Это даже был не вопрос, а скорее задумчивое замечание вслух. Пожалуй, с самого начала я знала, что соглашусь. И они знали. Да все знали, что деваться мне некуда.
— И сколько нас? — спросила я.
— Четверо. Считать не умеешь?! — гаркнула Феолески. Я поймала себя на том, что уже почти привыкла к тому, что она не умеет говорить тихо.
— Считая меня? — Кивок. — Считая меня?!
Поня-а-атно. Мировая задница продолжает свое торжественное шествие. Всего четверо, чтобы попытаться поработить демона? Робкий некромант, драконолог, который вообще при заклинаниях почти бесполезен, и два боевых мага, которые ни шхэна не понимают в любых ритуалах. Ладно, четверо идиотов, готовых рискнуть, нашлось. Но остался один важный вопрос. Кто демона-то вызывать будет? И как?
— Тебе мало, летунчик? — дружелюбно подтолкнула меня в бок Риалис и чуть не сбила с кровати, удар у нее мужской и хорошо поставленный. Великие боги, подумалось мне, я не знаю, но может, знаете вы, какого шхэна меня вечно несет в такие странные компании.
— Вначале говорите, зачем вам нужен демон. Потом получите кровь.
— Да, Алли нас предупредил. Подозрительная ты, людям надо доверять больше, как я, — хохотнула магичка. — Я ж ничего не скрываю. Ну мне, во-первых, — она начала загибать пальцы, — нужно господство над миром. Во-вторых, все меня бояться будут, я буду ходить и рассказывать, как я демона вызвала. Авторитет повышать!
Утешало только одно. Феолески была умнее, чем выглядела.
— Мой дракон умирает, — сказала я, чтобы продолжить светскую беседу. — А тебе зачем, Иль?
Он разлепил бледные губы:
— Мой отец умирает. Нужно.
Повисла тишина. Я посмотрела на некроманта. Честно говоря, я даже не знала, что у него есть отец. Конечно, у всех есть, я просто ничего не знала о нем самом и его семье и даже не представляла, какая она у него. Ильдар никогда о ней не упоминал. Хотелось спросить, но не решилась тревожить чужое горе. Кто говорит, что слова боль не причиняют? Все причиняет.
Феолески заткнулась. Потом медленно сказала:
— А я вот от несчастной любви страдаю. Я. — Невесело усмехнулась. — Вот на что никогда не посягала, так это на чужую собственность. Даже не потому, что мне жаль бедных девушек, а потому, что ненавижу слизняков, способных предать кого-то за спиной. А вот в этот раз… Убивать не буду, пусть помучается.
— Кто помучается?
— Уши прочисти, я непонятно объясняю? Он помучается.
— Феолески, а почему ты ему сама не врежешь? — спросила я.
— Вот веришь — не могу. — Она помрачнела. — Долгая история. А ты, Алли, не добавишь пару слов?
— У меня тоже дела, касающиеся моей семьи, и хватит об этом, — высказался задумчиво наблюдавший за нами эльф.
— Ну вот и славненько! Вот мы все и поболтали!
И эти придурки будут демона вызывать? Да ничего не выйдет! Чего я вообще мучилась, это просто чья-то гребаная шутка.
Эльф потянулся, совсем по-человечески, скрипнув суставами. Геронтофилия должна быть признана смертным грехом, подумала я, впрочем, не отводя глаз. Было в этом что-то порочное и одновременно невинное. Например, как он всего лишь сел поудобнее на жесткой скрипящей кровати. Эльфийскому песику билеты бы на такие представления продавать. Озолотился бы. У Феолески было странное лицо, когда она смотрела на него. Даже не представляю, о чем можно думать, чтобы так смотреть. Не страсть, не восхищение. Что-то по напряженности схожее с ненавистью.
— Так какой план?
— Ути-пути, какие мы тут торопливые. Вот побежали демона вызывать! Шагом — ма-арш! Быстро!
— Когда мой дракон выздоровеет, он тебя сожрет, — зловеще, с наслаждением пообещала я.
