Старожилы считают, что раньше на острове народу было больше, и, судя по рассказам, можно предположить, что некогда население Ифалука достигало пятисот человек. В те годы даже кокосовые орехи тщательно делили между людьми и ничто не пропадало даром. Покинутые жилища в деревнях также свидетельствуют о сокращении населения; рассказывают об эпидемии, вспыхнувшей вскоре после прихода сюда японцев, — бывали дни, когда от оспы умирало по двенадцать человек. Японцам пришлось делать прививки местному населению. Эти прививки продолжали и американские власти.
В 1953 году остров не был перенаселен. На атолле размером в половину квадратной мили проживало двести шестьдесят человек. Это довольно высокая плотность, но ифалукцы могут использовать ресурсы лагуны и омывающего остров океана. Мне казалось, что Ифалук представляет собой мир изобилия; возможно, этим частично объясняются господствующие на нем идиллические условия существования. При более плотном населении, тех же ресурсах и уровне культуры жизнь на этом острове была бы, вероятно, более трудной.
Ифалукцы казались не только счастливыми, но и здоровыми. Нам было трудно сравнивать их с представителями других народов, поскольку мы по знали точного возраста наших островитян, а на вид большинству из них можно было дать от пятнадцати до тридцати лет. Как правило, однако, мужчины на Ифалуке ниже ростом и легче среднего американца. Самый высокий человек на острове — Сепемал был почти шести футов ростом, а самый грузный — Уолпаитик (вождь номер пять) при росте в пять футов семь с половиной дюймов весил сто восемьдесят два фунта. Это был единственный мужчина, у которого явно намечалось брюшко.
Женщины Ифалука отличались от американок еще больше. Их рост составлял примерно пять футов, а вес немногим более ста фунтов. Самая грузная из женщин, матрона Иетили из семейства Гарротронг, весила сто пятьдесят фунтов при росте в пять футов полтора дюйма. Тед считал, что невысокий рост и небольшой вес женщин на Ифалуке были следствием постоянного тяжелого труда, ведь в их обязанности входила обработка плантаций таро, а также все работы по дому.
Ифалукцев обычно относят к микронезийцам; однако что такое микронезийцы, каждый понимает по-своему. Микронезия — это географическое название многих сотен маленьких островков, входящих в состав Марианского и Каролинского архипелагов, Маршалловых и Гилбертовых островов. Их обитатели — микронезийцы — мало чем отличаются от более известных полинезийцев; даже беглый просмотр нескольких антропологических работ показывает, что тех и других чаще объединяют, чем рассматривают отдельно. Культура и физический склад жителей различных островов Микронезии несомненно отличаются большим разнообразием, чем у полинезийцев; однако у всех этих светлокожих обитателей островов Тихого океана гораздо больше общих черт, нежели различий. Поэтому проблема происхождения и история ифалукцев, всего населения Каролинских островов и всех микронезийцев, неотделимы от столь широко дебатируемой проблемы происхождения полинезийцев.
Мне кажется, что симпатии европейцев к полинезийцам (а в равной степени и к обитателям центральной части Каролинских островов) связаны с тем обстоятельством, что они внешне очень похожи на них. Черты лица ифалукцев очень близки к европейскому типу, и меня весьма забавляло, когда я находил во внешности или чертах характера некоторых ифалукцев сходство с кем-либо из моих знакомых в США. Ифалукцев нельзя назвать темнокожими; после месячного пребывания на острове наша кожа приобрела такой же оттенок, как и у местных жителей. Без сомнения, ифалукцы столь же смешанны в расовом отношении, как и европейцы (никто из нас не может претендовать на «чистоту расы»), причем в этой «смеси» есть некоторые элементы, общие с европейской расой[29]. Но каким образом ифалукцы забрались так далеко?
Большинство антропологов считают, что жители островов Тихого океана происходят из Юго-Восточной Азии, которую они покинули примерно на рубеже нашей эры. Несмотря на смелое плавание Тура Хейердала на «Кон-Тики», лишь немногие из специалистов по этой проблеме согласны с его теорией «американского происхождения полинезийцев». Он, конечно, доказал возможность трансокеанских связей, однако язык, культура и расовые признаки неоспоримо свидетельствуют о малайском происхождении полинезийцев. Один из наиболее вероятных путей миграции полинезийцев ведет из Юго-Восточной Азии на Филиппины и далее через Каролинские острова в центральную и южную часть Тихого океана[30].
Человеку, попавшему в эту Полинезийско-Микронезийскую область, порою кажется, что он сталкивается здесь с культурами, гораздо более сложными, чем это следует из их технического уровня, с остатками какой-то высокой цивилизации. Невольно приходит на ум, что, если бы эти самые люди располагали континентальными ресурсами, они могли бы построить Ангкор-Ват или Копан[31]. Создали же они немало интересных образцов строительного искусства, резьбы по дереву и замечательные памятники на островах Понапе и Пасхи! Легко понять, как увлекательно заниматься поисками какой-нибудь «погибшей цивилизации», с тем чтобы найти объяснение такому искусству; легко понять стремление обнаружить в центральной части Тихого океана древний «континент Му» по образцу Атлантиды. Вероятно, человеку вообще свойственно объяснять необычное невероятным[32].
Конечно, обитатели островов Тихого океана обворожительны, но ученые получили от них очень мало надежных данных относительно их происхождения и истории, а те немногие сведения, которыми они располагают, иногда противоречивы. По всей вероятности, никогда не удастся получить ясное представление об их прошлом.
Мы же, находясь на острове, были целиком поглощены его настоящим. Перепись населения была закончена раньше, чем мы успели приобрести свойственный ифалукцам коричневый цвет кожи.
Глава III
Мы наносим на карту бундоки[33]
Нам предстояло заниматься экологией на острове Ифалук. Относительно численности населения и его культуры имелись данные, собранные Барроузом и Спиро во время их пребывания на Ифалуке в 1948 году. Теперь Тед собирался продолжить антропологические исследования, а Дон и я, охваченные энтузиазмом любителей, старались помочь ему. Однако нам нужно было изучить также и окружающую среду: землю, рифы, лагуну, море, растительный и животный мир. Такая, казалось бы, простая ситуация — двести шестьдесят человек, обитающих на половине квадратной мили коралловых скал и песков, — оказалась на деле невообразимо сложной.
