кофе?» Нежданный сюрприз в этом богом забытом местечке. Да и сама Анна смотрелась уж слишком живой и выделяющейся из здешнего мрака. Несколько мгновений они обменивались оценочными взглядами.
— Вот это да… Спасибо, — наконец выдавил он, беря на себя разгрузку.
Анна слезла с мотоцикла и, откинув сиденье коляски, указала на ящики. Он подхватил первый, чувствуя приятную ломоту в мышцах.
— Улу? Это что? Деревня такая? — спросил он, чтобы поддержать беседу. — Далеко от меня?
— Не деревня, а село. Километров сто, если по прямой. По шоссе сто четырнадцать. Я пару раз сократила путь через лес, хотя… сегодня было особенно жутковато, — ответила она, нехотя озираясь. — Знаешь, у нас здесь… мало приятного говорят про эти места.
— Да уж, я и сам успел понять, что ваш лес не больно-то дружелюбен.
Анна спокойно, даже грубовато усмехнулась:
— Предлагаю на ты перейти? Ок? Наверняка тебе кто-нибудь уже говорил: не ходить никуда по ночам. Дикая природа вокруг, как никак. Люди периодически пропадают. Мой младший брат, например… давняя история, — голос женщины дрогнул. — Сперва решили, что утонул в болоте, потом, что зверь загрыз.
Сердце у Ивана невольно сжалось от жалости. Пропавший брат — трагедия.
— Соболезную… — выговорил он мягко, помогая достать очередную коробку. — Но… я рад, что вы… прости — ты приехала. Клиенты предпочитают здесь не задерживаться.
Анна усмехнулась:
— Без балды, народ не любит останавливаться на А-360. Говорят, само место недоброе. Но я… уже привыкла к здешним местам, — покачала головой, — с рождения ездила с отцом за ягодами да грибами в лес. Хотя… по вечерам не рисковала.
В душу Ивана по каплям проникала симпатия: смелая женщина, готовая пилить на мотоцикле через лес ради возможности кому-то помочь. Пусть и согласно контракту. Сложив коробки у входа, он бросил быстрый взгляд на её лицо, но тотчас отвёл глаза, опасаясь спугнуть молодые ростки взаиморасположения. Что-то внутри защемило, трепетно и уютно. «Чёрт, я ведь здесь сутки, а уже смотрю на мир как-то иначе», — мелькнуло в сознании.
Когда последний предмет — банка кофе, которая привела Ивана в полный восторг — занял своё место на полке, Анна смахнула невидимую пыль с рук, оглядевшись:
— Ты наверняка заметил, что растения здесь… как бы сказать, не совсем нормальные. На селе старики говорят, что это последствия неких опытов КГБ. Мол, лет пятьдесят назад в здешних местах у военных база была, с лабораториями. Типа от неё что-то осталось, какие-то химикаты после опытов. Но в глаза этих баз никто не видел. Как оно на самом деле — не знаю.
Он согласно кивнул, вспоминая подмеченные несоответствия.
— Так вот. Будь осторожнее, — повторила она более серьёзно. — Мой братишка… пропал, когда ему было шестнадцать. Любил ходить в тайгу, я отговаривала. Говорил: «Ерунда, бабкины сказки». И всё — с концами. Нашли только обрывок куртки. Мы до сих пор не знаем, как и что.
В голосе зазвучала тихая печаль. Иван ощутил, как внутри отозвалась жалость, смешанная с затаённой тревогой. Прикоснувшись к её локтю, он выдавил:
— Прости… это ужасно. Я тоже… считаю, здесь что-то не так.
— Я знаю точно одно: если будешь шляться по ночам, можешь пополнить список пропавших.
Иван слегка улыбнулся:
— Не волнуйся, я уже успел насмотреться на эти странности. Ночью лишний раз не пойду…Спасибо, что предупредила.
— Кстати, — Анна вдруг встрепенулась, махнув рукой в направлении мотоцикла. — Я тут прихватила одну вещичку… отца. Он всегда был заядлым охотником. Я всё думала, что с его ружьём сделать. Так вот, может, тебе пригодится? Здесь ведь реальные хищники водятся. Не только мелочь. Предыдущему оператору предлагала… Сергей, кажется… Не стал брать. И, видимо, зря…
С этими словами она нырнула вглубь коляски, доставая длинный чехол. Иван не сразу понял, о чём речь, но когда увидел приклад, у него ёкнуло сердце:
— Ты уверена? Это же серьёзно… Оно же на учёте должно стоять.
Анна подняла взгляд, в котором считывалась смесь грусти и решимости:
— Я сама терпеть не могу оружие, но в таких местах без него — никак. Возьми, я не прошу денег. Патронов вот коробку притащила. Судя по твоей реакции, ты точно знаешь, что с этой хреновиной делать. Пользуйся, если припечёт.
Иван приоткрыл чехол и посмотрел на старенький «ИЖ-18» — одностволку, немножко потёртую. Деревянная ложа потускнела в частом использовании, но, видимо, была ещё крепкой.
— Спасибо огромное… — прошептал Стрелков, чувствуя неожиданную теплоту. Оружие в руках подействовало как мощная доза успокоительного на вояку. — Вот уж не ждал подобных подарков! В общем, ещё раз спасибо.
— Да брось, — вздохнула Анна, застёгивая брезентовый чехол на коляске. — Даже рада буду, если не пригодится. Но мало ли что здесь в лесу скачет.
Помогая, он на миг коснулся её запястья, мимолётом оценив ладонь, покрытую мелкими царапинами и мозолями. Всё же не «городская рафинированность», более суровая, деревенская. Хотелось поговорить с женщиной подольше, узнать, как живёт… Но язык не поворачивался. Отвык он от адекватного общения с противоположным полом. Благо, от чашки кофе Анна не отказалась.
Расположившись с парящими чашками у входа, он слушал лекцию о том, какие именно продукты она привезла, как их лучше хранить и что приготовить. Анна, болтая без умолку, оглядывала облезлые стены, будто искала следы.
— Странно… — Анна вдруг потёрла ладонь о щёку, уткнувшись взглядом в подъездные ворота. — Место у тебя, Ваня, однозначно странное. Не отпускает… Такое… мерзкое чувство, будто оно само по себе живое.
— Соглашусь, — кивнул он. — Вчера ночью слышал шаги и странный скрежет. Саму природу будто что-то ломает. Впрочем, вполне вероятно, виною погода была. Дождь с ветром буйствовали.
Они переглянулись, и что-то во взгляде мужчины Анну зацепило. Стало очевидно: Иван не «мямля», прошёл через что-то такое, от чего сумел сохранить спокойствие даже в подобном дурдоме. А Стрелков внезапно понял, что карие глаза напротив притягивают его по-настоящему.
— В любом случае, — смутилась Анна, отведя взгляд, — если вдруг что… хотя связь здесь фиговая, знаю. Но я точно появлюсь через неделю — по графику.
— Буду ждать, — проговорил он, незаметно краснея. — Рад буду видеть тебя в любое время.
Они на миг замолчали, будто перегруженные эмоциями, от которых обоим было и неловко, и радостно. Наконец Анна встала и нацепила шлем на голову, поправив чёлку, которая упорно лезла в глаза:
— Ладно, поеду… Пока погода позволяет. Ты обещал, слышь? — она обернулась строго. — Ночью не лезь куда не надо.
Громыхнул мотор, коляска дёрнулась, и мотоцикл, развернувшись, поехал прочь, унося
