в отношении их применять только в случае оказания сопротивления — и минимальную, достаточную для выполнения приказа. Они должны быть лишены возможности общения с внешним миром, им должны быть предъявлены все обвинения и предоставлена возможность высказаться в свою защиту. Все это время к ним необходимо относиться с вежливостью и почестями, достойными их положения. Выясните, кто в СИБ третий по старшинству. Я лично свяжусь с этим человеком и объясню, что Цандер и Хелена приболели и до новых распоряжений он должен будет взять руководство на себя. Если нам хотя бы на время удастся скрыть случившееся от СИБ, это поможет минимизировать опасность с этой стороны.
Если я услышу о недопустимом обращении с Цандером или Хеленой, кое-кто пожалеет, что родился на свет. Я приму все необходимые для обеспечения безопасности Империи шаги, но не причиню боль двум людям, которых люблю, пока их вина не будет доказана полностью.
— Слушаюсь, Ваше Величество. И я буду истово молиться, чтобы наши худшие предположения оказались неверными.
Низко поклонившись, Первый советник покинул зал.
"Я буду молиться вместе с тобой, Моси", — подумала Императрица, провожая его взглядом.
С самого рождения Эдна Стэнли была приучена скрывать на людях свои чувства. Ей было известно, что сначала в качестве наследной принцессы, а затем и Императрицы она постоянно будет находиться в центре внимания. В случае каких-либо затруднений на нее будут смотреть, ожидая ее реакции. Если она заплачет, впадет в истерику, страх окажется заразителен. Если же она, находящаяся во главе целой Империи, сохранит спокойствие и уверенность, ее подданные воспрянут духом. В конечном счете у Империи будет столько сил, сколько их будет у Императрицы.
И, к счастью для Империи, Эдна ими обладала.
Но как частное лицо, Эдна Стэнли, известная лишь немногим избранным, услышав известие о том, что ее самый доверенный советник, союзник и друг, возможно, является предателем, пришла в смятение. Страхи и сомнения грызли ее изнутри. Правильно ли она поступила? Насколько надежен имперский престол — и, соответственно, в безопасности ли ее жизнь? Кому можно верить, если Цандер оказался предателем?
В минуты подобного душевного смятения Эдна могла полностью расслабиться в обществе только одного человека: своего мужа Ли. Император-консорт отличался спокойной силой и достоинством, что полностью соответствовало нуждам Эдны. Он был рукоположенным священником таинственной религии своей родной планеты Анарес и одаренным философом. Так как ему на плечи не давил груз ответственности за Империю, Ли оставался сильным, когда Императрица чувствовала слабость и уже много раз она подпитывалась его силой.
Не любовь привлекла ее к нему из множества соискателей ее руки; для любви мало места в жизни человека, которому суждено повелевать Галактикой. Точнее, некоторое подобие любви расцвело уже после их знакомства; Ли нравился Эдне, ей было уютно в его присутствии, она знала, что может положиться на мужа в случае беды. Но что касается страсти — ее не было никогда. Эдна понимала это, порой страдала от ее отсутствия — впрочем, ее саму едва ли можно было назвать пылкой женщиной и минуты переживаний проходили довольно быстро. Она выбрала Ли своим супругом за его мудрость и силу и ей ни разу не пришлось пожалеть о своем выборе.
Личные покои Императрицы имитировали внутренность роскошной пещеры. Стены были высечены из вулканических пород и повсюду в нишах росли пышные кусты папоротника. На полированном полу из вулканического стекла были разбросаны яркие пестрые шелковые подушки, а кровать стояла на возвышении, покрытом циновками. Стену за кроватью закрывали подвески из макраме, усеянные сотнями хрустальных шаров, мягко мерцающих гранями.
Вечером, оставшись с Ли наедине, Эдна выложила ему все свои заботы. Император-консорт выслушал ее так же бесстрастно, как до того слушала своего Первого советника Эдна. Императрица говорила, расхаживая по комнате и ее голос становился все более неуверенным по мере того, как она перебирала возможные последствия.
— Я знала Цандера с детства. Мой отец знал его и того больше и всегда доверял ему. Если бы он хотел получить Трон, он смог бы получить его более простым способом. Сейчас он третий в очереди на престолонаследие. Ему достаточно было бы подстроить всего три "случайные" смерти — для человека с его умом и возможностями детская забава. Ему просто бессмысленно устраивать какой-либо заговор.
— Здравый смысл не является неотъемлемым качеством разобщенных фактов, — тихо заметил Ли. — Лишь когда известны все детали, можно искать закономерность. Но и в этом случае последовательность бывает весьма редко. — Подойдя к жене, он нежно обнял ее за плечи. — Когда имеешь дело с человеческими существами, здравый смысл нужно искать в последнюю очередь.
— И все же при внимательном рассмотрении я начинаю видеть во всем этом какой-то смысл, — презрительно шмыгнула носом Эдна. — Заговорщикам известно почти все о деятельности СИБ, а нам так и не удалось найти источник утечки. В минуты опасности люди Цандера в последний момент затыкали дыры, но с каждым разом, похоже, это удается им все с большим трудом. Общий план их действий на время моей коронации казался безупречным, но дело едва не дошло до того, что он оказался повернут против нас. Не ведет ли Цандер какую-то тонкую игру? Возможно ли, что он просто с наслаждением манипулирует нами согласно каким-то своим прихотям?
— Мне уже давно приходила мысль, что он может играть в трехмерные шахматы на двухмерной доске, — сказал Ли. — Но возможность не стоит путать с действительностью. Если мы захотим расправиться со всеми способными перехитрить нас, первыми в наш список нам придется занести собственные имена.
Повернувшись к нему, Эдна спрятала лицо у него на груди.
— Что же мне делать?
— Возможности выбора у тебя безграничны. Если же ты хочешь знать, что тебе следует делать, я бы предложил подождать.
— Подождать? — горько усмехнулась Эдна. — Похоже, только этим я и занимаюсь. Вот уже много лет нам известно, что где-то существует разветвленная организация, направленная против меня и все это время я только сижу и жду, где она нанесет следующий удар. Была попытка во время нашего бракосочетания, была попытка во время моей коронации, кто знает, где будет новый удар? Может быть, мне следует просить совета у моего отца…
— Он уже прожил шестьдесят с лишним лет в тех же заботах, которые одолевают теперь тебя, зная, что твой дядя Баньон скрывается где-то и ждет, когда же он ошибется. Шесть месяцев после отречения — это первый настоящий отдых в его жизни. Ты
