Пока я бесцеремонно обсуждала сама с собой его вид сзади, Царним дошел до пурпурного кресла, уселся в него, и развернулся ко мне лицом, звякнув тяжелой серьгой в левом ухе. Я поймала его заинтересованный взгляд, и только сейчас догадалась отпустить подол платья, который задрала чуть ли не выше колен дабы не запачкать при ходьбе по тоннелю. Краснота его радужки слегка поблекла, став из насыщенно яркой чуть бледно розовой, почти под цвет моего платья, если бы не желтоватый ободок вокруг зрачка. Приятные черты его лица портило насмешливое выражение человека, привыкшего все всегда делать по-своему.
– Присаживайся, Рин, будь как дома, – он собственническим жестом обвел пространство, и подманил к себе один из пуфиков. Тот бесшумно подкрался и завис в метре от его кресла.
Пришлось послушаться. Уверенно повторив его маршрут, я осторожно присела на антигравитационную мебель.
– Кофе, чай, пампушки?
Я с изумлением уставилась на его беззаботную усмешку. И где же тот неадекватный психопат-скандалист, которым меня пугали буквально пару часов назад? Глядя в эти нереального цвета глаза с танцующими в их глубине смешинками было трудно поверить, что их обладатель способен на то, о чем мне рассказывали. Ну да первое мнение всегда ошибочно, как говорят. Так что не стоило расслабляться.
– Благодарю, но мне бы очень хотелось знать, с какой целью я вам понадобилась, – рубанула я, не отводя подозрительных глаз.
Его турмалины сверлили меня также подозрительно, но я, с удивлением ощутив легкую дрожь в районе коленок, все же выдержала их взгляд.
– Хорошо, – кивнул он, – Ты имеешь право быть в курсе, хотя…, – хитрый прищур в мою сторону, – Тебе наверняка уже известны как минимум пара вариантов.
– Известны, – не стала врать я, – Но хотелось бы узнать оригинальную версию.
В ответ он развернулся к ярко вспыхнувшему монитору, и быстро защелкал кнопками. Экран пестрел разнокалиберными схемами, слегка схожими с графиками фондовой биржи. Так или иначе, я была далека от подобного, и пожалела, что не могу подкинуть Геру дополнительной информации. Хотя, если моя миссия удастся, они сами выведают у чернокосого ренегата все нужные сведения.
– Скажем так, – донеслось до меня через минуту, – Я разошелся в некоторых взглядах со своими коллегами, вследствие чего не имел дальнейшей возможности сосуществовать с ними в рамках общего помещения. Пришлось поменять дислокацию. Но, так как провести здесь остаток жизни меня отнюдь не радует, то хотелось бы с твоей помощью попасть в места более людные. Ясно излагаю?
Я поймала его небрежно брошенный в мою сторону взгляд, и удивленно округлила глаза:
– А с чего бы мне вам помогать, собственно?
– А с того, – ухмыльнулся он, – Что, насколько мне известно, не существует людей, не имеющих каких-либо материальных желаний, и ты не исключение, верно?
Вальяжно откинувшись на спинку стула, он наблюдал за моей реакцией.
Тоже мне золотая рыбка. Представив на секунду реакцию мужчины, если вдруг попрошу его косу на парик, я подавила смешок и подняла на него равнодушный взгляд, слегка пожав плечами.
– У вас ошибочные сведения. Какие будут еще варианты?
Его взгляд опасно похолодел, а голос сменился на угрожающий шепот:
– Варианты есть, но не все такие же приятные, как только что предложенный. Я полагаю, в твоих интересах не затягивать наше общение, и прервать его на компромиссной ноте как можно скорее, покуда вечер не перестал быть томным.
Это он зря.
– А может мне гораздо проще и безопаснее сдать вас вашим коллегам, которые уже подготовили для вашей нескромной персоны уютный карцер?
Две секунды он таращился на меня с изумленным видом, а потом расхохотался. Смеялся он долго, обидно и со вкусом, так, что я и вовсе почувствовала себя не в своей тарелке, и сердито нахохлилась. Я прекрасно понимала его эмоциональность. С тем же успехом новорожденный крольчонок мог угрожать матерому удаву. Тем более удав находился на своей территории, и защитить кроля было некому. Позорно сбежать я всегда сумею, но вот заставить себя уважать… И я закусила удила. Подождав, когда он отсмеется, окинув его надменным взглядом, поинтересовалась:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– И как же вы представляете себе мою помощь?
