Так, что-то я отвлеклась. Мне бы о деле думать. То бишь, о принце.
— И как он вживую? — спросила я.
— Да я только издалека видела! — пожала плечами Диана. — Вокруг него столько девиц оборону держало, что ближе было не подступиться. Хотя не особенно и хотелось.
— То, что много девиц, это плохо, — огорчилась я. — Конкуренция большая.
— Ну вот сразу ты о плохом думаешь! — неодобрительно покачала головой Корделия. — Помнишь, что самое главное? Нащупать, в чем его слабость! А благодаря этому ты без труда подвинешь всех тех девиц.
— И в чем же его слабость? — немного приободрилась я, с надеждой глядя на карточку в руках Корделии.
Полудемоница, бегло пробежав глазами написанное, начала своими словами излагать:
— Итак, Кастаниэль Сегенларн. Возраст — сто двадцать лет. Не женат и никогда не был. Обожает поэзию и музыку. Сам сочиняет стихи. Издал уже пять книг поэзии под псевдонимом Кастаниэль Сладкоголосый. Стихи, если честно, так себе. Но он компенсирует это своим романтичным образом. На каждой обложке его изображение стараются преподнести во всей красе, чтобы привлечь читательниц. Сам считает себя очень талантливым и обожает общаться с поклонницами. В столицу нашу он, кстати, приехал, чтобы продвинуть свое творчество и здесь. Мне, кстати, графиня Нель говорила, что он хочет себя попробовать и в пении. И как раз в ее салоне состоится завтра его дебют. Собственно, потому к нему нам будет проще всего подобраться. Уверена, что выбью для тебя приглашение. Правда, есть одно но…
— Какое? — несколько ошарашено спросила, переваривая информацию о том, что придется идти в какой-то аристократический салон. Ладошки сразу предательски вспотели от волнения.
— Туда допускаются только аристократы. Но это не беда! — вскинула она руку, увидев, что я уже открыла рот, чтобы что-то сказать. — Если я попрошу, графиня Нель тебя представит как баронессу из какого-то захолустного королевства. Этот момент мы продумаем.
— А если кто-то раскусит, что она самозванка? — в этот раз голосом разума выступила Диана. — Это ж какой скандал будет!
— Голос графини Нель имеет в свете большой вес! — с явной гордостью заявила Корделия. — Так что если сама Эмили ничего не испортит, все будет хорошо.
— А если испорчу? — я вовсе не разделяла ее энтузиазма. — Я ведь понятия не имею, как вести себя в таком обществе!
— Все это можно списать на все то же захолустье, где ты выросла. Мол, нравы там попроще! Придумаешь что-нибудь! — уже с некоторым раздражением сказала полудемоница. — В конце концов, для чего тебе твой хваленый ум и знание психологии? Вот и опробуешь теорию на практике!
Я невольно устыдилась. Она права. Мне тут чуть ли не на блюдечке преподносят реальный шанс добиться желаемого, а я еще и отнекиваюсь. Нет уж! Сестра и Корделия и так сделали для меня куда больше, чем я вообще смела надеяться. Настал мой черед брать дело в свои руки. Расправив плечи, я воинственно вскинула подбородок и улыбнулась.
— Ты права! Как-нибудь справлюсь. А теперь подумаем о том, как использовать то, что мы знаем о принце Кастаниэле. Судя по полученной информации, могу сделать следующие выводы. Он тщеславен, у него напрочь отсутствует самокритичность. Обожает лесть и внимание к своей персоне. В этом его слабость, — я в задумчивости потерла подбородок. — Но судя по тому, что ни одной поклоннице, которая пыталась на этом сыграть, не удалось его окрутить, подход выбирали неправильный. И похоже, я даже знаю, как мне привлечь его внимание…
Поймала удивленные и даже уважительные взгляды девушек, и улыбнулась им.
— А теперь я должна подготовиться к предстоящей операции. И для этого мне понадобятся все книги Кастаниэля Сладкоголосого! Придется наведаться в книжный магазин.
— Хочешь, я пойду с тобой? — неожиданно предложила Диана.
— Буду рада, — улыбнулась ей, и вскоре мы распрощались с Корделией.
