в погоню, но столб огня и дыма, вырвавшийся из окон верхнего этажа родильного отделения, остановил преследователей.
– Родильное отделение горит!
С четвертого этажа больничного корпуса доносились отчаянные крики. Окна наверху распахивались, и оттуда высовывались женщины с перекошенными смертельным ужасом лица – Спасите! Помогите!
– На помощь!
Истошные призывы о помощи раздавались в ночной тишине. Пламя пробило крышу и вырвалось в небо громадным факелом. Крики родильниц перешли в дикий предсмертный вой. Спасаясь от огня, женщины выскакивали из окон и падали вниз. На асфальте уже лежало три разбившихся насмерть женщины, еще одна висела вниз головой, проколотая насквозь острым дубовым суком где-то в полуметре от земли.
С криком из окна выпала беременная. От удара об асфальт ее живот лопнул, выбросив на мостовую груду внутренностей, в которых копошился живой еще младенец.
С воем подъехали сразу несколько пожарных машин. Больница пылала. В суматохе начисто забыли про людоедку, которой удалось безнаказанно скрыться вместе с похищенным трупом.
Сегодня весь вечер в центральном парке культуры и отдыха было очень весело. Состоялось открытие сезона. Публика валила валом. Почти до самого вечера не смолкал шум около молодежной танцплощадки. Играла музыка.
Около полуночи закончили танцы. Публика стала расходиться. Толпа двигалась к центральному выходу. Лишь одна веселая компания – трое парней и две девушки – не спешили уходить. Вместо того, чтобы направиться к выходу, они устремились в темноту, вглубь парка. Все пятеро были изрядно выпивши. У одного из мужчин на плече висела красная сумка «Адидас», в которой позвякивали бутылки. Несомненно, компания решила продолжить вечер на природе.
– П-посмотри, Леха, а там вроде как костер горит! – тыча пальцем вперед, проговорил один из ребят.
– Верно, горит! – подтвердил Леха и едва не упал, запнувшись ногой за кочку.
Девки пронзительно засмеялись, хлопая в ладоши.
– Присоединимся к огоньку! – закричала одна из них.
– Присоединимся!
Подогретая винными парами лихая компания чувствовала себя хозяевами вселенной. С треском раздвигая кусты, они выломились на поляну и увидели, что около ярко горевшего костра сидит всего навсего одна девица. На поляне витал вкусный запах жареного мяса. Даже издали было видно, что над костром висят длинные шомпура, на которые насажены изрядные куски стекающего соком шашлыка.
– Эй, хозяйка! Принимай гостей! Ишь, одна расселась! – закричали веселые гуляки.
Девка у костра сердито насупилась и покосилась на шумную ораву.
– Чего хотите! Мне и самой мало!
– Не жмись, дура! – сказал тот, кого называли Лехой. – У нас вот что есть, – и он вытащил из сумки бутылку водки.
Девица у костра оживленно зашевелилась.
– Ну, раз так, то пускай! Выпить я тоже хочу! Веселая компания окружила кострище.
– Эге, ну и закуска хороша! Как раз под водочку!
Из вместительной сумки «Адидас» появилась дюжина бутылок, стаканы и хлеб с солью. Приправа к шашлыку была готова.
– Вытаскивай! Хватит уже! – глотая слюнки, поминутно кричали ребята.
– Эй, девка, а как тебя-то зовут? – поинтересовался кто-то.
– Нинка! – басом ответила девка и потыкала пальцем кусок мяса. – Скоро дойдет, есть будем.
Разлили водку в стаканы.
– А что это ты, Нинка, одна здесь сидишь. Волков не боишься?
– Не боюсь! – сказала Нинка.
– Она и тебя, Серый, не боится. Гляди, какая храбрая! – пьяным мужчинам хотелось подурачиться, они даже начали щипать новую знакомую за бока, когда та громко объявила:
– Пора! Сжарились.
– Ленка, расстилай скатерть! – закричал Леха. – Пировать будем!
Вытащили дымящиеся куски мяса, свалили грудой посередине скатерти. Первая бутылка пошла «под шашлычок» как по маслу. Проголодавшиеся гуляки набросились на мясо и уничтожили разом больше половины закуски.
– Эх, хорошо, да мало! – тяжело вздыхая, сказал мужчина, которого все называли Васек. Он явно не наелся.
– В чем дело? Нет проблем! – Нинка взяла нож и скрылась в темноте.
Она отсутствовала меньше пяти минут и скоро вернулась с большим куском. Снова приготовили шашлыки, и под них угомонили вторую бутылку. Затем третью и четвертую, – так незаметно пролетела ночь.
Под утро все пребывали в блаженном расслабленном состоянии духа. Все были сыты и пьяны. Сонно закрывались осоловелые глаза. Пресыщенные желудки просили покоя…
…И вдруг труба, гроза! Шум, гам, крики! Становище со всех сторон окружила милиция.
– Па-азвольте! Мы никого н-не трогаем! – высоким голосом заявил Васек, но голова его тут же поникла на грудь.
– Вот она, людоедка! Держи ее, держи! – милиционер с обвязанной головой тыкал пальцем в бессильно распластавшуюся на земле сбежавшую из роддома Нинку.
На людоедку бросились, вырвав у нее недоеденный кусок шашлыка. Та и не сопротивлялась – отяжелев от выпивки и сытной еды, она клонила голову на бок и что-то невнятно бубнила себе под нос.
– Что? Что такое случилось? Почему нас хватаете? – истошно вопила одна из девиц, мотая растрепанной головой.
– Где мертвое тело?
– Какое такое мертвое тело? Мы никого не убивали! – хором завопили гуляки.
– Верим, что не убивали, – усмехаясь заявил пожилой милицейский капитан. – Но и приятного аппетита пожелать тоже не берусь.
Медицинские эксперты уже щелкали вспышками над местом преступления. Неподалеку от кострища бесформенной грудой лежало нечто, бывшее когда-то человеческим телом. От тела остался один остов все мягкие части трупа были съедены в эту ночь под водочку и хорошее настроение.
– А-а-а-а!
– У-о-о-о
Любители дармового угощения кричали и хватались за животы, будто их застрелили. Одни корчились в рвотных судорогах, другие падали на землю, сраженные наповал.
Милиционеры грузили на брезент жалкие останки растерзанного трупа…
Объявления
