– Мы можем оставить здесь гарнизон?
– Вряд ли. Видно, основная ошибка Араи в том, что он захватил слишком много земель за короткий срок. Раскидал повсюду силы.
– Согласна. – Каэдэ натянула платье и завязала пояс. – Мы должны укрепить свои позиции в Маруяме и пополнить запасы. Если земля там столь же запущена, как здесь и у меня дома, нам придется туго, нечем будет кормить войско. Миру прежде всего нужны земледельцы, а потом уже воины.
Я внимательно посмотрел на нее. Волосы намокли, черты лица смягчились после любви. Никогда не видел более прекрасного создания, и за всем этим скрывался ум острый, как меч. Такое сочетание делало мою жену еще привлекательней.
Она открыла дверь, шагнула наружу, ступив прямо в сандалии. Затем опустилась на колени.
– Спокойной ночи, господин Такео, – произнесла Каэдэ сладким, застенчивым голосом, совсем ей не свойственным, гибко поднялась и пошла, виляя бедрами под тонким мокрым платьем.
Макото сидел снаружи. Он проводил ее взглядом, полным то ли неодобрения, то ли ревности.
– Окунись, – пригласил я его, – хотя вода почти холодная. Потом пойдем к Ниве.
Кахеи вернулся поужинать с нами. Старуха помогла Ниве подать еду. На лице ее мелькнула ухмылка, когда она опустила передо мной поднос, однако я не поднял глаз. К тому времени я так проголодался, что едва удержался, чтобы не накинуться на пищу и не запихивать ее за щеки горстями. Чуть позже женщины вернулись с чаем и вином, а затем оставили нас. Я завидовал им, ведь они будут спать рядом с Каэдэ.
Вино развязало Ниве язык, хотя и не подняло ему настроения, напротив, он стал грустней и плаксивей. Вассал принял город от Араи, надеясь сделать его домом для своих сыновей и внуков. Потеряв одних, он не мог надеяться на появление других. Сыновья даже не погибли с честью на поле боя, их разорвала тварь, которую нельзя и человеком назвать.
– Не понимаю, как вам удалось справиться с этим великаном, – удивился он, окинув меня недоверчивым взглядом. – Не в обиду будь сказано, мои сыновья были вдвое выше, старше и опытней. – Нива отпил вина и продолжил: – Хотя я и раньше не понимал, как вы убили Йоду. После вашего исчезновения ходили слухи, что особая кровь в ваших венах дает неземную силу. Это как-то связано с магией?
Сидящий рядом Кахеи напрягся. Как любой воин, он тотчас рассвирепел при намеке на колдовство. Не думаю, что Нива намеренно хотел оскорбить меня: он слишком отупел от горя, чтобы отдавать отчет своим словам. Я ничего не ответил. Он продолжил изучать меня, но я не встречался с ним взглядом. Меня клонило в сон, веки дрожали, болели зубы.
– Ходило много слухов, – продолжил Нива. – Ваш побег для Араи словно пощечина. Он думал, что против него зреет заговор. Долгое время у него была любовница – Муто Шизука. Знакомы с ней?
– Она была служанкой моей жены, – ответил я, умолчав, что Шизука приходится мне двоюродной сестрой. – Ее прислал сам господин Араи.
– Оказалось, она из Племени. Араи всегда это знал, но не понимал, что это значит. Когда вы ушли по зову Племени – по крайней мере, так все решили, – до него многое дошло.
Нива замолчал и вдруг исполнился подозрением:
– Вам и самому все известно.
– Я слышал, что господин Араи собирается выступить против Племени, – осторожно согласился я, – однако ничего не знаю о результате.
– Успешным его не назовешь. Некоторые вассалы – меня среди них не было – советовали ему сотрудничать с Племенем, как то делал Йода. Они считали, лучший способ подчинить их – заплатить деньги. Араи это не понравилось: недозволительные расходы. Да и потом не в его духе. Он любит, чтобы все решалось открыто, и терпеть не может, когда из него пытаются сделать дурака. Араи счел, что Муто Шизука, Племя, даже вы провели его.
– Это никогда не было моим намерением, – сказал я. – Хотя представляю, как выглядели мои действия со стороны. Я должен перед ним извиниться. Как только улажу дела в Маруяме, явлюсь к господину Араи. Он сейчас в Инуяме?
– Провел там зиму. Собирался вернуться в Кумамото и искоренить там последние крохи сопротивления, податься на восток объединить бывшие земли Ногучи, а затем продолжить кампанию против Племени, начиная с Инуямы. – Нива налил всем еще вина и осушил свой кубок. – Однако это все равно, что сорняки пропалывать. Корни уходят в землю намного глубже, чем кажется, и как ни старайся вытянуть их все, они обрываются, а затем дают новые побеги. Я пробовал поймать местных членов Племени. Один из них управлял пивоварней, другой был мелким торговцем и ростовщиком. Но я получил всего пару стариков, подставных лиц, не более. Не успел я выведать у них и слова, как они приняли яд. Остальные все исчезли.
Нива мрачно уставился на кубок.
– Араи придется разрываться между двумя делами, – наконец произнес он. – С кланом Тоган легко справиться, они предсказуемы и пали духом после смерти Йоды. Зато одновременная борьба с нераспознаваемым врагом – недостижимая цель. У Араи закончатся деньги и запасы. – Нива вдруг осознал, что говорит лишнее, и осекся. – Я все равно ему предан. Я дал присягу и не намерен от нее отрекаться. Пусть это стоило мне двух сыновей.
Мы опустили головы и пробурчали слова соболезнования.
– Уже поздно, – отметил Кахеи. – Следует лечь спать, если мы хотим отправиться в путь на рассвете.
– Конечно. – Нива с трудом поднялся на ноги и хлопнул в ладоши.
Вскоре появилась старуха с лампой и отвела нас в комнату. На полу уже разложили постель. Я прогулялся по саду, чтобы выветрилось вино. Город погрузился в тишину. Я слышал, как дышат мои солдаты в глубоком сне. На дереве у храма ухнула сова, вдалеке залаяла собака. Почти полная луна четвертого месяца висела низко на небе, по ней проплывали узкие полосы облаков. В воздухе стояла дымка, через которую мерцали только самые яркие звезды. Я задумался о том, что сказал мне Нива. Он прав: практически невозможно выявить сеть, сплетенную Племенем по территории Трех Стран. Однако Шигеру это удалось, и его записи у меня.
Я вернулся в комнату. Макото уже спал. Кахеи разговаривал с двумя мужчинами, которые пришли занять караул. Он поставил двоих у спальни Каэдэ. Я лег, жалея о том, что ее нет рядом, подумал послать за ней, но погрузился в темную реку грез.
3
Последующие три дня наш поход в Маруяму протекал без событий. Новость о смерти Йон-Эмона и поражении разбойников шла впереди, суля радушный прием. Мы передвигались
быстро, отдыхали мало, пользуясь благоприятной погодой, пока не начались сливовые дожди.
По пути Каэдэ объясняла мне политическую подоплеку домена, во владение которого собиралась вступить. Шигеру когда-то рассказывал его историю, но мне была в новинку запутанная сеть браков, усыновлений, смертей, убийств, зависти и интриг. Я снова давался диву силе Маруямы Наоми, женщины, которую он любил. Мне стало жаль ее и еще больше его, однако это только укрепило решимость продолжить их поиск мира и справедливости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
