рассказал этот эпизод мы хохотали, держась за животы, такого нарочно не придумаешь. Было видно, что французы немного побаивались, но приключений больше не случилось и через пару часов благополучно прибыли в Брянск, впереди предстояли важные переговоры.
Здесь нужно знать ситуацию в стране в то время. Желающих погреть руки при возможности было больше, чем этих возможностей и каждый чиновник, который имел весьма отдалённое касательство к тому же лесу, но что-то разрешал или подписывал, считал необходимым урвать свой кусок масла и таких набиралось немало.
На следующий день утром состоялась первая встреча. Да, следует напомнить, что было предметом переговоров. Как я уже отмечал, наш француз хотел поставлять деревянные европалеты, для чего была нужна недорогая доска в большом количестве и организация производства этих палет. Для справки, европалеты определённого размера используются повсюду для транспортировки различных товаров, это довольно простое изделие, позволяющее использовать погрузчик. Основным в переговорах был вопрос цены и качества доски, француз уже имел примерную возможную цену, знал сколько стоит доска в других местах, подготовился он основательно, в отличии от брянских товарищей.
На совещании присутствовали в основном чиновники и они ожидали хороших денег, иначе зачем француз припёрся бы в эту глубинку? Торг начался с того, что француз откровенно обрисовал ситуацию и желание работать с Россией. Далее с пространной речью, что леса много, что есть все возможности, выступил хозяин, т. е. главный по должности. Переливали из пустого в порожнее долго, в итоге прозвучала цена 70 дол. за куб/м. доски. На лице француза улыбка сменилась недоумением, цена была явно завышена и это было понятно по выражению его лица. По расчётам себестоимость палеты не должна была превышать 10 Евро, иначе невыгодно организовывать производство так далеко в этой глуши. Он долго прикидывал, что же в итоге получается, затем попросил показать производственные мощности и сам товар, который предлагался за эту цену, чем вызвал некое замешательство у народа.
После совещания гости с интересом знакомились с городом, наблюдая за бойкой торговлей вокруг, всё было здесь не так, как во Франции, и люди другие и палатки кругом. Брянск, хотя и большой город в 350 км от Москвы, всё же провинция, небезопасно одним бродить по городу, особенно вечером, так что большую часть времени им пришлось провести в гостинице. В те времена иностранцам небезопасно было даже в Москве, не говоря о провинции.
Как то Кнуд, мой друг из Швейцарии, рассказал мне историю, однажды случившуюся с ним в Москве. Когда у нас началась совместная работа с ЦЕРНом, Кнуд часто бывал в России и любил посещать рынки в Москве, где художники продавали картины. Обычно он ездил на общественном транспорте и ничего не боялся. Однажды сел в трамвай в районе метро Аэропорт и по дороге решил спросить где ему лучше сойти. Кнуд прекрасно владел французским, немецким и английским, а вот из русского знал всего несколько слов и на него сразу обратили внимание. Народу было не так много, к нему подошли 2 подозрительных типа, которые что-то спрашивая, неспеша стали теснить его к двери. В этот момент трамвай остановился. Кнуд, быстро оценив происходящее, рванулся в дверь и бросился бежать, незнакомцы за ним. Нетрудно представить, что могло бы произойти, но на счастье он увидел невдалеке милиционера и попросил проводить его до метро. Видя это, преследователи отстали. Время было неспокойное, всё могло случиться и в Москве.
На следующий день переговоры продолжались. Перед тем, как поехать на производство, было заявлено, что с учётом возникших некоторых проблем, каких не уточнялось, цена выросла до 75 дол/куб.м. Это заявление просто ошарашило француза. Он, бизнесмен, прекрасно знал неписанное правило, которое у нас звучит так: Семь раз отмерь, а один раз отрежь. Это не аукцион, но если ты заявил 70, значит это начальная точка отсчёта, дальше можно торговаться только на понижение, да и первоначальная цена была высокой.
Оценив ситуацию после недолгого замешательства, француз собрал свои бумаги и заявил, что не видит смысла в дальнейших переговорах, поскольку партнёры не определились с ценой и по всей видимости не заинтересованы в данном бизнесе. Организаторам стоило большого труда убедить его продолжить визит, но доверие было подорвано, француз понял, что ловить здесь нечего. После обеда вся компания всё же поехала смотреть производственные площади. Ожидалось, что француз изменит своё мнение после представления бизнес-плана и радужных перспектив будущего производства.
Какими же надо быть идиотами, чтобы привезти гостей в большой сарай на окраине, абсолютно пустой, без следов какого либо оборудования и думать, что француз клюнет на пустышку. Из объяснений главного инженера стало ясно, что здесь предполагается организовать новое производство и французу нужно профинансировать поставку оборудования и всю организацию производства палет. Такого нахальства наш бедный француз вытерпеть не смог, это была последняя капля. Он сдержанно поблагодарил за тёплую встречу и попросил немедленно отвезти в аэропорт.
Так и закончился наш совместный неудавшийся интернациональный бизнес проект по освоению брянского леса. По дороге в аэропорт француз то ли матерился на французском, то ли переживал по поводу потраченного времени, одно было ясно, он не ожидал такого в России. Когда Гена рассказывал эту историю, в которую я имел неосторожность его втянуть, невозможно было удержаться от смеха, мы хохотали до слёз, хотя француз так ничего и не заплатил за поездку, но это осталось на его совести миллионера…
Как мы выживали в 80-е
Далёкие 80-е годы, череда похорон дряхлых генсеков, в магазинах пустые прилавки, очереди за колбасой, но люди как-то жили, работали.
Я начальник технологической группы в престижном институте, интересная работа, хорошая зарплата, 220 рублей, есть квартира, что ещё нужно? Но есть амбиции, молодой здоровый авантюризм, хочется больше. В те времена были распостранены студенческие отряды, на каникулах осваивающие просторы Родины. Но также много было стихийных бригад, различных шабашников, работающих в сельском хозяйстве.
К тому времени уже сложилась партийная система управления сельским хозяйством. И бог и царь в районе был первый секретарь КПСС, он управлял и вершил все судьбы, мог только что не расстрелять, а разжаловать с волчьим билетом, это в порядке вещей. Ниже рангом – председатели колхозов, царьки местного разлива, имеющие неограниченные права и власть в своей вотчине.
Как их подбирали и назначали, немногим известно, но люди эти были разные и по уровню образования и по интеллекту, одно можно сказать они должны были работать и день и ночь, обеспечивать все показатели, которых не сосчитать, и во всём угождать первому. За
