Решительный лишь внешне, мастер Михаэль стал забирать вправо, Зют последовал за ним, но разгорячившийся Аквилон направил своего скакуна прямо навстречу бунтовщикам. Когда до них осталось не более трех десятков шагов, страж на скаку прицелился и несколько раз выстрелил. Мелтановые импульсы взметнули землю, разбросав крестьян во все стороны. Перед астронавтом встала стена огня. С трудом удержав взметнувшегося на дыбы коня, Аквилон бросил его вправо и поскакал вслед за товарищами, чьи быстрые кони уже настигали тощего одра Каспара.
Устрашенные ужасной гибелью товарищей, бунтовщики утратили решимость помочь своему предводителю. В лагере поднялась суматоха, граничившая с паникой. Комедианты спешно впрягали лошадей в фургоны и гнали их прочь от страшных всадников; крестьяне, побросав вилы и косы, улепетывали в направлении виднеющейся невдалеке деревеньки. Лишь двое обитателей табора не утратили самообладания: трубач, пытавшийся поразить стрелой Флурра, — Зют свалил его вторым импульсом, и молодой мастер Дюрер, пришедший к комедиантам послушать, о чем говорит Каспар. Художник стремительно водил свинцовым карандашом по бумаге, спеша запечатлеть хищное выражение лица Аквилона. То был образ, который он искал давно. Всадники, сеющие смерть! Всадники, чей огонь сметает все на своем пути! Всадники — предвестники мировой катастрофы, дыхание которой уже витает в воздухе. Чудовищные всадники Апокалипсиса!
Лесная чаща была недалеко, и старик Каспар имел шанс уйти, но его подвела лошадь. Купленная по дешевке, тощая кляча стала спотыкаться и замедлять ход. Флурр догнал беглеца и ударил его в спину мечом. Вскрикнув, Каспар обвис на поводьях. Флурр взмахнул второй раз, и в это мгновение склон озарила яркая вспышка импульса. Огненный смерч, вырвавшийся из излучателя Зюта, испепелил и Каспара, и купца Михаэля Гартунга.
Мгновение спустя Аквилон осадил своего жеребца рядом с товарищем.
— Что ты наделал!
— Я не имел права рисковать. Преступник мог уйти, — холодно ответил Зют.
— Но Флурр!
— Это несчастный случай. Флурр погиб как герой, исполняя свой долг, и имя его будет навечно занесено в списки Управления. А теперь поспешим отсюда! В город! Скоро о том, что произошло здесь, будет известно всем, и у нас могут возникнуть серьезные неприятности.
Аквилон не возражал. Он лишь смотрел в глаза Зюта, словно пытаясь найти в них объяснение случившемуся. И тогда коммодор поднял излучатель.
— Я приказываю — в город!
— Она окрутила тебя! — с горечью произнес Аквилон.
— В город! — упрямо повторил Зют.
Но Аквилон не пошевелился. Он уже знал, что намерен сделать его товарищ.
— Ты не посмеешь выстрелить! Расстояние слишком ничтожно. Ты можешь погибнуть сам!
Зют осклабился.
— Верно. Поэтому поворачивай коня и отправляйся в город!
— Чтобы ты выстрелил мне в спину?! Нет!
Они стояли на склоне друг против друга. В руке Зюта нервно плясал излучатель. Окаменелое лицо Аквилона казалось бесстрастным. Кони под всадниками, обеспокоенные взрывами и пляшущими неподалеку языками пламени, испуганно прядали ушами.
— Она обманет тебя. — Аквилон все еще пытался образумить Зюта, воззвать к совести того, кто еще вчера был его другом.
— В город! — неумолимо приказал Зют и добавил: — Я люблю ее!
Горько усмехнувшись, Аквилон дернул поводья. Жеребец, на котором он сидел, словно почувствовал надвигающуюся гибель и никак не желал расставаться с каурой кобылой Зюта, но был вынужден уступить силе и затрусил вниз по склону.
В самый последний миг, когда Зют уже нажимал на спуск, Аквилон попытался опередить своего убийцу и обмануть заглянувшую в глаза смерть. Бросив поводья, он покатился с коня, выдергивая из-за пояса излучатель. Но выстрелить астронавигатор так и не успел. Импульс разорвал его тело, разбросав кровавые ошметья во все стороны. Обожженный, весь в кровяных сгустках, но чудом уцелевший жеребец Аквилона бросился вниз. Но Зют не собирался оставлять в живых ни одного свидетеля, пусть даже бессловесного. Жалобное ржание потонуло в звуке разрыва. Когда рассеялся дым, на черной земле лежала лишь конская голова, обезображенная мучительным оскалом.
Через три часа Зют и Ленла Гиль, принявшая обличье Аквилона, сидели в делар-камере, и хронометр вел отсчет времени. Под окнами дома вдовы Шельзе бушевала толпа, требовавшая выдать на расправу колдунов.
1498, 1499, 1500, 1501, 1502...
Года, спрессованные в секунды.
15
На вторые сутки после начала операции «Das Gespent» контрразведчикам удалось обнаружить на одной из полян загадочное силовое поле. Комплексные исследования показали, что оно создано по неизвестным, возможно внеземным, технологиям. После долгих поисков в поле была найдена «дверь» — проход, наполненный прозрачной, вязкой на ощупь массой. Двое агентов, отважившиеся шагнуть в этот проход, поплатились жизнями. За мгновение до гибели один из них передал по рации, что видит перед собой космический корабль, затем раздался возглас «Das Licht!»[22], и связь оборвалась.
Гирш связался с начальством и получил приказ не рисковать понапрасну. Вскоре в его распоряжение поступили еще два десятка специалистов — уфологов, химиков, кибернетиков и даже экстрасенс. Район операции был оцеплен усиленными нарядами полиции и военными патрулями. К исходу четвертого дня сюда прибыл сам Пауль Шмисс, принявший на себя непосредственное руководство операцией.
По распоряжению начальника 4-го отдела были испробованы все средства, способные расчистить путь к таинственному кораблю. Стреляла гаубица, гулко бухали многокилотонные заряды взрывчатки, трещал всесокрушающий пламень плазмы.
Но все попытки пробиться через защитное поле оказались тщетны. В итоге оно лишь усилилось, а после удара плазмой произошла блокировка прохода, ведшего к кораблю.
Узнав о случившемся, Пауль Шмисс грязно выругался.
Начальник 4-го отдела и не подозревал, что плазменная атака нарушила планы возвращавшихся из прошлого посьерран. Произошло изменение координат временного прохода, что сделало невозможным попадание делар-камеры непосредственно внутрь корабля.
Километрах в трех от окруженной войсками поляны внезапно, спугнув цокающую белку, возник светящийся конус. Из него вышли двое, чью личность уже не один день пытались установить полиция и шесть или семь заинтересованных спецслужб.
Сверхчуткие радары наблюдателей засекли незначительные колебания пространства, но этому не придали значения.
16
Мощный, похожий на маленького бегемота джип упрямо прогрызался сквозь липкую грязь. Осень и дожди превратили проселочную дорогу в жидкое месиво, преодолеть которое было под силу не каждой машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
