— Понимаете, что вы со мной делаете? — Джек положил руку ей на грудь. — А я — с вами?
Сосок у нее затвердел и предательски уперся в его ладонь. Ноги подкосились, и, если б он ее не держал, девушка наверняка бы упала на землю.
— Обнимите меня за шею.
Дрожа, Грейс выполнила просьбу, и в результате их тела еще крепче прижались друг к другу.
— Я не слишком настойчив? — прошептал он, продолжая поглаживать ее грудь.
Тупая боль между ногами все усиливалась, Грейс невольно застонала.
— Не останавливайтесь, ваша светлость.
— Джек. — Он еще крепче прижал ее, — Впредь называйте меня по имени.
— Да, милорд. Да, Джек.
Его имя, произнесенное ею, будто освободило его от самоограничения, и он с такой одержимостью поцеловал Грейс, что все разумные мысли вылетели у нее из головы.
Она вздрогнула, когда его рука скользнула ниже и широкая ладонь начала гладить ягодицы.
— Я без ума от ваших губ, — пробормотал он. — Приоткройте их немного.
Она безрассудно подчинилась, и его язык тут же оказался внутри. Сердце у нее колотилось от потока новых ощущений, нервные окончания возбудились в тех местах, где, как она считала, нервов вообще нет.
Грейс со стоном отдалась восхитительному скольжению его языка, сплетавшегося с ее. Джек показывал ей, как отвечать, как следовать его примеру и повторять все, что делал он. Видимо, одобряя ее неумелые попытки, он упрашивал проделывать их снова и снова.
Даже когда его пальцы начали расстегивать пуговицы на спине платья, Грейс приняла это без возражений, слишком увлеченная тем, что испытывала впервые в жизни. Он раздвинул коленом ей ноги, чтобы встать между ними, и вздрогнул, когда девушка по его примеру неуверенно сделала круговые движения своим языком. Потрясающее ощущение ударило ему в голову, как шампанское.
Джек знал, что не должен спешить, ведь он хотел ограничиться всего лишь несколькими безобидными поцелуями. Но теперь ее близость настолько возбудила его, что было удивительно, как восставший член еще не вырвал застежку его панталон. Может, удастся хотя бы найти маленькую лужайку, где он мог бы взять ее. Грейс уступила бы. Она готова к этому не меньше, чем он. Без всяких предисловий он мог поднять ее юбки и войти в упругую, влажную глубину.
Однако, несмотря на его страстное желание, раздражающая искра совести напомнила ему, что Грейс девственница и твердый кусок земли совсем не подходящее место для занятий любовью.
А это произойдет с ней впервые, тут сомнений быть не может.
Она даже никогда еще не целовалась, судя по ее неопытным губам. Внезапно Джеком овладело неистовое чувство собственности, желание, не откладывая получить удовлетворение, которое вообще не соответствовало его обычному снисходительному отношению к сексу, тем более — к эротическим ласкам целомудренных девушек. До сих пор невинность партнерши его не интересовала. Наоборот, он всегда предпочитал опытных женщин, которые знали, чего ждут, и получали удовольствие от возможности изучить границы своей чувственности. Девственницы же приносили одни хлопоты.
Но теперь его сильно волновало сознание, что он будет у Грейс первым. Единственным мужчиной, имеющим привилегию учить ее всему, что она должна знать о страсти и глубине сексуального удовлетворения.
Джек вздрогнул при мысли об удовольствии, которое они получат вместе, когда девушка окажется в его постели. Нет, он не возьмет ее сегодня, как бы его тело ни требовало этого. Ему хочется лишь последнего глотка амброзии, прежде чем оторваться от нее.
Потянув вниз лиф, он распустил шнуровку корсета настолько, чтобы освободить грудь. Она вскрикнула от удивления, смешанного с удовольствием, когда он приподнял ладонью грудь и стал нежно массировать чувствительное место языком, постепенно сужая круг, пока слегка не сжал зубами сосок.
Грейс запустила пальцы ему в волосы, чтобы притянуть ближе, требуя продолжения. Он с глухим стоном освободил вторую грудь и повторил свои ласки, выполняя ее просьбу. Она уже не владела собой, когда Джек осознал, что зашел слишком далеко, и только неимоверным усилием воли сумел остановиться.
В какой-то момент он чуть не упал на колени, всерьез намереваясь поднять юбки и, учитывай невинность, привести ее к завершению таким способом, чтобы она даже не поняла, что он с ней делает. Но потом он решил отложить подобные развлечения, закрыл глаза и попытался взять себя в руки. А когда снова открыл их, то увидел, что покрасневшая до кончиков ушей девушка тщетно подтягивала расшнурованный корсет.
Он успокаивающе поцеловал ее.
— Я испугал вас и прошу за это прощения. Сейчас все будет в порядке.
Джек без особой суеты помог ей, поправил лиф и разгладил платье, не оставив ни единой морщинки. Теперь любой, глядя на Грейс, мог подумать, что она просто долго сидела под солнцем. Пока не посмотрел бы ей в глаза: они сияли, несмотря на слегка изумленное выражение. Очевидно, Грейс еще пыталась уяснить, что же сейчас произошло между ними.
Он принес шляпку, смахнул пылинку с полей и осторожно надел ей на голову.
— Жаль прикрывать такие роскошные волосы, — заметил он. — Хотя часто приходится слышать о слишком чувствительной коже рыжеволосых. А вы сегодня больше положенного находились на солнце. Давайте заберем вашу сумку, найдем горничную, и я провожу вас домой. — Он взял ее руку и положил себе на локоть.
— Джек, — наконец произнесла она.
— Да?
— Вы действительно так думаете?
Он склонил голову набок.
— О чем именно?
— О чем вы сказали. Насчет того, что хотите меня.
Он улыбнулся.
— После всего случившегося между нами вы еще сомневаетесь? — Джек покачал головой, заметив неуверенность в глазах девушки. — Да, Грейс, я хочу вас. И даже очень.
— Значит, я увижу вас снова? Вы ведь не покидаете Бат?
— Нет, в мои планы это не входит, и вы определенно встретите меня снова. Почему вы сомневаетесь в этом? — После небольшой паузы он вдруг поинтересовался: — Вас покинул ваш возлюбленный?
Грейс отвела взгляд.
— Пустяки! Мне вообще не следовало говорить об этом.
— Но вы уже начали. И теперь объясните мне, в чем дело. Вас обидел мужчина? Бросил вас? — Она снова покраснела, и Джек понял, что угадал. — Я жду ответа.
«Мне ведь придется его убить», — подумал он.
— Он никто, и случилось это давным-давно, — ответила Грейс. — Мне было восемнадцать, и я поверила негодяю. Он хотел получить только мои деньги, а я оказалась слишком глупа, чтобы это понять.
— И вы думаете, что я такой же?
А разве нет?
— Я так не думаю, — заверила она, кладя руку на его плечо.
— Так что произошло между вами и тем человеком?
— Он ухаживал за мной. Несколько раз мы танцевали, пару раз съездили на прогулку. Ничего серьезного.
