– спрашиваю, когда Алекс усаживается за руль своего внедорожника.
Игнорируя вопрос, он набирает Льва и по телефону дает указание следовать за нами второй машиной. После чего отключается и выезжает из подземного паркинга.
Положив голову на подголовник, незаметно на него смотрю. Спазм в горле не отпускает. За все время наших отношений, если можно их так назвать, я ни разу не допустила мысли, что он параллельно со мной может спать еще с кем-то.
Мы никогда этого не обсуждали, но мне казалось, что формат наших отношений подразумевал верность с его стороны. Что, если ему самому так не казалось, и свои нечастые выходные он проводил время с проститутками?
Пытаясь протолкнуть застрявший в глотке ком в желудок, тяжело сглатываю.
Но, как бы там ни было, выяснять отношения с ним сейчас я не собираюсь. Все кончено.
- Так поможешь или нет? – повторяю вопрос.
- Нет.
- Почему?
- Это не входит в мои обязанности, - отстраненным тоном отвечает Алекс.
Вообще-то, входит. Мы оба знаем, что он не единожды выполнял и не такие поручения дяди.
- Я такой же твой работодатель, как и мой дядя, мои поручения тоже входят в сферу твоих обязанностей.
- Да? – задрав бровь, смотрит на меня с усмешкой, - так может, спросим у твоего дяди, что входит, а что не входит в сферу моих обязанностей, Ирма?
Я отвечаю яростным взглядом. Его неповиновение ставит в тупик.
- Неужели тебе так сложно мне помочь? Не бесплатно! – акцентирую голосом, - насколько я поняла, там почти нет охраны. Просто забрать Марка и все!
- Зачем он тебе? Что ты с ним будешь делать?
Да ничего я не буду с ним делать! Я просто хочу вытащить его оттуда и отправить куда-нибудь подальше. Но обиженная стерва внутри меня вслух произносит совсем другое.
- А вот это тебя уже не касается.
Какое-то время Грозовой молчит, но меня его внешнее спокойствие не обманывает. Крылья носа раздувается, а вдоль линии челюсти перекатываются желваки. Он в бешенстве.
- Что, первая любовь не забывается, да, Ирма? Мало он тебе говна сделал? Еще хочешь?
- Закрой рот, - шиплю я.
- Нравится, когда тебя используют, как половую тряпку? Возбуждает?
Захлебываюсь обидой. Он никогда еще со мной так не разговаривал. Кожа лица горит, как ошпаренная.
- Что… ты себе позволяешь?.. – выдавливаю с трудом, - забыл, с кем разговариваешь?
Машина Алекса останавливается у наших ворот. Подав сигнал охране, он ждет, пока они разъедутся. Останавливается на подъездной аллее и, обойдя джип впереди, открывает для меня дверь.
- Иди спать, Ирма.
Но я даже не думаю идти в дом. Запахнув плотнее плащ, шагаю по дорожке вслед удаляющейся высокой фигуре.
Алекс идет не спеша, заложив обе руки в карманы спортивных брюк и не оглядываясь. Отпирает дверь флигеля висящим тут же ключом и заходит внутрь.
Я за ним. Переступаю порог и прохожу за ним в комнату.
- Помоги мне. Пожалуйста.
- Я. Сказал. Иди. Спать.
- Алекс…
- Уходи, Ирма! – повышает голос, - не выводи меня!
Не понимаю, что ранит сильнее. То, что он отказывается вытащить Марка или то, что он так груб со мной.
В отчаянии подлетаю к нему и, вцепившись в кожаную куртку, прижимаюсь лицом к груди. Он не шевелится, не обнимает, но и не отталкивает. Если бы не грохочущее в мощной груди сердце, можно было бы подумать, что ему все равно.
- Я прошу тебя! – восклицаю с надрывом, - Алекс! Я без тебя не справлюсь.
- Я не буду его спасать! Твой Крысеныш взрослый мальчик, пусть сам о себе заботится!
- Алекс, я сделаю для тебя все, что попросишь!
- Мне ничего не надо! – начинает кричать, - пошла вон!
Хватает мои руки и пытается отодрать их от себя, но я не даю. Держусь как за последний шанс на жизнь.
- Хочешь, квартиру? Машину? – тараторю истерично, - денег? Что ты хочешь?
Он обхватывает мою шею пальцами и едва меня не отрывает от пола. Вытаращив глаза, я хватаю воздух ртом. Становится жутко. Если захочет, свернет мне хребет двумя пальцами.
- Драть тебя хочу… как суку…
Меня ведет. Его сила, ярость, запах, голос… все это вкупе заводит с полуоборота. Облизывая сухие губы, тянусь рукой к его паху.
Не врет. У него действительно стоит.
Поддев через тонкую ткань мошонку, осторожно ее сжимаю.
- Шлюха… - хрипит Алекс.
Резко развернув к себе спиной, толкает грудью на комод. Я, схватившись пальцами за его края, утыкаюсь взглядом в стену под кирпичную кладку.
Даже не думаю сопротивляться. Не хочу.
Удерживая одной рукой мой затылок, второй расстегивает узкие брюки и стягивает их с бедер вместе с трусами до колен. Грубо тычется между ног пальцами, а следом проталкивает в меня член. Дергает за бедра и вгоняет до упора.
Немного больно, потому что я не успела подготовиться как обычно, но я терплю, отчего-то чувствуя себя в этой ситуации победившей.
Алекс тоже это чувствует. Наказывая, не проявляет ни намека на нежность. Впившись пальцами в бедра, сразу задает бешеный темп. Трахает так, что с каждым толчком край комода удается в стену, а из меня вылетает рваный стон.
Впервые берет, заботясь только о собственном удовольствии. Длится это невыносимо долго. Закусив губы, безмолвно плачу.
Наконец, толчки его становятся резче, он дергает меня на себя, едва не отрывая ноги от пола.
- Сссука… - хрипит, изливаясь внутрь.
Я больше не могу сдерживаться. Реву в голос, пока он, оставив меня, уходит в ванную. Натягиваю белье, джинсы, пошатываясь, иду к выходу.
- Завтра подумаю, что делать с твоим у@бком, - догоняет в спину.
Обернувшись, падаю плечом на дверной косяк.
- Вопрос можно? – спрашиваю тихо.
Застегивая ширинку, Алекс сверлит меня взглядом.
- Если бы я сегодня в клуб не пришла, ты бы трахнул ту шлюху?
- Да.
Больно. Опускаю глаза и киваю.
- А сколько их у тебя было, пока ты спал со мной?
Грозовой отворачивается. Снимает через голову футболку и бросает ее в кресло.
- Алекс…
- Нисколько. Я тебе не изменял, - обернувшись через плечо, говорит он.
Мы какое-то время стоим молча. Смотрим друг в другу в глаза, безмолвно прощаясь. А затем, толкнув дверь, я вываливаюсь на улицу. Плетусь медленно в обратную от дома сторону. Между ног липко и сыро - сперма Алекса вытекает.
