— Первое, что необходимо сделать истоми, — сымпровизировал я, организовать некую защитную стратегию на случай, если подобное повторится. Не знаю, кто натравил на них эти машины-убийцы, но было бы глупо полагать, что они на этом остановятся. Девятка мало осведомлена. Скаридское оружие примитивно. Ваши ученые достаточно опытны, ваше оружие значительно мощнее. Подумайте, какую помощь вы сами можете предложить истоми.
— Понял, — отозвался Нисрин и замер в ожидании. Видимо, я разбудил в нем аппетит к дальнейшим советам.
— Девятка сейчас по горло в заботах, — продолжил я. — Вы наверняка знаете, она уже пострадала от двух куда менее значительных происшествий. Теперь, когда захватчики выключили питание по всем макромире, Девятке хотелось бы узнать, кто они и как их остановить. Более других пострадали скариды. Для них испытание еще не закончилось. Поговорите с ними, попытайтесь внушить им, что их и наши цели совпадают. Мы не хотим, чтобы они наделали глупостей, и нам, безусловно, понадобятся их солдаты, если повторится нападение.
Он снова кивнул и, не промолвив ничего в ответ, продолжал ждать. Не многого ли он хотел от простого варвара? Несколько поколебавшись, я решил посвятить его в свои планы.
— Девятка строит для меня робот-вездеход, — сообщил я ему. — Он рассчитан на прохождение по любой территории, даже в разреженной атмосфере. Я намерен повести его сквозь уровни, чтобы выяснить, что происходит в глубине и что с этим можно сделать. Если выключить питание так же просто, как дернуть за веревочку, его так же легко включить. Если одна из воюющих сторон имеет веские причины погасить свет, у другой стороны столь же уважительный повод зажечь его. Если участники этой войны думают, что истоми не будут вмешиваться, они, вероятно, не хотят уничтожить их. Значит, нам есть над чем подумать и что сделать, даже если мы не представляем истинной природы происходящего.
Судя по выражению его лица, он ждал подобной откровенности, поэтому я замолчал. Большего я не мог сказать. Не предложить ли Девятке очередную бредовую идею об экспедиции специального отряда личностных копий сквозь компьютерное пространство? Мне по-прежнему не по нраву эта идея, и не хотелось вызываться добровольцем.
— Простите, Нисрин, но я не могу говорить, что вы должны делать. Если есть роль, которая предназначена для вас, вы должны сыграть ее сами.
Нисрин изучающе воззрился на меня. Лицо его было совершенно непроницаемым.
— Я в долгу у вас, мистер Руссо, — изрек он. — Для всех нас настали тяжелые времена, и каждый обязан внести свой вклад — сообразно долгу. Если можно, мы поговорим с вами снова. Но могу ли я еще спросить?
— Конечно, — великодушно ответил я.
— Однажды, очень бегло, мы обсуждали различные гипотезы о возможной природе Асгарда в связи со множеством звездных миров, населенных гуманоидами. Не можете ли вы сказать — какое предположение сейчас наиболее правдоподобно?
Вот уж был всем вопросам вопрос.
— В последнем разговоре с вами, — неуверенно начал я, — я сказал, что Асгард и ему подобные могут быть генетическими системами одного происхождения, разбросанными одной и той же вселенской рукой. Творцы Асгарда были отпрысками звездных миров, создавших галактические сообщества. Другая возможность, которую я имел в виду, — сбор генов творцами со всех звездных миров. При этом сообщества на уровнях использовались для хранения или транспортировки и развития этих генов. Не могу сказать, что я остановился на какой-то из двух теорий, — но вынужден признать, что каждый проходящий день убеждает меня в следующем. Идея, которой придерживается полковник Лир, самая правдоподобная: Асгард — это своего рода крепость, вооруженная до зубов и защищенная, чтобы прикрывать населяющие ее системы от вторжения. Если это так, то Асгарду не удалось осуществить свою миссию и конец его уже близок. Если Асгард крепость, то, похоже, в ее стенах существует брешь, и весь макромир в опасности, и не из-за медленной смерти от нехватки энергии. Нужно учитывать, что захватчики намерены полностью уничтожить этот макромир.
Не могу сказать, что это произвело на него впечатление. Но вид у него был очень серьезный. Еще бы ему таким не быть, когда я только что расписал ему, что, если битву выиграет другая сторона, десять тысяч сообществ будут распылены на атомы!
Тетраксы всегда представляли себя сторонниками братства всех гуманоидных рас и всегда с готовностью проповедовали другим доктрину — цивилизованные расы поумнели настолько, чтобы не воевать. Я все время сомневался в истинной вере Тульяра-994 в это учение, но Нисрин-673 не казался лицемером. Для него поистине ужасной была мысль о втянутых в войну богоподобных существах, построивших Асгард. И в этом сражении геноцид представлялся сравнительно небольшим бедствием.
Как я уже сказал Джейсинт Сьяни, начинало казаться, что мы живем в разрушительной Вселенной.
Глава 9
Моя собственная комната, по счастью, была невредима, и я был счастлив наконец оказаться н ней. Сняв с превеликой осторожностью заляпанную кровью рубашку, осмотрел свои раны с помощью двух зеркал. Порезы выглядели несерьезными и уже стали затягиваться. С тех пор как истоми отрегулировали мое тело, все заживало с поразительной быстротой. Однако я знал, что мысль о возможном бессмертии не особенно утешительна, если ты постоянно подвергаешь себя опасностям — стоишь рядом со взрывом или играешь в догонялки с огнедышащим драконом. Я не знал, чего стоило убить меня, да и не особенно стремился узнать.
Я попросил аптечку дать мне что-нибудь от головной боли и порадовался, что она все еще слушается, пусть даже это «что-нибудь» оказалось простым аспирином.
Только сев на постель, я смог немного расслабиться. Но тут раздался тихий звонок — не дверной и не телефонный. Это Девятка таким образом просила разрешения почтить мои стены своим присутствием.
— Валяйте, — устало отозвался я, — все в порядке. Это, конечно, было преувеличением, но я надеялся, что Девятке было все равно.
Они явились мне в обычном женском обличье — на сей раз в форме Военно-космических сил. В соответствии с моментом даме следовало бы иметь на поясе огнемет, но Девятка еще не дошла до такого занудства.
— Я пока не решил, — с ходу выпалил я. — Хотя это свидетельствует о недостатках моего воображения, меня гораздо больше заботит участь моего бренного тела, чем громкие подвиги какой бы то ни было копии моей души.
— Я прошу вас рассказать мне о сне, — спокойно сказала она.
— О сне?
— После происшествия в саду вы лежали без сознания и видели сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
