— Он один?
— Да, один, насколько я заметил. Вчера его, правда, подцепила Клер. Вы ее знаете, это крашеная блондинка…
— Вы с ней разговаривали?
— Нет еще, мистер Лейнстер.
— Где он сейчас?
— По-моему, пошел в покерный зал.
— Пойдемте в контрольную комнату.
Они прошли через зал, поднялись наверх и остановились перед запертой дверью с надписью: «Вход запрещен. Высокое напряжение. Опасно для жизни».
Администратор достал из кармана ключ, и они вошли в комнату.
— Садитесь, Билл, — сказал администратор «Тропиканы» и нажал несколько кнопок. Три телевизионных экрана, вмонтированных в стол, засветились голубоватым светом. На одном из них виден был небольшой зал, в середине которого за покерным столом сидело пять человек. На другом те же пять игроков казались увеличенными в несколько раз. На третьем игроки были видны сверху, словно с птичьего полета, — вернее, не сами игроки, а их руки с зажатыми в них картами.
— Хорошо, что наши крупье знают о потайных телевизорах, — подобострастно сказал Билл. — По крайней мере нет соблазна смахнуть в карман несколько фишек. Прекрасно видно.
— С вашим братом без контроля не обойтись. Знай они только, что сейчас никто не следит за ними, они бы быстро вспомнили, где у них карманы. Ладно, давайте посмотрим. Здесь он, ваш ясновидящий?
— Да, вот он, второй слева. Смотрите, смотрите!
Игрок спокойно держал перед собой карты. Две дамы и три короля — комбинация не такая уж редкая, но он казался воплощением уверенности. Он все время набавлял, словно на руках у него было четыре туза. Он выиграл. В следующий раз с довольно хорошей картой он коротко бросил: «Пас» — и откинулся в кресло, закуривая.
— Вы видите, как уверенно он играет? — взволнованно спросил Билл администратора. — При такой карте, как идет ему, я бы не был так уверен в выигрыше.
— Если бы вы играли незнакомой колодой, — усмехнулся администратор.
— Он выиграл.
— Это еще ничего не доказывает.
Они снова прильнули к телеэкранам, слушая, как динамик доносит до них деланно-спокойные реплики игроков. Внезапно они напряглись, всматриваясь в изображение. На руках у их игрока были четыре валета — комбинация, при которой любой здравомыслящий человек должен попытать счастье. У его соседа справа были четыре дамы. Схватка должна была быть ожесточенной.
— Пас, — спокойно сказал игрок, смешал свои карты и бросил на стол.
— Да-а… — протянул администратор и подергал себя за ухо. — Я начинаю вам верить. Черт его знает, как он это делает, но выглядит это так, словно он видит карты насквозь. Вот что, Билл, его выигрыш должен остаться в казино. Вы поговорите с этой маленькой шлюхой. Она ломаться не будет, а потом действуйте.
Он щелкнул кнопкой, и все три изображения послушно съежились на экранах и погасли.
— Казино, мой дорогой Билл, называют «храмом случая». Случая оставить свои деньги у нас. Поэтому не будем ничего оставлять на волю случая. Я надеюсь, вы поняли меня?
— Да, сэр. Это вопрос чести для меня, вопрос профессиональной гордости. Я должен узнать, как этот кретин проделывает свои штучки.
Администратор вдруг посмотрел на крупье испытующим взглядом:
— Я надеюсь, Билл, что вы откровенны со мной? Насколько мне помнится, у вас семья?
— Трое детей, сэр. Одиннадцать лет честной службы…
— Хорошо, действуйте.
Сидя в такси, которое везло его с аэродрома в Лас-Вегасе в гостиницу, капитан Фитцджеральд щурился от яркого солнца Невады и думал о Дэвиде.
Пожалуй, с самого начала он вел себя с ним не так, как нужно. Он знал репортера несколько лет, но для него он всегда был лишь одной из сотни блудных собак, которые забегали в полицию, как на городскую свалку, поживиться какой-либо падалью. Если бы он только сразу догадался о фантастическом свойстве Росса… Но как ему могло прийти такое в голову?! Нельзя же разговаривать с людьми и ждать, что вот-вот они взлетят птицами к потолку, превратятся в оборотней или испарятся. Человек живет в нормальном мире и ожидает, что все его обитатели нормальны. Стоит только увидеть вокруг себя мир безумия, как сам превращаешься в безумца.
И кто мог подумать, что этот сумасшедший парень со своим сумасшедшим даром начнет выкидывать достойные безумца штучки, вроде требования предупредить налет? Или телепатия сделала его чудаком? Репортер и проповедник — комбинация не совсем обычная. А может быть, он удрал из города именно потому, что знает себе цену и не хочет делиться? Эх, если бы только этот болван понял, как они смогли бы работать вместе! Миллионеры, они бы стали миллионерами…
— Ваш отель, мистер, шесть долларов, — сказал шофер, и капитан взял в руки чемоданчик.
Он не хотел обращаться за помощью в местную полицию. Это было его дело, его личное дело, в котором он был полицией, прокурором и истцом, и чем меньше людей знают о нем, тем лучше.
Капитан стоял перед зеркалом и брился. Обычно в эти минуты он священнодействовал, прислушиваясь к шороху, который производило лезвие, срезая его жесткую, как металлическая щетка, бороду.
Но сейчас он брился автоматически. Он даже не видел в продолговатом зеркале над раковиной своего отображения. Мозг его воспроизводил картины, не слишком способствующие укреплению духа полицейского. Он небрежно достает из кармана чековую книжку. Он не будет выхватывать ее, словно полицейский пистолет. Он будет доставать ее неторопливо, причем обязательно сначала полезет не в тот карман. Только бедняки точно знают, в каком кармане у них лежат их жалкие гроши. Богатый человек может позволить себе роскошь и порыться в карманах.
— Так сколько, вы говорите, стоит эта яхта?
— Она очень дорога, сэр, ценные сорта дерева, и потом лучшие моторы «Эвинруд»… Вон там, сэр, тоже отличная яхточка, но значительно дешевле…
— Сколько она стоит? — Голос капитана наливается холодом и презрением. Продавец должен нюхом определять кредитоспособность покупателя.
— Двадцать семь тысяч, сэр.
— Вот чек, держите, любезнейший…
Внезапно он очнулся. Он уже в пятый раз скоблил одну щеку бритвой, и кожа начала саднить.
Он проверил несколько фотографий Росса, лежавших у него в кармане, и вышел на улицу.
В пяти или шести отелях его постигла неудача. Но он знал, что все зависит только от времени. Подобно тому как в Аплейке он уже через несколько часов выяснил, куда улетел Росс, так и здесь он раньше или позже найдет его.
Он вошел в огромный холл «Тропиканы» и наклонился к портье, сидевшему за своей конторкой. Тот поднял остренькую, бесцветную мордочку и вежливо осведомился:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
