ближе и немного опасливо взглянула ему в глаза. — Звонил твой начальник, доктор Жан Робер…. Пригласил нас с тобой сегодня на ужин к нему домой. Я решила, что… — она замялась, — решила, что это неплохая идея и согласилась вместо тебя. Ты ведь не против?
Страх Мишель был оправдан: «прошлый» Ян никогда в жизни не позволил бы ей что-либо решать. И хотя сегодняшний супруг был крайне добросердечным и мягким, она всё равно боялась его гнева. Подсознательно.
Иноу заглядывал в расширенные зелёные глаза и думал. Но не о том, о чем следовало. Ему нравилось ловить всполохи в глубине этих глаз. Они так похожи на молодую листву! Удивительные глаза!
— Ян, ты меня слышишь? — Мишель притронулась к его груди кончиками пальцев, не заметив пробежавшую между ними маленькую молнию. Лишь пальцам стало немного щекотно.
— Я… не против, — наконец выдохнул Ян и зачем-то наклонился ниже, приблизившись к лицу Мишель вплотную.
Он разглядывал ее глаза. Разглядывал, словно вместо них были драгоценности.
— Что ты делаешь? — шепнула молодая женщина не без удовольствия.
— Скажи, а часто у пришлых бывают такие зеленые глаза? — прошептал он в ответ.
Мишель изумилась.
— А кто такие «пришлые»? — переспросила она.
Лицо Иноу вытянулось, словно в испуге.
— Да так, не важно… — пробормотал он и поспешно отстранился…
* * *
— Тебе нужно поменять одежду!
Мишель стояла перед супругом в спальне, разглядывая рубашку и штаны, которые Ян не менял уже несколько дней!
О Боже, он ведь в этой одежде ещё из лесу пришёл!
Мишель почувствовала глубокий стыд за то, что плохо заботилось о муже и за это время ни разу не предложила ему чистый комплект.
Впрочем, прошлый Ян даже в эту сферу жизни её не впускал, поэтому молодая женщина отвыкла думать о том, во что он одет.
Иноу растерянно смотрел ей в глаза, не говоря ни слова. И тогда Мишель решительно подошла ближе и начала сама расстегивать пуговицы на его рубашке.
Кириянин вздрогнул. На него навалилась целая гора смущения, с которой он просто не знал, что делать.
Во-первых, это была его трансформирующаяся одежда, а не обычное облачение пришлых. Снимать её было совершенно неправильно, но слова протеста застряли у Иноу в горле, потому что прикосновения Мишель полностью завладели его вниманием.
Молодая женщина сосредоточилась на расстегивании рубашки, которая почему-то поддавалась с трудом, и с удивлением обнаружила бегающие по собственным пальцам мелкие искорки. Они появлялись при каждом прикосновении к Яну и бесследно исчезали в воздухе.
Статическое электричество? В это верилось уже с трудом.
Но думать сейчас об этом не хотелось.
Мишель расстегнула рубашку до самого низа и попыталась стянуть ее с мускулистых плеч мужа. Взгляд зацепился за небольшой голубоватый с красным кулон, висящий на тонкой веревке. Замерла. Что это? Откуда??? Раньше она его не видела…
Впрочем, Ян был скрытен, поэтому неудивительно, что Мишель чего-то не знает о нём до сих пор… Однако это украшение показалось мучительно знакомым…
Иноу так напрягся, что грудные мышцы его стали каменными, а рельефный пресс проступил отчетливее.
Мишель отвлеклась от кулона, залипнув взглядом на этой красоте. Вздрогнула, ощутив непреодолимое желание провести ладонью по гармоничным изгибам и выпуклостям…
Ян был очень красивым мужчиной. Просто идеалом привлекательности. Но любила она его не поэтому.
Еще в школе он покорил её своим глубоким внутренним миром — целеустремленностью и мечтательностью, искренностью и простотой…
Правда, потом от замечательных качеств не осталось и следа. Лишь броская красота оболочки оставалась прежней.
Мишель давно не чувствовала настоящего влечения к нему, потому что Ян был груб и порою даже жесток. В близость вступал эгоистично, об удовольствии жены уже не думал…
Однако прямо сейчас, когда он превратился в замечательного парня с карими лучистыми глазами, Мишель снова почувствовала, что желает его…
Подняла взгляд.
Ян выглядел… испуганным.
Мишель приложила ладонь в его гладкой груди и услышала, как неистово бьётся его сердце…
Глава 14. Злоключения на ужин…
Иноу оторопел.
Прикосновения Мишель были совершенно бесстыдными, но при этом безумно приятными.
У кириян считалось верхом неприличия быть обнаженным перед кем бы то ни было. Даже в паре мужчина и женщина редко видели друг друга без облачения. Для близости снимали только часть одежд…
А она так просто распахнула его верхнее одеяние, обнажив грудь и висящий на шее «ауйрен».
Сердце Иноу затрепетало от внутреннего подсознательного сопротивления и… равного по силе желания.
«Она ведь касается не меня, а своего мужа. Да и тело сейчас выглядит немного иначе…». Так он пытался успокоить сам себя, громко сглатывая слюну…
От Мишель повеяло яркими эмоциями влечения, а когда их взгляды встретились, Иноу ощутил, что тело предает его.
Оно подрагивало. Энергия начала хаотично циркулировать по всем органам, особенно скапливаясь внизу живота. Ничего подобного он еще никогда не чувствовал, поэтому… испугался.
Они не пара, и не могут ею быть. То, что делает эта чужеземка, запретно. То, как смотрит, непереносимо…
Мишель встала на носочки и стремительно прикоснулась к его губам своими.
В месте прикосновения обожгло, на коже заплясали искры. Иноу вздрогнул и отшатнулся, упёршись спиной в стену. Внутри него нарастала паника, потому что… он отчаянно хотел продолжения. Неведомого и безумно желанного продолжения, которое Мишель готова была дать…
Но молодая женщина замерла и сделала шаг назад.
Да, она увидела отчуждение Яна и его непонятный испуг, поэтому отступила.
Отвернулась, чувствуя себя неловко и болезненно.
Ян сопротивлялся.
Он теперь совсем не хочет ее? Даже потеряв память об Эллен Бин?
В душе заскребли кошки, а вовремя раздавшийся крик Рона заставил молодую женщину поспешно выскочить из спальни.
Иноу выдохнул с заметным облегчением, но у него тут же заныло в груди от образовавшейся мрачной пустоты. Словно он лишился чего-то важного…
Однако Мишель вернулась крайне быстро, стараясь не смотреть в его сторону.
— Давай одеваться, Ян, — бросила она, доставая из шкафа одежду. — Мы уже опаздываем…
Чувствуя себя зажатым и растерянным, Иноу покорно перенёс тот факт, что ему пришлось оставить свое одеяние на полу и облечься в тряпки пришлых. Чувствительная кожа начала зудеть: настолько они показались ему грубыми и неприятными.
Мишель, не церемонясь, разделась прямо тут же, заставив кириянина окаменеть с открытым ртом. Она стянула через голову платье, стоя к нему спиной, а взгляд Иноу жадно пробежался по изящному полуобнаженному телу, которое показалось ему удивительно красивым.
Уши запылали от смущения, но он не смог отвернуться до тех самых пор, пока Мишель на облачилось в длинное платье бледно-желтого цвета, которое
