помнила ни о действиях против Лело, ни о причинах. Так что, очевидно, научники установили что нейроны восстанавливаются, Но память не возвращается. и просто… выпустили. Потому что держать в допросной незачем, а заключать — не за что. Подозреваю, какой-то пригляд был, но он какой-то есть за всеми, кроме личных покоев. А в момент нападения этот пригляд просто не работал, по причине сетевой атаки бунтовщиков.
— Понятно, — кивнул я. — Но, тем не менее…
— Так, послушай… Керг-Лело, да? — на что я кивнул. — У меня было время подумать. По какой причине я оказалась у станции — я не знаю. Но общие доктрины, принцип Академии не допускают подобного вмешательства в жизнь простецов! — горячо заявила она. — Я родилась на Афине, это я прекрасно помню! Короче: меня отправили на станцию, или я сама отправилась — не знаю, на смерть. Я не могла выжить или спрятаться — только нанести ущерб, ценой жизни! Меня… или продали, и обманули. Или просто контролировали разум. Или… хорошо, предположим, я стала фанатичкой, — прикусила колдунья губу. — Так и к чёрту её тогда, такую, какой я стала! Меня так — устраивает больше, — сложила она руки на груди.
— Это, в общем, понятно, — признал я. — Но к этой твоей Афине…
— Естественно, я не испытываю вражды к родине и не собираюсь ей вредить! Но уродам, из-за которых я оказалась тут — я с удовольствием нагажу!
В общем-то, ситуация у этой колдуньи, если подумать, выходит такая же, как у Отряда с Энеридой. Нас предали и списали в расход, но именно к Идигену мы вражды не испытываем. И, смотря на понимающе кивающих ребят, я понимал, что и сам «с удовольствием нагадил» бы уродам, приставившим ко мне убийцу, ставящих сраные эксперименты, да и «списавшим» ребят.
— Только месть? — уточнил я.
— Месть? Нет, не только. Вытащить тебя и этого киборга было нормально, — небрежно махнула она рукой. — Я вам задолжала: если бы не вы, корабль просто сожгли бы защитными турелями вместе со мной. А меня довольно гуманно вырубили, что, насколько я знаю, довольно тяжело в ваших скафандрах.
— Доспехах, — поправил я, стараясь не захихикать.
Просто Клем, хоть и в доспехе, каким-то, небось мистическим способом, умудрился надуться: расправил плечи, выпятил грудь. Забавно, в общем.
— И в целом проявить лояльность Лело.
— Ясно, спасибо тебе большое, удачи в будущем! — радостно сообщил я. — Отряд, двигаем к нам…
— Погодите! — возмутилась колдунья.
— Да, слушаю? — приподнял я бровь.
— Я рассчитывала…. Я желаю, в качестве благодарности за спасение твоей жизни и жизни этого киборга, — замялась, но решительно продолжила девица, — присоединится к вам!
Это… подозрительно, странно. Но, возможно, имеет смысл выслушать её аргументы. Просто выслушать, но для начала надо посоветоваться с ребятами, так что в отрядном чате я прямо сказал:
— Голосуем, Отряд: будем ли мы слушать эту колдунью или нет?
— Не принимать, а выслушать? — уточнила Колючка.
— Да. Вопрос приёма… сомнителен. Но отказываться наотрез и сразу — я не собираюсь.
— Тогда я — за, выслушаем. Заслужила, — сообщила Ирка.
— За! — тут же вклинился Клем.
— Понравилась? — не стал я разводить реверансы.
— Ну-у-у… Это… — не хуже Здоровяка протянул Клемент.
— Нормальная, пусть и архаичная традиция, — протянул Андрюха.
— Какая?
— Дубиной по голове и в пещеру, — пояснил эскулап под нарастающий хохот. — Хотя в данном случае — не дубиной, но перчатка доспеха может быть к ней приравнена, могу дать официальное медицинское заключение.
— Ты за или против? — уточнил я, посмеявшись.
— Я — воздержусь, Николай. Слишком много противоречивых факторов, я не могу принять окончательное решение. Так что в данном случае — я пас, — отрезал он.
— Поддерживаю позицию медика Андрея, — включился Кубик. — Не имею достаточных и достоверных данных для принятия решения, так что не имею своего мнения по данному вопросу.
Вообще, я бы сам воздержался. Потому что факторов действительно тьмуща: от того, на кой нам вообще колдунья? Нет, чисто теоретически её боевой потенциал чертовски высок, но совершенно не факт, что он такой практически, или что она сможет его реализовать. Возможность предательства в данном случае неприятно велика, несмотря на все возможные и невозможные варианты проверок.
Но тут, помимо ряда вынуждающих симпатизировать моментов, есть ещё и фактор Клемента. Всё же вопрос того, что он — единственный парень (а не экстропист) без пары, важный. А колдунья эта явно ему приглянулась: как бы и вправду не сработал древний инстинкт «по башке и в пещеру». Или опасные женщины заводят, или внешне… да чёрт с ним, в общем-то, с первопричиной. Главное — парню эта колдунья нравится, и это — тоже немаловажный фактор.
Остальной народ, кстати, высказался даже не «нейтрально», а «выслушаем, почему нет?» Даже Деррга, от которой я ожидал прямой агрессии. Так что через полминуты я озвучил:
— Мы готовы тебя выслушать. Но, для начала, представься.
— Медея, рода не помню, — ответила она.
— Тогда — идём к нам.
По дороге я связывался с Лело, просил данные, которые мне без вопросов предоставили. Эфималия, научник Лело, которая и разбиралась с Медеей, даже сообщила, что поведение «закономерно».
— Очень неспокойный, авантюрный характер. При этом — рассудительна, много узнавала про вас… хотя много мы и не знаем, — хмыкнула она. — В общем — я не удивлена.
— И никаких советов? — уточнил я.
Потому что «приказов» или «запретов» в сложившейся ситуации научник дать не могла. Собственно, тот же Глемерст, теоретически, мог нас выдворить со станции Цетафия. Но опять же — с кучей оговорок, да и вряд ли бы стал.
— Вам решать. Риск, конечно, есть. Но не слишком большой, а от разумной с её возможностями — немалая польза. Я бы с удовольствием приняла бы её в научный отдел — возможности уникальные, хотя их природа до сих пор не окончательно ясна. Но не подходит психологически, а у вас или Глемерста, точнее уже Рондона, — назвала она нового главу службы безопасности, — в самый раз.
Так что вопрос с этой колдуньей встал «под вопрос». В апартаментах она честно рассказала примерно то же, что я и узнал, правда, со своей точки зрения. Описала, что может… и вот тут