Рассматривать кандидатуру второго принца пока не стали. Тем более что о нем информации было куда меньше. Даже изображения не имелось. Вот если с Кастаниэлем не выгорит, тогда придется рассматривать и этот вариант! Но словам Корделии о том, что это будет труднее, я верила. Так что буду надеяться, что с Кастаниэлем мне улыбнется удача.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
До ближайшего книжного магазина мы с сестрой решили прогуляться пешком. Какое-то время она шла на удивление задумчивая и молчаливая. Потом вдруг спросила:
— Как думаешь, а какие слабости могут быть у Майлза Дермонта?
— У кого? — думая о своем, не сразу уловила, о чем речь.
— У лекаря, который к нам домой вчера приходил, — почему-то слегка покраснев, пояснила Диана.
Та-а-ак, а вот это уже интересненько… Похоже, начинаю понимать, почему сестрица вчера была не в духе. Ее все еще продолжает волновать отказ нелюдимого доктора. И свидание с безумно влюбленным в нее артефактором нисколько не помогло избавиться от этих мыслей. Но то, что она решила поговорить именно со мной о том, что ее беспокоит, даже тронуло. Видимо, и правда наши отношения становятся куда ближе, чем раньше!
— Трудно сказать, какие у него слабости, — осторожно отозвалась. — Мы его едва знаем. Но судя по тому, что я поняла, он человек ответственный, любит свое дело, чересчур прямолинеен, что порой граничит с грубостью. Могу предположить, что в его ближайшие жизненные планы серьезные отношения с девушкой не входят. Иначе так резко бы не отказал тебе. Еще то, что он помогает в больнице для бедных, несмотря на то, что его положение пока непрочно и стоило бы сосредоточиться в первую очередь на денежных клиентах, говорит о том, что не чужд милосердия и благородства. И профессия для нашего доктора — в первую очередь, призвание, а не способ заработка.
— Ты так много успела о нем понять? — поразилась Диана.
— Не забывай, я все-таки психолог! — усмехнулась я. — Умею делать выводы из множества вещей. Из того, как человек держится, из случайно оброненных слов или непроизвольных жестов.
Еще один уважительный взгляд сестры пролился бальзамом на душу. Обычно она таким меня не баловала.
— Как думаешь, — внезапно оживилась Диана, — если я как бы между прочим заявлюсь в ту больницу, где он помогает бедным, и предложу свою помощь, это может сработать?
— Впечатление на доктора это, без сомнения, произведет. Он посмотрит на тебя другими глазами. Но многое будет зависеть от того, как ты дальше себя поведешь. Работа там нелегкая, сразу предупреждаю! И если начнешь капризничать и брезгливо поджимать губы, это сработает в минус.
— Поняла, — задумчиво протянула сестра.
— Слушай, ты что, и правда, намерена это сделать? — поразилась я. — Но зачем?
— Ни один мужчина мне еще не отказывал! — она хищно усмехнулась. — И этот попадет на крючок, можешь не сомневаться! Он бросил мне вызов, и я его приняла.
— Значит, дело только в этом? В уязвленном самолюбии? — я внимательно посмотрела на Диану.
— А в чем же еще?! — пожалуй, чересчур возмущенно воскликнула она.
Ох, сестричка, похоже, ты встряла! Даже самой себе не желаешь признаваться, что лекарь тебя сильно зацепил. Интересно, во что это выльется? Поймала себя на мысли, что несмотря на наши с ней сложности, не хотела бы, чтобы Диане причинили боль.
— Если понадобится моя помощь, только скажи, — неожиданно для самой себя сказала и сжала ее руку.
Диана посмотрела в некотором удивлении и как-то смущенно улыбнулась.
— Ладно… Спасибо, — добавила негромко. — И что, даже ничего не потребуешь за помощь?
— Не потребую. Только не делай того, о чем можешь потом пожалеть. Мне показалось, что этот доктор — хороший и достойный человек. Я буду рада, если ты воспримешь его не только как дичь на охоте.
Диана ничего не ответила и даже отвернулась, чтобы я не увидела выражения ее лица. А я поняла, что мои подозрения полностью оправданы. Сестренка впервые в жизни влюбилась!
Глава 8
ГЛАВА 8
— Баронесса Фелиция Тейрин, — чуть высокомерным тоном, как и подобает аристократке, назвала я свое имя дворецкому графини Нель. — Мое имя должно быть в списке приглашенных.
