Глеб говорил бойко и уверенно, будто, прежде чем позвонить, он сто раз отрепетировал разговор перед зеркалом.
– Завтра меня не будет в Москве, – сказала я. – А что ты хотел?
– Я подумал, что можно было бы куда-нибудь сходить.
Я вскинула брови.
– С тобой? – вырвалось у меня.
– Почему бы нет?
Несколько мгновений я молчала.
– Завтра я занята, – коротко сказала я, не найдя другого подходящего ответа.
– Хорошо, тогда в другой раз.
– До свидания, Глеб, – произнесла я, решив побыстрей закончить не имеющий продолжения разговор.
– Всего доброго, Вера, – услышала я на том конце провода, прежде чем отключит вызов.
Вернув мобильный телефон на прежнее место, я как будто мгновенно забыла о звонке. Мысли сразу же перенеслись туда, где был в эту минуту он. Бледнеющий горизонт, и мечта, все больше поглощающая меня…
Альбина выглядела на редкость счастливой. Накрутив на вилку спагетти, она изящно отправила их в маленький ротик.
– Верочка, скажи мне, какие у тебя планы на выходные? – спросила она меня, накручивая на вилку следующую партию.
Я оторвала взгляд от салата с рукколой и посмотрела на подругу.
– В субботу приезжает Павла, – пожала плечами я, возвращаясь к салату. – А воскресенье пока свободно.
– У меня есть к тебе предложение, – сказала Альбина, отодвигая от себя пустую тарелку. – У Егора намечается небольшая командировка на выходные. Я приглашаю тебя к себе.
Я подняла глаза на Альбину, которая, держа на весу чашечку с кофе, выжидающе смотрела на меня.
– А… Егор не будет против? – помедлив, спросила я.
– Да нет же, что за глупости! – отмахнулась Альбина. – Он у меня замечательный! К тому же, если сказать честно, это была его идея.
– Тогда я только за, – улыбнулась я. Симпатичное личико Альбины озарила счастливая улыбка.
– Откроем с тобой бутылочку вина, – широко улыбаясь, она лукаво посмотрела на меня, – закажем обалденно вкусную пиццу и хорошенько отдохнем после шестидневной рабочей недели… – поймав мой насмешливый взгляд, Альбина быстро добавила: – Это я сейчас про себя.
На эти ее слова я тихонько засмеялась.
Когда мы вернулись с обеда и зашли в отдел, я уже по привычке обвила взглядом помещение, ища глазами незнакомца. Вот он, стоит у своего стола и перебирает какие-то папки. Вот он поднимает голову, и его взгляд падает на нас. Мне кажется, или я вижу на его лице улыбку? Я сразу же почувствовала, как мои губы сами собой растягиваются в немом ответе, как глаза жадно впитывают это его короткое, но такое ценное внимание. Я вижу его взгляд, обращенный… уже не ко мне. Обернувшись к Альбине, я обнаружила на ее губах оттенок улыбки, а в глазах – какую-то тень, от которой я почувствовала, как холодок пробежал по моей спине.
– Вы знакомы? – вырвалось у меня прежде, чем я успела придать голосу тон безразличия, а мыслям – относительную ясность.
Альбина в первое мгновение не посмотрела мне в глаза, а только улыбнулась и пожала плечами, после чего наклонилась ко мне и как будто по секрету тихо заговорила:
– Мы познакомились с ним в субботу. Его зовут Федор, он тоже новенький – пришел недели на две позже тебя. Очень хороший парень! Хорошо образованный, основательный. Я советую тебе к нему приглядеться.
Эти слова Альбины заставили меня невольно глубоко и судорожно вздохнуть от горячей волны удовольствия. Вот оно, обещание счастья, которое совсем скоро будет безоговорочно принадлежать только мне!
Я не сразу заметила Глеба. Мы с Альбиной вышли из стеклянных дверей офиса и направились в сторону троллейбусной остановки, когда боковым зрением я заметила пеструю точку на фоне объятого осенним сумраком пространства, и через несколько секунд передо мной вырос Глеб в светлом, не по сезону, пальто.
– Привет, – улыбаясь, сказал он.
Альбина остановилась следом за мной и со всей своей заинтересованностью обвела Глеба оценивающим взглядом.
– Ты следишь за мной? – без интонации в голосе спросила я.
Альбина, коснувшись моей руки, деликатно отошла в сторону, оставив нас наедине.
– Так невозможно, – сказал он. – На выходных мне не удалось тебя поймать, и я решил сделать это в будни. Я предлагаю немного пройтись, чтобы больше узнать друг друга…
– Я не могу сейчас.
– А завтра?
– И завтра не могу.
