эту кору каждый год, расцепляя её на тонкие и крепкие волокна. Из этих волокон скручивали нити, а из тех ткали цельные одежды, вплетая в них частички других растений для создания рисунков и орнаментов. У каждого кириянина рисунок был особенным. По нему можно было определить принадлежность к роду, количество ближайших родственников, статус парности и так далее…
Но самым важным качеством ткани из «животворящего» дерева была способность трансформироваться во что угодно под влиянием энергии кириян. Именно поэтому им очень редко нужна была смена одежды. Они трансформировали свой наряд то в одно состояние, то в другое и не нуждались в дополнительных украшениях. Правда, трансформация могла держаться только дней десять подряд: иногда хотя бы на пару часов ей нужно было возвращаться в свою истинную форму…
Задумавшись, Иноу не заметил, как в помещение вошла Мишель. Она застала мужа странно разглядывающим занавески и снова приуныла.
— Ян?
Притронулась к его плечу и… получила мощный удар электричеством по пальцам.
Правда, боли не было. Совсем. Но вот все мышцы напряглись, волосы встали дыбом, а внизу живота начало разливаться весьма подозрительное томление.
Иноу обернулся резко, взбудораженный тем же самым. По его телу отчетливо пробежала дрожь, а взгляд жадно прилип к очертанию груди под платьем Мишель.
На сей раз списать всё на статическое электричество было невозможно, и молодая женщина немного испуганно посмотрела на мужа.
— Что это? — спросила она, а Иноу как завороженный потянулся рукой к ее лицу. Когда коснулся бледной фарфоровой щеки и почувствовал бархатную мягкость кожи, то громко сглотнул. Искорка соскользнула с его пальцев и заплясала на волосах Мишель.
Молодая женщина завороженно наблюдала за «Яном», удивляясь выражению его лица. Взгляд, полный желания, она знала очень хорошо: в первые месяцы после свадьбы муж был ненасытен в постели. Но сейчас он смотрел совсем иначе.
Да, это тоже было явное желание, но приправленное восторгом, которого раньше у него не было никогда. Глаза Яна сияли. А пальцы, нежно скользящие по ее щеке, отчётливо подрагивали.
Мишель чувствовала себя… странно. Видеть подобные эмоции было счастьем, но страстный порыв броситься ему в объятья она быстро подавила.
Ян болен. С ним нельзя поступать импульсивно, необдуманно.
Честно говоря, она просто боялась, что какое-нибудь потрясение или глубокое переживание просто-напросто вернет ему память, и тогда… она потеряет этого прекрасного нежного мужчину с потрясающим огнем в глазах. Мужчину, которого она любила до безумия.
Чего уж там таить, нынешний Ян нравился ей в сотни, в тысячи раз больше прежнего. Даже с его странностями. Даже с его глупостями.
— Ты очень … красивая… — выдохнул супруг наконец и… засмущался, как юнец.
Мишель не выдержала и звонко рассмеялась.
— Ты тоже… очень даже ничего!!!
Из атмосферы нежности и веселья их вырвали привычные детские крики. Мишель отстранилась, собираясь убежать в гостиную, но потом развернулась к Яну и произнесла:
— Может… пойдем вместе? Ты давно не проводил время с детьми…
И затаила дыхание.
Это было ее мечтой — увидеть Яна, играющего с детьми, Яна, переставшего стыдиться и презирать сыновей. Полюбившего их такими, какие они есть. Мальчики нуждались в отце. Возможно, если бы он проводил с ними время, они могли бы даже выздороветь…
Затянувшаяся пауза наполнилась напряжением. Иноу был несколько растерян, потому что не понимал, зачем ему идти к детям. Так как малыши у кириян рождались крайне редко, то он их откровенно побаивался и особо не воспринимал.
Но Мишель очень хотела, чтобы он пошел вместе с ней, и Иноу не смог отказать.
Кивнул, удостоившись облегчённой улыбки, а потом не выдержал и… схватил ладонь молодой женщины, переплетя с ней пальцы правой руки.
Мишель засветилась удовольствием, и они вместе покинули кухню.
Иноу чувствовал себя глупцом, потому что знал: ему никоим образом нельзя так поступать. Он занял чужое место и скоро уйдет. Ведь Мишель станет больно из-за этого, правда?
Но она так сильно его манила, что он не мог отказать себе в удовольствии касаться её.
И этот был тот самый кириянин, который раньше чужие прикосновения на дух не переносил…
Глава 12. Синий…
Капитан Джейсон Дэвис весьма негигиенично грыз кончик карандаша. Это смотрелось довольно странно при его военной выправке и суровости, но Робин Шорт — его личный помощник — даже не думал считать это занятие забавным. Он слишком хорошо знал капитана и на что тот способен. Жёсткий, волевой и фантастически целеустремленный — тот не останавливался ни перед чем, чтобы достичь исполнения своих, безусловно, важных задач.
Сейчас Джейсон Дэвис был особенно напряжен.
— Роб, ты сказал, что Ян Вернер мёртв… — чёрные ледяные глаза капитана уставились на своего дрогнувшего помощника. Тот — крепкий молодой человек, обычно выглядевший крайне самоуверенным — не выдержал этого взгляда и опустил глаза. Длинная кудрявая шевелюра торчала из-под кепки, на теле болтались легкомысленные молодежные шмотки, украшенные заклепками: так помощник капитана, выполнявший обычно самую грязную работу, умело скрывал, насколько на самом деле опасен.
— Он был ТОЧНО мертв, сэр, — пробормотал Робин виноватым смущенным голосом. — Я проверял! Сердце не билось, дыхание отсутствовало, к тому же, я сбросил его в реку, и он быстро погрузился на дно!
Капитан Дэвис нахмурился, а потом устало откинулся в кресле.
Ян Вернер не может быть жив!
Но только сегодня утром он видел его собственными глазами!!! Парень вернулся в поселение из лесу ополоумевшим дурачком, но вполне себе живым!
Нет, это решительно невозможно…
— Следи за ним, — бросил Джейсон, наконец-то отложив многострадальный карандаш. — И за женушкой его тоже… Не знаю, что тут происходит, но мне это определенно не нравится!
— Слушаюсь, сэр! Я сейчас же отправлю людей… — воодушевился Робин, поняв, что выволочки не будет. — Разрешите идти?
Выпрямился, сложив руки по швам.
Капитан кивнул, задумчиво глядя перед собой. Робин стремительно исчез за дверью его кабинета.
Карандаш снова оказался во власти крепких белых зубов: дурная привычка с детства помогала Джейсону думать.
Доктор Флэтчер — этот дряхлый склочный старик — с уверенностью утверждал, что у Вернера потеря памяти, но стоило ли верить ему? А что, если тот всё помнит? Натравит Председателя? Начнёт в поселении смуту?
Что ж, это ему не поможет! Фактически, именно у Джейсона Дэвиса на Земле-2 была по-настоящему неограниченная власть, так что председатель Ванг ничего бы не добился…
Стоит ли Вернера убрать?
Нет, избавляться от Яна прямо сейчас было неудобно. Не факт, что получится вынести тело за частокол с такой же легкостью, как раньше: капитан отчетливо осознавал, что в тот раз им