Указывал всем, как я и думала, Алдан: кому ж как не ушастому перворожденному быть главным. Впрочем, организаторами эльфы и вправду являются превосходными, этого не отнимешь. То ли по старой, доставшейся от предков памяти, то ли по выработавшейся привычке, в присутствии эльфа люди всегда признают его главенство. Хотя, как оказалось, вызов демона задумал не ушастик, а Феолески, — на курс младше, чем он, но часто пересекающаяся с ним на тренировках. Она горела жаждой мести, та не отпускала ее ни в мыслях, ни во снах. Ее подло, нагло, мерзко оскорбили, и Риалис не собиралась подонку это так просто спускать и день за днем методично, уперто раздумывала над возможностями. А потом натолкнулась на эту. Демон. Несмотря на то что книги по демонологии выдаются на руки только магам, имеющим специальное разрешение или хотя бы закончившим Академию, достать их все-таки было можно. Нужные таблицы, формулы расчетов, схемы Феолески с трудом, но достала через одного старого приятеля своего брата. Он был ей все равно что старший родственник, знал чуть ли не с пеленок и не смог отказать. Без всяких сомнений и отговоров просто отдал ей кипу бумаг и, чуть ли не посмеиваясь, ушел, пообещав никому не раскрывать ее маленькую тайну. Позже, разбирая записи, Феолески поняла, отчего тот так скалился и не ожидал ничего плохого.
Боевому магу, пусть даже одному из лучших, никогда не разобраться в теории Эшхена самостоятельно, если раньше самое большее, что он высчитывал, это плату за ужин. Друг ее брата просто решил, что лучше не отказывать — себе дороже будет, а девчонка перебесится и остынет. Но Феолески была не из тех, кто может остыть меньше чем за пару-тройку десятилетий. Отступать она не собиралась, но теперь ей требовались помощники. Месть — блюдо, которым лучше наслаждаться в одиночестве, но если другого выхода нет, то можно поступить по принципу столовой.
Первым, к кому она обратилась, был ушастый. Во-первых, тренируясь вместе с ним, она уже относительно неплохо его знала и решила, что доверять ему можно. Кроме боевой магии он увлекался еще и дополнительными занятиями, значит, разберется. К тому же у самого Алдана были какие-то неприятности с семьей. Хотя неприятностями изгнание назвать было трудно, скорее это тянуло на стихийное бедствие в масштабах королевства. Поначалу Феолески, когда они только познакомились, подозрительно присматривалась к эльфу: мало ли за что у них там изгнать могут, но чем ближе его узнавала, тем больше укоренялась в мысли, что Алли — свой в доску. Сдержанный, всегда приветливый, готовый помочь советом. Эльф, конечно, но у кого нет недостатков. Алдан внимательно ее выслушал, когда она подошла к нему после тренировки, помолчал несколько минут, а потом сказал:
— Один я не справлюсь. Нужен еще хотя бы один участник. Я подумаю над этим.
После этого эльф все взял в свои руки. Осторожно, аккуратно опрашивал, выведывал, узнавал, у кого неприятности и кто достаточно безмозгл, чтобы ввязаться, и одновременно достаточно хорошо разбирается в ритуальной магии. На вторую неделю поисков, узнав биографию чуть ли не половины адептов Академии, он по чистой случайности наткнулся на Ильдара. Тот как раз вернулся из дома, бесцельно бродил по парку, натыкаясь на деревья, и размышлял о болезни отца. Согласился он сразу, без раздумий, и к тому же удачно оказался некромантом. Почти месяц они разбирали записи, копались в теории, не вылезали из библиотеки, готовясь к ритуалу. Все мало-мальски значимые книги по демонам были в хранилище. Взять их, конечно, было можно, но список адептов, бравших их, мигом доставлялся к ректору. Но библиотекарши тоже живые люди, падкие на эльфов. Ритуал был почти готов. Оставалось только одно. Кровь. И тут уж история плавно переходит ко мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