– Что-то слишком занятая ты…
– Вот так.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Сотрудники офиса постепенно выходили из здания, многие из них сидели со мной в одном отделе и теперь с интересом поглядывали в нашу сторону.
– Извини, меня ждут, – бесстрастно сказала я и, не дожидаясь продолжения этой утомительной для меня беседы, развернулась на каблуках и направилась к Альбине.
– Кто это был? – спросила она, искоса глядя на меня.
– Какой-то сумасшедший друг Павлы, который вот уже две недели преследует меня.
– А он не так уж плох, – подтолкнула меня в плечо Альбина.
– Может быть, – неопределенно произнесла я. – Только он не тот, кто мне нужен.
– Знаешь, – сказала Альбина, – когда я встретила Егора, то тоже подумала, что он не тот, кто мне нужен.
Троллейбус медленно ехал по Садовому кольцу, которое красными, как у чудовища, глазами смотрело в черное московское небо. Я сидела у окна и в отражении пыльных стекол видела свое лицо и светлые волосы Альбины, которая что-то говорила мне. Стекло запотевало от моего дыхания – значит, на улице холодает.
Густой пар вырывался из приоткрытых губ, растворяясь среди миллиардов частиц атмосферы узких московских улочек. Перед моими глазами уже три дня стояла его улыбка, обращенная не ко мне, его взгляд, скользнувший по нам с Альбиной и не задержавшийся ни на одной из нас. Нужно набраться смелости и заговорить с ним. Нужно набраться смелости…
XIII
Квартира, которую снимали Альбина и Егор, находилась в новом высотном доме и была довольно просторной и светлой. Комната и кухня были совмещены и разделялись только столешницей. В комнате стоял мягкий светлый диван и стеклянный столик, в углу, у широкого окна, на светлой керамике пола зеленела драцена.
Альбина, в домашнем костюме и плюшевых тапочках, прижимая к груди мобильный телефон, провела меня в комнату и усадила на диван.
– Располагайся пока, – шепнула она мне. – Мне позвонил Егор, сейчас попрощаюсь с ним и вернусь. Будь как дома. – И она ускакала на кухню, едва слышно что-то говоря в телефонную трубку и время от времени весело хихикая.
Было только четыре часа дня, а на улице уже смеркалось. За светлыми занавесками виднелся бледный свет загорающихся окон соседнего дома. Плотных штор в квартире не было, и оттого казалось, что квартира была полна света и воздуха.
– Знаешь, что у меня есть? – вдоволь нахихикавшись по телефону, прощебетала Альбина, обращаясь ко мне, и открыла дверцу серебристого холодильника. Она извлекла из холодильника бутылку белого вина и, захлопнув дверцу, продемонстрировала мне ее, после чего вышла из-за столешницы и прошла к столику у дивана. – Настоящий рислинг!
Рислинг действительно был настоящим – густой букет из яблока, груши и меда. Чувственный и изящный, он опьянил нас быстрее, чем мы успели открыть остывающую пиццу с морепродуктами.
– Мы с Егором вместе учились, – заговорила Альбина тихим голосом, в такт шелесту дождя, который внезапно накрыл город своим серым пледом. – До него у меня уже был один… молодой человек, с которым я встречалась довольно долго. Тогда я думала, что это любовь. Знаешь, настоящая любовь, без лжи и обмана, полная самоотдачи и страсти. Но оказалось, что я ошиблась. Была только страсть, неживая и бессмысленная. Он изменил мне, а я не простила. Я никогда ни за кем не подбираю отбросов… – Альбина на несколько мгновений замолчала, обратив взор туда, где в отражении темных проемов окон сидели мы, а по нашим теням стекали холодные потоки. – Мне впервые в жизни было так больно. Сначала я долго горевала, а потом решила, что все это к лучшему. Ведь все всегда происходит к лучшему – такая мысль очень облегчает жизнь. Он вернулся, просил прощение. Я даже сначала поддалась. А потом поняла, что я так не могу. Я больше не верила, потому и не могла. А потом появился Егор. Он появился как-то сразу, и я подумала, а почему бы и нет? Вот так все и началось, как будто не серьезно. А теперь у меня нет человека более родного, чем он. Не считая родителей, разумеется, – улыбнулась Альбина. – Знаешь, все в жизни устроено как-то по-особенному мудро. Закономерно. Правильно. Только вот как в себе найти эту мудрость… не знаю.
– Я где-то читала, что мудрости свойственна юность, а отнюдь не старость, – сказала я. – Наверное, просто всему свое время.
Альбина ответила не сразу. Она сидела на диване, подогнув под себя ноги, и крутила на безымянном пальце правой руки маленькое колечко с небольшим камушком.
