Тогда же, во время Германова монолога Царним выдал, что есть возможность рассказать мне все и ходить друг к другу в гости через портал. Я поразилась трезвости его суждений. Друзья же уставились на коллегу подобно коршунам. В то время они не допускали мысли, что можно раскрыть секретность базы стороннему человеку. Но зерно сомнения закралось в душу Германа, и позже он решил провернуть аферу по переделке моего телефона в пульт вызова портала на всякий случай. Как стало ясно позднее, зерна сомнений не случайны. Исходя из моей истории, они смогли сделать вывод, что их странный коллега не забыл рассказов Гера и послал за мной своего сообщника антроптерикса. Дар предполагал, что для того, чтобы иметь возможность шантажировать их. Герман же предположил, что Царним с моей помощью попытается попасть на большую землю, чтобы воплощать там свои меркантильные планы в жизнь. На мой вопрос, с чего они решили, что сумасшедший ученый еще в локации, если в его доступе была портал арка, Дар усмехнулся, и поведал, что доступа у него никогда не было, и индивидуального пульта у него нет. Раньше как-то не возникало такой надобности, и сейчас друзья понимали, что не зря.
Тем не менее я для чего-то была нужна их сумасбродному коллеге, и они предложили мне сделку. Любое мое желание в обмен на помощь. Я, недолго думая, вспомнила, что в одно время, когда я еще вполне сносно относилась к подобным мероприятиям, так и не смогла пойти на выпускной из-за сильной болезни. Та весна была не самой прохладной на моей памяти, и сама не пойму, как меня угораздило подхватить грипп. Несколько недель тогда я провалялась в постели. Переносить из-за моей скромной персоны, а тем более отменять мероприятия никто не собирался, и оно состоялось в срок. Без меня. А я со своей стороны порадовалась тому, что не придется терпеть лишний день в компании не особо приятных мне людей. Печалило только одно: повод купить прекрасное бледно-розовое платье в стиле ампир, которое я видела в витрине бутика на центральной улице, вряд ли возникнет в ближайшее энное количество лет.
Помнится, я даже жаловалась как-то на это Герману. Видимо, он вспомнил, раз недолго споря, резво метнулся в телепорт сразу после того, как я озвучила свое бредовое желание. Что ж, да будет так. Сама не знаю, что на меня нашло. Стресс? А может, я всегда была немного сумасшедшей, только не отдавала себе в этом отчета?
Моя жизнь никогда не баловала меня из ряда вон выходящими событиями, видимо теперь она внезапно об этом вспомнила, и решила возместить мне их в полной мере. Терять мне, если подумать, было особо нечего. Я не успела нажить себе человека, ради которого стоило себя беречь. Своих родителей я толком не знала, а самостоятельной я стала еще задолго до достижения совершеннолетия. Учась на очном, и подрабатывая по вечерам, я не находила времени на качественную личную жизнь, а она на меня. Так и жилось до сегодняшнего момента. Подобно некоему сказочному персонажу меня из уютного мирка швырнуло в приключения, и я ничуть не жалею, черт побери! Стресс выветрился, оставив приятное адреналиновое послевкусие, и это оказалось крайне воодушевляющим! Во мне зашевелились чувства и реакции, которых я сама от себя не ожидала. Кажется, я даже поняла, откуда он выделяется, этот адреналин. И это на второй взгляд оказалось не так ужасно, как на первый.
8.
Она стояла спиной ко мне возле большого зеркала в металлической раме, и разглядывала свою тонкую фигуру в новом струящемся платье, поворачиваясь так и этак. Элегантный нежного цвета розовых лепестков шелк казался чуть грубее ее кожи. Выйдя из-за ширмы, Рин сначала критически оглядела себя в зеркале, потом в его отражении он разглядел в светло-карих глазах самый настоящий восторг. Этого зрелища ему хватило, чтобы где-то в районе груди разлилось нечто теплое и искрящееся, да и иной награды он требовать не имел права. Сделав шаг по направлению к зеркалу, мужчина четче увидел рядом с ней себя – высокого мрачного шатена с колючими серыми глазами и жестким лицом, на котором, к счастью, невозможно было уловить эмоций, бушевавших внутри. Мы смотрелись рядом довольно странно. Возможно, кто-то посторонний принял бы меня за ее отца, или старшего брата, но наверняка не стал бы этого делать, ведь современные нравы нынче не те, чтобы позволять себе поспешные выводы на этот счет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она поймала его вопросительный взгляд и непреклонно заявила:
– Я иду в нем!
