вернуться в Англию и жениться на Лауре Саббатини. Он даже показал ее фотографию, чтобы убедить их – и, возможно, себя – в своей помолвке. Получить деньги оказалось нетрудно.
Уже через несколько дней после прибытия он посетил Уильяма Брауна из Банка Квебека, одного из душеприказчиков своего отца, и ушел с 1600 долларами банковскими акциями и наличными (в общей сложности 30 тысяч долларов в сегодняшней американской валюте). Но больше ему ничего не причиталось. «Что касается нынешних обстоятельств, – сказал Браун, – то он получил больше, чем положенная ему доля имущества».
Крим прожил в отеле «Бланшар» два месяца. Дэниел Крим время от времени заходил в гости, а Томас иногда обменивался письмами с Саббатини. Маккаллох, который продавал специи и кофе для компании Pure Gold Manufacturing Company из Торонто, тоже ненадолго поселился в этом отеле, и, несмотря на тревожные заявления Крима об отравлении женщин и абортах, они оставались в хороших отношениях. Однажды вечером в воскресенье они катались по городу на санях, и Крим показал дома его родственников и верфь, на которой он работал в юности. Крим много пил и принимал морфий – однажды Маккаллох даже застал его «в совершенном оцепенении», но он продолжал хвастаться своими победами. Крим показал Маккаллоху порнографические изображения и сказал, что ему было «очень весело в Лондоне», так как там он платил не более шиллинга за проститутку и нанимал до трех женщин за ночь.
Затем человек, который мог снабдить его лекарствами и ядами, вошел в парадную дверь отеля. Мартин Кингман, продавец в «Компании Г. Ф. Харви», производившей лекарства в Саратога-Спрингс, штат Нью-Йорк, всегда останавливался в «Бланшаре», когда бывал в городе. Кингман был невысокого мнения о Криме – «распущенном человеке», который «постоянно говорит о женщинах и любит читать непристойные книги», – но принимал его заказы на множество смертельных лекарств и ядов, включая стрихнин, морфий и опиум. Наркотики доставляли прямо в «Бланшар».
Вскоре Крим написал в компанию, очевидно представившись лицензированным врачом и предложив стать ее агентом в Англии. Он заказал прямоугольный чехол из коричневой кожи для хранения бутылок-пробников продуктов «Компании Г. Ф. Харви», который, как он утверждал, будет использоваться для распространения препаратов среди лондонских врачей. Крим рассказал Маккаллоху и его брату о своих планах. «Он рассчитывал заработать на этом целое состояние», – вспоминал Маккаллох.
* * *
Матильда Надо обменивалась с Кримом парой слов всякий раз, когда они встречались в коридорах «Бланшара», – он взял за правило разговаривать со всеми горничными в отеле. Однажды в середине марта он сказал 22-летней девушке, что ей нужно лекарство, и предложил ей две таблетки темного цвета.
«Примите одну во время чаепития, – сказал он, – и обязательно вторую, когда будете ложиться спать».
Она приняла одну таблетку и почувствовала жгучую боль в животе. Затем на лице выступили фиолетовые пятна, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Она почувствовала странное ощущение во всем теле. Несколько стаканов молока помогли успокоить ее желудок, и, отказавшись от приема второй таблетки, Надо поправилась.
К концу марта Крим был готов вернуться в Лондон. Он собрал деньги, за которыми приехал, и никто в его семье, похоже, не горел желанием удерживать его в Квебеке. Перед отъездом он заказал местному типографу рекламную листовку тиражом в 500 экземпляров. Содержание было следующим:
СМЕРТЬ ЭЛЛЕН ДОНВОРТ
Для гостей отеля «Метрополь»
Дамы и господа,
настоящим я уведомляю вас, что человек, который отравил Эллен Донворт 13 октября прошлого года, на данный момент работает в отеле «Метрополь» и ваши жизни в опасности, пока вы остаетесь в этом заведении.
С уважением, ваш У. Г. Мюррей.
«Метрополь» был недавно открывшимся высококлассным отелем напротив железнодорожного вокзала Чаринг-Кросс. Крим и Луиза Харви прогуливались мимо его элегантного фасада из камня цвета буйволовой кожи в октябре прошлого года, в тот вечер, когда он дал ей таблетки на набережной Темзы. В уме Крима сформировалась новая схема шантажа, но как он планировал использовать шантажистскую листовку и почему выбрал «Метрополь», так и осталось загадкой. Он договорился, чтобы копии отправили ему в Англию, и покинул «Бланшар».
* * *
Двадцать второго марта Крим и Кингман отправились в Саратогу-Спрингс, что примерно в 50 километрах к северу от Олбани, на встречу с Джорджем Харви, президентом фармацевтической компании.