Он неуловимо посерьезнел, ответив:
– Я хочу попасть за пределы гор, желательно туда, откуда ты к нам явилась. Есть несколько способов, через портал, или через твою базу. К порталу у меня нет доступа, его может настроить только Гер. По некоторым причинам делать этого он не станет, но вы сможете на него повлиять, я надеюсь. Более сложен вариант с твоей базой. Насколько я знаю, извне попасть туда невозможно, а дверь на верхней площадке уже заблокирована. Опять же с помощью портала на нашей базе можно беспрепятственно туда попасть, а оттуда ты наверняка знаешь, как добраться за горную черту.
Мотивы его были яснее некуда. Нечистый на руку горе ученый опасался возвращаться в свою страну. Судя по его меркантильным убеждениям, в моей стране он с нового листа собирался искать лазейки для безбедного существования.
– Что я получу взамен, и какие гарантии, что получу?
По его губам зазмеилась гаденькая ухмылочка:
– А взамен я оставлю тебя в покое, и ты больше никогда обо мне не услышишь. Обещаю.
Ах вот мы наконец и увидели твое истинное лицо, дорогуша. Даже как-то неудивительно, ожидаемо, я бы сказала.
– А как же первоначальное предложение?
– Время его актуальности истекло.
– Тогда снова отказываюсь, – я сердито скрестила руки на груди.
– Ну хватит!
Резким движением он приблизил свое лицо к моему, схватившись обеими руками за обивку моего сиденья, и потянув на себя. Бордовый камень в его массивной серьге, неслабо оттягивающей мочку, тускло засветился изнутри, зловеще отражаясь в левом зрачке странного субъекта с не менее странным именем. Тот еще кадр, подумалось мне, только на косплей сборищах и встретишь подобного. Создавалось ощущение, что Герман с Даром напару решили устроить розыгрыш, и сейчас катаются по полу у себя на базе и синхронно хохочут, наблюдая в камеру мою реакцию на творящийся абсурд.
– Хватит, – медленно повторил он ровным шепотом.
Его необычные глаза светились так близко, что я почувствовала знакомый, еле уловимый запах яблочного шампуня, исходящий от его волос. Такой же шампунь стоял и у меня дома на полке в ванной. Ну хотябы пахнет хорошо, нелогично подумалось мне в тот момент, а он продолжал:
– У тебя есть два выхода, глупое создание. Либо ты безропотно мне помогаешь, и тихо-радостно потом живешь, не зная горя, либо я тебя отдаю в разведение к антроптериксам. С одним из них ты уже знакома. Их много, а самочки в их роду, к превеликому сожалению, долго не живут. Пернатые будут безмерно счастливы, если я сделаю им такой щедрый презент.
Паника отразилась в моих глазах, оправдав его смелые ожидания, и он внезапно оттолкнулся от моего стула так, что я, покачиваясь, отъехала к стене.
– Шахр! – рявкнул он в вижнбраслет.
Откуда-то снаружи послышался неясный шум, в котором секундой позже я различила шорох исполинских крыльев. Затем над нашими головами деловито зажужжал открывающийся люк. Я похолодела. Из широкого отверстия пахнуло прохладным свежим воздухом, и оттуда же тяжело прошуршал на пол огромный антроптерикс, осыпав пол десятком мелких перьев. Судорожно вцепившись в пуфик, на котором сидела, я попыталась, осторожно перебирая ногами по полу, скрыться за светящейся колонной. Эти манипуляции не скрылись от Царнима. Он только ехидно осклабился, и развернулся в кресле к пернатому гостю, который, насколько мне было видно из-за колонны, тут же вперился алчным взглядом в мою скромную особу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тебя можно поздравить, Шахр, – злорадствовал чернокосый гад.
– Она отказалась помогать? – прошипел монстр, не сводя от меня внимательных желтых глаз.
Видимо знал, чудовище, какой радостью ему это грозит. Царним не успел открыть рот.
– Нет, я согласна! – быстро пропищала я из-за колонны.