За все время нашего знакомства он настолько привык к ее экстравагантным выходкам, что даже не удивился этому заявлению, и лишь усмехнулся, подав коробку с туфлями и одинакового цвета с платьем кашемировое пальто. Пока она собирала волосы в прическу и одевалась, Герман объяснил стратегию.
– Я добавил в твой телефон функцию для переноса двух человек. Тебе нужно будет только заманить его в портал, нажав кнопку дважды. Набирать ничего в аппарате тоже не нужно. Нажмешь кнопку вызова, и откроется рамка. Время действия не ограничено. Мы будем ждать тебя здесь. Царним еще ни разу не перемещался таким образом, вспомни себя сегодня? Ты минуту не могла прийти в себя после прыжка. Я уверен, с ним будет то же самое, и мы скрутим его, пока он не опомнится. Если же не выйдет, ничего страшного, мы придумаем другой способ, главное береги себя, и не делай глупостей. Телефон будет лежать в кармане пальто, для того, чтобы нажать кнопку, не нужно будет его доставать. Он скорее всего догадается зачем мы тебя отпустили. Можешь соврать, например, что планировалось перебросить тебя обратно, но видимо из-за сбоя тебя перенесло на место последнего прыжка.
Он вопросительно посмотрел в ее лицо, проверяя процент усвоенной информации. Она серьезно кивнула, и задала резонный вопрос:
– А что если он поведет себя неадекватно?
– В таком случае нажмешь кнопку один раз и скроешься в портале. Если не будет возможности дотронуться до телефона, то вот.
В его протянутой ладони было мужское кольцо-печатка с большим перламутровым камнем. Она робко надела его на большой палец. Село как влитое.
– Этим ты сможешь вырубить его, если что. Моя собственная разработка, проверено на Даре.
Он не удержался от усмешки. – Просто повернешь его камнем внутрь, и саданешь со всей силы по открытой коже, камень слегка вдавится, и противника шибанет разрядом в несколько сотен вольт. Для тебя кольцо безопасно, основной материал является диэлектриком. Так что, пока оно на твоей руке, ты в безопасности.
Она кивнула, улыбнувшись одними губами, и спрятала окольцованную руку в карман. Мы молча двинулись в общую комнату, к порталу. Гер шел чуть позади, и ему открывался прекрасный вид на ее профиль. Она никогда не любила смотреть ему в глаза, и мужчина привык любоваться только ее видом сбоку. Наверное, эта девушка никогда не станет чьей-то. Уж слишком много в ней свободолюбия и вряд ли она когда-либо позволит себе быть слабой.
Эта мысль вызывала в душе невыносимое тоскливое чувство. В ее взгляде чаще проскальзывали снисхождение и брезгливость по отношению к Герману, но он бы многим пожертвовал, чтобы однажды она поменяла свое мнение, и посмотрела на него другими глазами. Вот только что для этого нужно, и кому отдавать, куда нести?
Сердце женщины – потемки, все грани науки рядом с этими потемками ясны подобно солнечным лучам. Хотя наука настолько могущественна, что, возможно, он бы смог реализовать один метод если захотел. Ведь не зря же большая часть жизни посвящена исследованиям, должны же они однажды отплатить благодарностью? А может все просто, и дело в разнице возрастов. Ей нужен кто-то из сверстников, а не замшелый головастик, у которого все мысли зациклены на работе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она прошла дальше по коридору, а Гер завернул в лабораторию, откуда его окликнул Дар.
– Так что с ее базой? – поинтересовался он.
– А что с ней?
Дар говорил в полголоса, опасаясь, что Рин их услышит, и поймет по-своему.
– Разве на верхней площадке сейчас не гуляет сквозняк?
Вопрос был резонным, хотя и немного запоздал.
