— Но все равно продолжаете с ним встречаться? — Терренс поднял голос почти до крика.
Грейс кивнула:
— Да. Пока не решу, что делать дальше.
Вскочив, он нервно зашагал по комнате.
— Что решите? О чем вы думаете? Согласиться или нет? Будьте же благоразумны, Грейс. Конечно, вы никогда не пойдете на то, чтобы стать любовницей этого распутника.
Зная, что ее ответ ему не понравится, Грейс придержала язык.
— Он вас околдовал.
— Вовсе нет!
— Он соблазняет вас, заставляет идти против вашей натуры.
— Вы так действительно считаете? — поинтересовалась Грейс. — А разве все мужчины не таковы?
Оставаться в двадцать пять лет одинокой? Вечной старой девой, которая никогда не познает настоящей страсти или всей полноты близости с мужчиной? Вернувшись к дивану, Терренс сел рядом с ней.
— Вас соблазнят, а потом бросят. Вы будете опозорены. А он поступит с вами именно так. Поиграет, а когда это ему надоест, тут же забудет о вашем существовании. Он имел десятки женщин, проводить с ними время — его любимое занятие. Вы станете еще одной его жертвой. Соблазненной и покинутой. И что потом? Что будет с вами, поскольку, я уверен, вашей семье такая история не понравится.
Грейс закрыла глаза, думая о том же. А что, если Терренс прав? И она до такой степени безрассудна, что готова поступиться гордостью и достоинством ради мимолетной любовной связи с Джеком Байроном?
— Он аристократ, а мужчины его класса не берут в жены простых женщин, Грейс. Я понимаю, сейчас не лучшее время спрашивать, но я вынужден...
— Нет, Терренс, — прервала его она, догадываясь, о чем пойдет речь.
— Выходите за меня, позвольте мне сделать вас счастливой. Я окружу вас такой любовью, что вы навсегда забудете об этом человеке. Я докажу вам, какой приятной может быть совместная жизнь мужчины и женщины.
Грейс открыла рот, чтобы в который уже раз мягко отказать ему, но слова не шли. Она вдруг почувствовала неуверенность. В себе самой.
— Хорошо, — начала она и умолкла. Может, не нужно отталкивать Терренса?
— Но, дорогая... — Он по привычке собрался возражать. — Что? Что вы сказали?
— Я обдумаю ваше предложение.
Терренс просиял от радостного удивления:
— Правда?
— Да. А теперь почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом? О последних событиях в Лондоне, например. И пока вы услаждаете мой слух, я налью вам еще чаю.
Джек сидел, откинувшись на спинку кресла, слушал актеров на сцене, но его интересовала только девушка рядом с ним.
В вечернем платье из переливающегося зеленого шелка Грейс выглядела прелестно. В ней чувствовалась женственность — яркая, уверенная. Пышные рыжие волосы подчеркивали матовую нежную кожу, и ему внезапно остро захотелось прильнуть к ее губам, вкусить их нектар.
К несчастью, зрительный зал театра совершенно не подходил для воплощения его бесстыдных мыслей в жизнь. Особенно учитывая присутствие тети Джейн, сидящей в ряду перед ними. Джеку пришлось ограничиться более целомудренными ласками. Пользуясь темнотой ложи, он взял руку Грейс и положил себе на бедро.
Девушка только искоса взглянула в его сторону. Но когда реплика в пьесе вызвала аплодисменты, она мягко высвободила руку, чтобы внести свою лепту одобрения происходящему на сцене.
— Что-нибудь случилось? — прошептал ей на ухо Джек.
— Ничего, — с улыбкой ответила Грейс.
Он снова откинулся в кресле и стал следить за пьесой. Актер, играющий Петруччио, обнял свою Кэт за плечи. Зрители смеялись над не вполне пристойным диалогом, который исполнители произнесли с непогрешимым мастерством.
Глядя на профиль Грейс, он осторожно провел кончиками пальцев по её шее. Она вздрогнула и дернула плечом, чтобы отвести его руку, но Джек начал играть локоном на затылке.
— Перестаньте, — тихо попросила она.
— Почему?
— Потому что это неуместно.
Вместо этого он занялся мочкой уха, вызвав у нее дрожь.
— Что именно? — улыбнулся он.
— Мы ведь в театре.
— Да, но в этом темном углу нас вообще не видно.
— А как насчет тети Джейн?
— Она занята пьесой. — Наклонив голову, он игриво сжал зубами мочку ее уха.
Девушка прикусила губу, чтобы сдержать вздох.
— Я могу пойти дальше, — соблазнительно пообещал Джек.
— Пожалуйста, не надо.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Наконец он проявил жалость и отстранился, но снова взял ее руку. Грейс напряглась.
— Расслабьтесь, — прошептал он. — Это же так невинно.
Она с легким кивком уступила, и две минуты они сидели, глядя на сцену. Потом, не в силах удержаться, Джек расстегнул одну перламутровую пуговицу на ее перчатке, затем другую и стал гладить теплую, почти прозрачную кожу на внутренней стороне запястья. Рука у Грейс задрожала. А когда он расстегнул следующую пуговицу и начал ласкать пальцем ее ладонь, она, закрыв глаза, судорожно вздохнула.
Он продолжал свою ласку, пока не почувствовал, что его собственное возбуждение достигло опасной тачки. Тогда в последний раз погладил ее и медленно застегнул перчатку.
Взглянув на Грейс, он увидел ее пылающее лицо и затуманенные желанием глаза. Джеку пришлось собрать остатки самообладания, чтобы не привлечь ее к себе для страстного поцелуя. В конце концов, он несколько увлекся.
Грейс мгновенно сжала пальцы в кулак и попыталась успокоить чувства, которые взрывались у нее внутри, как фейерверк. Весь вечер она прилагала усилия, чтобы установить необходимую дистанцию между ней и Джеком, поскольку разговор с Терренсом до сих пор не давал ей покоя. Он, конечно, прав насчет пристрастия лорда Байрона к женщинам. Не сомневалась она и в том, что он опытный игрок, учитывая его поразительный талант за карточным столом. Что же касается намерений Джека... то, судя по его поцелуям, тот отнюдь не собирался вести ее по пути добродетели и сдержанности.
Он был известным ловеласом и вел распутную жизнь. Грейс знала это.
Увы, ее попытки создать какие-либо барьеры против его обаяния оказались бесполезными. Одно легкое поглаживание — и она уже готова умолять о большем.
Сейчас ей необходимо время, чтобы подумать. Причем в одиночестве и без всякого общения с Джеком Байроном.
К ее облегчению, до конца пьесы ее сосед больше не предпринимал романтических попыток и вел себя как истинный джентльмен, а не донжуан, каким был в действительности.
Когда представление закончилось, тетя Джейн извинилась и отошла для разговора с подругой, оставив их на некоторое время наедине.
— Завтра днем я собираюсь пригласить вас на прогулку еще в одно чудное местечко. Говорят, оттуда открывается лучший вид на город. Что скажете?
— Очень заманчиво, но, боюсь, поездку нам придется отложить. У меня не было возможности сообщить вам, что завтра тетушка отправляется в Бристоль. Я еду с ней.
