эту работу, порой, бесперспективной.
Таким образом, антропометрический метод стал первым в истории криминалистики научно обоснованным методом идентификации преступников. С именем Бертильона и с этим его методом ученые обычно связывают начало формирования научной криминалистики.
Между тем, достаточно скоро обнаружились и недостатки предложенной А.Бертильоном антропометрической системы уголовной регистрации: невозможность применения по вполне понятным причинам к лицам, не достигшим совершеннолетия; несовершенство измерительных приборов, которое приводило к расхождению показателей при измерении одних и тех же лиц; сомнения в научности вывода о том, что рост человека полностью прекращается к 20 годам (некоторые ученые на основе опытных наблюдений утверждали, что в отдельных случаях он продолжается до 30–35 лет), при увеличении числа регистрируемых лиц возникали трудности поиска нужной регистрационной карты и т. д. Но, несмотря на недостатки и несовершенство антропометрии, она сыграла заметную роль в истории криминалистики, будучи впервые представлена как система уголовной регистрации. Ганс Гросс по достоинству оценил это открытие, сказав, что «величайшее значение системы Бертильона в ее международности, в ее одинаковой приложимости в любом культурном государстве земного шара».[94]
Надо сказать, что интересы А.Бертильона не ограничивались лишь антропометрией. Им, кроме того, была создана система описания признаков внешности человека — «словесный портрет», лежащий в основе современной судебной габитологии, разработаны правила опознавательной («сигналитической») фотосъемки, которые, занимая свое место в такой отрасли криминалистической техники как «судебная (криминалистическая) фотография, и сегодня применяются на практике.
В конце XIX начале ХХ века на смену антропометрии пришел дактилоскопический метод, основанный на неповторимости узора папиллярных линий, покрывающих ладонную поверхность и фаланги пальцев рук человека. Первое научное описание папиллярных линий было дано итальянским биологом Марчелло Мальпиги в 1686 году. Однако практического применения в сфере борьбы с преступностью результаты его исследований не получили, да и цели такой автор, очевидно, перед собой не ставил. Дальнейшее развитие дактилоскопии, сначала как метода уголовной регистрации, а затем и метода идентификации преступников по оставленным ими следам рук на местах преступлений, связано с именами В.Гершеля и Г.Фолдса. Вильям Гершель в семидесятых годах ХIХ века ввел в одной из тюрем Бенгалии (Индия) дактилоскопирование заключенных, обосновав идею о неизменности пальцевых узоров в течение всей жизни человека. Заслуга Генри Фольдса в развитии дактилоскопии состояла в том, что он первым в 1880 году сообщил о возможности установления преступников по отпечаткам пальцев путем их сличения.[95]
Однако ни В.Гершель, ни Г.Фолдс не решили проблему классификации папиллярных узоров, без которой практическое использование дактилоскопии для целей уголовной регистрации оказалось весьма затруднительным.
Первым папиллярные узоры ногтевых фаланг пальцев рук человека разделил на типы Френсис Гальтон, опубликовавший результаты своих исследований в 1892 году в книге «FingerPrints». Он различал шесть групп рисунков папиллярных линий (три основных и в каждой подгруппа). Система регистрации преступников по отпечаткам пальцев, предложенная Ф.Гальтоном, была одобрена Правительством Англии в 1894 году, а с 1895 года началось ее практическое освоение.
В дальнейшем систему дактилоскопической регистрации усовершенствовал главный инспектор полиции в Калькутте Эдвард Генри. Благодаря его усилиям, начиная с 1897 года, антропометрия в Индии уже не применялась. В своей системе Э.Генри выделил четыре типа узоров: дуговые линии, петлевые, спиральные и сложные линии, которым придавались определенные обозначения, образующие 1024 комбинации. Таким образом, была решена задача классификации папиллярных узоров, что позволяло осуществлять быстрый поиск нужной регистрационной карты. Эта система, получив название системы «Гальтона-Генри», большинством стран мира была положена в основу дактилоскопического учета преступников и сохраняется практически неизменной до настоящего времени. Наряду с другими видами криминалистических учетов дактилоскопический учет сегодня занимает основное место в системе уголовной (криминалистической) регистрации, представляющей собой одну из отраслей современной криминалистической техники.
По поводу сформировавшихся к концу ХIХ века двух способов уголовной регистрации — антропометрической и дактилоскопической — Г.Гросс писал: «В недавнее время способ выяснения тождества личности по папиллярным линиям признавался лишь дополнением к системе Бертильона, в настоящее же время, при развитии этого способа, благодаря трудам советника полиции Виндта в Вене и старшего советника Кеттига в Дрездене, он явился серьезным конкурентом системы Бертильона и весьма возможно, что способ этот вполне заменит последнюю систему».[96]
Дактилоскопия на практике доказала свои преимущества перед антропометрической системой уголовной регистрации, и сейчас остается во всех странах мира основным способом учета лиц, совершивших преступления. Однако, в качестве вещественных доказательств по уголовным делам пальцевые отпечатки начали широко использовать лишь в начале ХХ века.
В России дактилоскопическую регистрацию преступников стали внедрять с 1906 года. Основанием для этого явилось распоряжение Главного тюремного управления Министерства юстиции. Первое время дактилоскопия существовала наряду с антропометрической системой, дополняя друг друга. В качестве доказательств по уголовным делам дактилоскопические отпечатки, изъятые с мест происшествия, стали фигурировать в судебных процессах с 1912 года. Начало этому было положено Лебедевым В. И., который провел первую дактилоскопическую экспертизу в Санкт-Петербургском окружном суде.
Говоря о формировании самостоятельных отраслей в системе криминалистики как науки нельзя не упомянуть о тех открытиях ХIХ века, благодаря которым наметились целые направления криминалистических исследований. И здесь, прежде всего, следует вспомнить о судебно-исследовательской фотографии, создателем которой по праву считают русского ученого Евгения Федоровича Буринского, основавшего в 1889 году первую в мире судебно-фотографическую лабораторию при Санкт-Петербургском окружном суде. Е. Ф.Буринскому криминалистика обязана и открытием фотографического метода усиления контраста, который и сегодня используется для выявления маловидимых и невидимых записей при производстве технико-криминалистических экспертиз документов. Эффективность своего метода Е. Ф.Буринский блестяще продемонстрировал на примере исследования древних рукописей, обнаруженных при проведении земляных работ в Московском Кремле в 1843 году. Долгие годы видные ученые России и зарубежных стран безрезультатно трудились над расшифровкой этих рукописей. Их мнение оказалось единодушным — текст прочитать невозможно из-за того, что краситель, которым он был исполнен, бесследно выцвел. В 1894 году Е. Ф.Буринский взял на себя смелость решить эту задачу. В результате проведения многочисленных опытов Е. Ф.Буринскому удалось изготовить фотоснимки, на которых невидимый ранее текст стал доступен для чтения. Суть нового метода заключалась в многократной пересъемке одного и того же документа с последующим изготовлением нескольких его негативных копий. Эти негативы накладывались друг на друга, и с них печатался фотоснимок, на котором фактически оказывалось «суммированным» позитивное изображение исследуемого документа с увеличенной соответственно количеству негативов контрастностью. Эта работа была по достоинству оценена
